1. Неожиданные повороты в жизни.
19 марта 2017 г., 17:38
Глава 1
— На сегодня закончили! Можете идти домой, — послышался зычный голос тренера по фигурному катанию. Я тут же встретилась с ней взглядом, и она поманила меня к себе. Ребята после тренировки неторопливо направились в сторону выхода с катка, в раздевалку, устало скользя по льду. За некоторыми, совсем маленькими, с интересом и гордостью наблюдали их родители. Я подождала, пока все проедут, и подъехала к тренеру. — Лиза, у нас скоро конкурс, может, всё-таки попробуешь с Димой в пару встать, а? — наставница взглянула с надеждой. И зачем Ирина Николаевна просит меня об этом? Знает же, что проявить врожденный талант я могу только в одиночку. Однако, эта женщина никогда ничего не просит просто так. Значит, дело серьезное, раз на смену прежней партнерши Димки хотят поставить именно меня. — Хорошо, попробую. — Я встретилась со взглядом её холодно-серых, словно сталь, глаз и неопределенно продолжила: — Но ничего не обещаю, сами знаете... Она удовлетворенно кивнула, тут же поправив пучок на голове. Ирина Николаевна всегда убирала волосы в строгую прическу, — так удобней. — Только попробуй сначала с ним позаниматься без коньков, — посоветовала тренер. — Может, всё и получится, только это... поаккуратней. Я ведь переживаю, как бы кто из вас не обзавёлся травмами. Золотая женщина: в каждого ученика вкладывает частицу себя, волнуется, заботится. Возможно, и удастся подменить партнёршу Димки, хотя душу терзали смутные сомнения, но надо хотя бы рискнуть. Так что я заверила, что всё будет нормально. — Вот и славно! – совсем обрадовалась Ирина Николаевна. - Тогда иди, время уже позднее. Попрощавшись с тренером, я направилась в раздевалку, мысленно представляя себя выступающей в паре. А вдруг и правда получится? Вдруг случится немыслимое чудо, и я смогу это сделать? В конце концов, единственное, что у меня отлично выходило — это танцы и фигурное катание! Да вот только в гордом одиночестве, иначе калечу или себя, или других. Один раз я попыталась встать в пару, и это плохо кончилось: чуть не сломала ногу. Хорошо, что обошлось только сильным растяжением и ушибом, но все равно пролежала в больнице много времени, с ужасом осознавая — в следующий раз могу больше не встать на лёд.***
Покинув ледовый дворец, столкнулась с пренеприятным фактом: на улице разыгралась жуткая непогода, и я едва сдержалась, чтобы не броситься обратно в тепло. Ну и холодрыга! Снег падал крупными хлопьями, мороз кусал щеки и нос, забираясь за воротник. Пришлось погрузиться по самые уши в шарф и так пробираться сквозь снежную стену домой. Ничего толком не разглядеть, вокруг — настоящая белоснежная пустыня. Но нечто вдруг зацепило моё внимание. Что-то пёстрое и яркое среди этого однотонного пейзажа. Оказалось — птичка. Маленькая, зелёная, с причудливо переливающимся брюшком. Я осторожно подошла к ней, опасаясь спугнуть, сняла варежку, аккуратно положила в неё это крошечное чудо. Пернатое создание даже не пыталось вырваться, и было понятно — ей нужна помощь. Прижимая к груди неожиданную находку, я заторопилась домой. Эта пташка легко узнаваема по её крошечному размеру и сине-зелёному оперению. Колибри, еле живая, холодная. К моему удивлению, до подъезда я добралась довольно быстро, достала ключ; домофон привычно высветил «OPEN», и дверь открылась. По лестнице не бежала — летела! Прежняя усталость как-то забылась, в голове билась только одна мысль — спасти это маленькое, беззащитное создание. Ключ с привычным скрипом повернулся в замочной скважине, и я сразу же направилась на кухню, разуваясь и скидывая верхнюю одежду прямо на ходу. Что там было на уроках ОБЖ об обморожении? Так, нужно поставить чайник, наполнить грелку и подложить под колибри. А чтобы птаха не обожглась, нужна прослойка. Оставив пернатое создание на столе, быстро сбегала в комнату за полотенцем. Колибри даже не шелохнулась, когда я вернулась на кухню. Она будто заледенела. Или... У меня невольно сжалось сердце от таких мыслей, но я себя тут же одернула: нельзя терять надежду! Самое главное, колибри теперь в тепле, а уж забота ей обеспечена. Выходим. Чайник как раз закипел. Осторожно наполнила грелку, свернула полотенце и положила сверху. Птичку поместила в махровое подобие подогреваемого гнезда и скрестила пальцы. Ну, будь что будет. Мучительные пять минут я не спускала глаз с маленького зеленого комочка. И вдруг колибри пошевелилась! Открыла глазки-бусинки, распушила перышки, осмотрелась. Получилось! Спасена! На радостях готова была любовно прижать птаху к себе, но ограничилась лишь беглым осмотром моей «пациентки». Теперь её нужно накормить. Но что эти птицы употребляют в пищу? Ладно, это я найду в интернете, а пока оставила рядом с «гнездом» блюдце с водой комнатной температуры. Поисковик выдал нужную информацию, и я по привычке задумчиво зачитала вслух: — Питаются колибри нектаром цветов, а также мелкими насекомыми и паучками. Подлетев к цветку, птица зависает перед ним в воздухе и вводит в цветок клюв... Вот досада! Нет, цветы-то у нас есть. Например, герань — фу, до чего вонючее растение! Но соцветия довольно красивые. А ещё восхитительный амариллис - жаль, цветёт редко. И прекрасная орхидея. Но вдруг это всё не то? Из размышлений меня вывел скрежет ключа, поворачивающегося в замочной скважине, — дедушка вернулся. «Наверное, в магазин уходил. А я и заметила...» — подумала я. — Лизка, уже пришла? Быстро ты. А я в магазин сходил, — подтвердил он мою догадку. — Да, дедуль, я дома. Дедушка Миша, отец папы — смуглый старичок с короткими чёрными с сединой волосами. Он приглядывает за мной, когда папы и бабушки нет дома. Дедуля обычно сидит у себя в комнате, в кресле у окна, куря трубку и читая газету или журнал. — М-да, — вдруг послышалось с кухни. — И как здесь оказалось это маленькое, милое создание? — Деда, я колибри в сугробе нашла, — пояснила. — Птичка замерзала… — М-да, — задумчиво повторил он. — Молодец, что грелку догадалась подложить, м-да… — и ушёл в свою комнату. Поразмышляв, я всё-таки побежала в папину комнату и осторожно сорвала одно из соцветий, положила рядом с птицей. Колибри пошевелилась и опустила клюв в горлышко цветка. — Скоро отец приедет, да и бабушка из больницы, — пробормотала я, глянув на часы над столом. — Прибраться в комнате надо. Как всегда: на тренировку собираюсь в спешке, постоянно куда-то всё девается, ничего не можешь найти… — Уже девять. — Ко мне в комнату заглянул дедушка Миша. - Отец задерживается… — Угу. Если не успею всё убрать до его возвращения, мне здорово попадёт. Пусть лучше пока в пробке постоят. Убирая вещи по полкам в ускоренном темпе, я подняла такую кучу пыли, что чихнула. — Будь здорова! — крикнул дедушка из соседней комнаты. — Спасибо, деда! — крикнула я в ответ. И снова скрежет ключа в замочной скважине. «М-да, надо попросить родителей, чтобы замок поменяли», — подумалось мне, а в коридоре кто-то сбивал с сапог снег. — Это мы! — послышался голос бабушки Светы. — Лиза, ты дома? — Да, бабуль, я в комнате! — не выходя, отозвалась я. А спустя пару мгновений из кухни раздался вскрик. Я подорвалась с места и влетела на кухню. — А-а-а! Что это?! — бабушка ткнула пальцем в сторону импровизированного гнезда, пребывая в настоящем шоке. — А, это всего лишь птичка, — поспешила я успокоить её. — Колибри, — добавил деда Миша, остановившись в дверном проёме. — Это я вижу. А вот что это чудесное создание в таком ужаснейшем виде делает на кухне? Да ещё и на столе? — Ну... — начала я, набрала полные лёгкие воздуха и... не нашла, что сказать. Сдулась. — Так, — сказала она, деловито уперев руки в бока. — Лиза, бери эту птицу, уложи её рядом с батареей — там теплее. А полы у нас нехолодные, всё-таки третий этаж. — Хорошо, — кивнула я и бережно взяла колибри на руки. Полотенце, служившее ей временным пристанищем, у меня тут же отобрали: — Возьмешь сухое. И сделай из него такое же гнездо. — Хорошо, — снова понятливо кивнула и направилась в свою комнату с драгоценной ношей. А с кухни всё ещё слышались указания от бабушки Светы, только уже для папы и деда. Колибри была бережно устроена в новом гнезде рядом с батареей, а я села на кровать, ранее убранную от ненужных вещей. Моя комнатка хоть и маленькая, но комфортная: светло-бежевые обои и натяжные потолки придают ей свежесть и простор. У окна, занавешенного жалюзи, стоит стол, а над ним — книжная полка. Напротив кровати расположен шкаф-купе. Но один из самых моих любимых предметов интерьера — прикроватный коврик с высоким ворсом. Каждый раз, когда наступаешь на него, стопы утопают в ворсинках — будто гуляешь по мягкой летней траве. Недолго посидев в молчаливой задумчивости, я откинулась на кровать. В голове крутилось множество вопросов, на которые у меня не было ответов. Как здесь оказалась колибри? Почему её больше никто не видел? Как так?.. Сама не заметила, как заснула, а проснулась через три часа от быстрого хлопанья крыльев. Открыла глаза и увидела, как колибри пытается взлететь из своего «гнезда». Вставать было неохота, но пришлось, чтобы помочь птице взобраться на стол — судя по всему, она стремилась именно туда. — Эх... Подожди немного, вот наберёшься сил и будешь летать, где хочешь. Полотенце перекочевало на стол вместе с колибри, а я пошла за горшком с цветком, ведь срывать — не очень хорошо. Хоть и было уже темно, свет в коридоре я включать не стала, а ориентировалась по папиному храпу. Так что найти его комнату оказалось делом нетрудным. Днём тут как в сказке: обои светло-горчичного цвета с узором золотых травинок на двух противоположных стенах и без узоров — на других, роскошный паркет, люстра в виде цветков, также натяжной потолок, большая двуспальная кровать, а на окнах — воздушные шторы. Осторожно, чтобы никого не разбудить, я взяла один лёгкий горшок с невысоким цветком и вернулась в свою комнату. Птица лежала в полотенце-гнезде и с интересом за мной наблюдала. Я тихо закрыла за собой дверь, подошла к столу и поставила горшок с цветком. Колибри поднялась и опять попыталась взлететь. — Ну нет, побереги силы, я помогу тебе немного, — как только птичка успокоилась в моих руках, я поднесла её к цветку, и та сразу начала пить нектар. Насытившись, она повернула ко мне головку: «Всё, я больше не голодна». Такая милая, умная, разве что по-человечьи не говорит. Я снова уложила колибри в гнездо, переоделась и опять легла в кровать. Спать совсем не хотелось, так что можно было насладиться привычной красотой: у меня на потолке мерцали созвездия, составленные из звездочек, которые я просила купить когда-то в детстве; днём они заряжаются, а ночью — светятся. — Вот Большая Медведица, - перечисляла я. - Малая Медведица. А вон то — Кассиопея. И Дракон… Утро. Нащупала и выключила противно звенящий будильник. Села на кровати, протерла глаза, попытавшись вспомнить события вчерашнего дня. Точно, колибри! Я резко повернула голову к столу и увидела, что птичка пьёт нектар из цветка. Похоже, ей намного лучше. — С добрым утром, — улыбнулась я своей пернатой соседке. Надо умыться, привести себя в порядок. Только я направилась в ванную, как колибри звонко пискнула: птица указала клювом на полотенце, о котором я забыла спросонья. — Ага, спасибо. Закончив с водными процедурами, я вышла в коридор и почуяла — пахнет завтраком. Так всегда: когда бабушка творит на кухне, аппетитные запахи быстро разносятся по квартире и поднимают остальных домочадцев. Вот и сейчас аромат бодрящего кофе с вкуснейшими блинами ощущается даже в моей комнате, хотя она дальше всех по коридору. Желудок требовательно заурчал, и я принялась быстро переодеваться, а ведь нужно ещё волосы привести в порядок. Следовало поторопиться. Ещё через пятнадцать минут я была готова. С сайтом учреждения были какие-то неполадки, так что придется ехать непосредственно в сам институт, чтобы посмотреть списки с поступившими. Их должны вывесить сегодня. — Доброе утро! — радостно поприветствовала я родственников, собравшихся за одним столом. — О, бабуль, а что на завтрак? — Доброе, внучка, — улыбнулась она в ответ. — Блинчики. Будешь? — Конечно! — В приятном предвкушении потерла ладони и налила себе кофе. Передо мной на стол тут же опустилась тарелка с тонкими и румяными блинчиками. Съедены они были крайне быстро. Ещё бы — такая вкуснятина! Расправившись с завтраком, я снова направилась в свою комнату за сумкой. Захожу и что вижу? Колибри снова пытается взлететь. Подставила ладонь. «Может, устала, не может добраться до цветка, хочет есть?» — подумалось мне. К моему приятному удивлению, колибри, легко взобравшись, села. Странно, ведь до этого птаха сама смогла дотянуться до цветов. — Бабуль! Можно я колибри в вашу комнату перенесу? Ей нектар нужен. — Конечно, внучка, — отозвалась с кухни бабушка Света. Теперь птичка удобно устроилась на подоконнике, в своём гнездышке, окруженная горшочками с цветами. Ей тепло, пища совсем рядом. Я спокойна за неё. А на улице опять метель. Мороз совершенно не желал уходить. Пришлось быстрее бежать на остановку, чтобы не замёрзнуть. Ждать пришлось совсем недолго — нужный автобус приехал быстро. Я на автомате отдала деньги за проезд кондуктору и, получив билет, села на свободное место. — Бабушка, садитесь. — В салон только вошла старушка. — Мне всё равно скоро выходить. — Спасибо, деточка, — сказала она и улыбнулась почти беззубой улыбкой. А вот и моя остановка, институт от неё совсем рядом — в паре минут ходьбы. Главный холл — большое помещение с высоким потолком, — встретил меня монотонным галдежом множества присутствующих. В некоторых из них узнавались преподаватели — по их сдержанности, по особенному, пронзительному взгляду, словно читающему каждого, как открытую книгу. Даже показалось, что в толпе промелькнуло лицо директора — его фото я видела на сайте института. Поднялась к информационной доске, но списков так и не вывесили. Странно, по времени уже пора. Хотя... поступление в зимний период - этакий эксперимент со стороны института, может, возникли какие-то сложности? На всякий случай стоит спросить. Я подошла к уже знакомой двери, на которой висела табличка «Приёмная комиссия», постучалась, заглянула внутрь. — Здравствуйте, а когда вывесят списки? Девушка в строгом костюме, сидящая за кипой документов, подняла на меня глаза: — Через два дня. — Спасибо. До свидания. Ух, ждать ещё два дня! Так мало и так много. Только я развернулась, как налетела на какую-то девушку. Да это же моя одноклассница — Вика! — Лиз, ты? — Каштановые волосы выгодно подчеркивали её каре-зелёные глаза, а в джинсах и блузке она смотрелась очень эффектно и красиво. Всегда ей завидовала в плане одежды. — Я. Привет. — Поверить не могу, так давно не виделись, и тут тебе на! — радостно воскликнула подруга и крепко обняла. Да, не виделись мы с далёких начальных классов, когда сидели за одной партой. — Вот это встреча! Ты почему не звонила? — Просто... у меня были дела, — уклончиво ответила я. — А-а, понятно. Парня не нашла? Запал кто в сердце? — Нет, — ответ снова получился каким-то уклончивым. — Понимаешь, сейчас учёба... Не до парней. — А, ну да, тоже верно, — протянула она и о чём-то задумалась. Повисла неловкая пауза, каждый размышлял о чём-то своём. Вот так встречаешь подругу детства и... молчишь. — Ой, Вик, пора мне, дела ещё, — вдруг опомнилась я, поспешно обняла оторопевшую подругу и скорее побежала на остановку. А дома меня ждал сюрприз! Гробовая тишина. Я разделась и заглянула в комнату деда: он заснул в кресле, а его трубка с газетой лежали рядом — на маленьком столике. Тихонько, чтобы не потревожить его сон, ушла к себе. Оказывается, колибри давно перелетела мою комнату. Искреннее удивление продлилось недолго — птица пыталась подлететь ко мне, и выглядело это вроде и смешно, но и так жалко. Она ещё не до конца оправилась, так что я бережно подхватила её в полёте: — Идём к папе в комнату, там ещё цветы есть. Почему к отцу? Всё просто - у бабушки весь подоконник занят цветами, но они ещё не распустились... Усадив колибри поближе к горшочкам и оставив дверь открытой, я снова вернулась к себе. Три часа дня. Позвонила папе, рассказала про списки и ушла на прогулку. Если выдавалось свободное время, я или читала, или гуляла допоздна. Но экзамены лишили меня удовольствия уткнуться в любимую книжку или прогуляться по улицам. Зато в ожидании списков я смогла немного расслабиться, да и потом ещё две недели отдыха. Я с удовольствием вдохнула морозный воздух; метель уже прошла, и на улице было волшебно. Даже уходить не хочется — такая прекрасная погода! Но надо: давно стемнело, отец уже должен вернуться с работы. И правда: бабушка готовила очередную вкуснятину, беседуя о чём-то с папой, когда я оказалась дома. Есть почему-то не хотелось — может, просто устала? Потому сходила в душ и, отказавшись от ужина, легла спать. Ночью меня разбудила жажда. Сон не покинул меня окончательно, и я, клюя носом, с трудом оделась в джинсы и футболку и пошла на кухню. Я не знаю почему, но что-то мне подсказывало, что нужно одеться, несмотря на то, что я иду просто на кухню. Сделав пару глотков воды, чуть не поперхнулась - послышалось хлопанье крыльев. Часы зловеще высветили полночь. Не нравится мне всё это, ох как не нравится... С непонятным беспокойством на сердце вернулась в свою комнату, чтобы посмотреть, что происходит с птичкой. Но стоило мне закрыть за собой дверь, как вдруг посреди комнаты вспыхнуло что-то ослепительно яркое, переливающееся белым и синим. На воронку похоже. Сон как рукой сняло. Я протёрла глаза, огляделась и увидела, как колибри летит к этому необычному свету, как мотылёк на огонёк. Прямо навстречу неизвестной опасности. Я рванула, чтобы остановить птаху, схватить, унести от красивого, но жутковатого марева подальше, но в какой-то миг почувствовала, как эта воронка неизбежно затягивает меня... Не знаю, сколько я летела и визжала заодно, но приземление вышло жёстким: в голове гудело, а спина болела — упала на неё. Огляделась. Какая-то лаборатория, везде высокие полки с разными баночками, настойками и горшками, в которых росли растения неизвестных мне видов. Потолки высокие, на стенах — орнаменты и узорчатые бра, мягко освещавшие помещение. Осмотревшись вокруг, я перевела взгляд на пол и увидела парня: короткие чёрные волосы и по две зелёные прядки около висков, одет в простые джинсы и рубашку. Лежит с закрытыми глазами, но вроде дышит. Вдруг где-то в примыкающем коридоре послышались шаги. Я спряталась под лаборантский стол и стала ждать, что будет. Сердце колотилось в бешеном ритме, никак не желая успокоиться. Пришлось очень тихо втянуть полные лёгкие воздуха и осторожно выдохнуть. Щёлкнул замок, и дверь отворилась. В лабораторию зашли две высокие женщины и мужчина и, завидев юношу на полу, взволнованно подлетели к нему. — А я-то думала: кто свет в кабинете оставил? И этот магический всплеск... Что с ним? — спросила высокая женщина в синем платье, кивнув в сторону парня. Её волосы цвета ржи на солнце убраны в величественную причёску, из которой выбилась небольшая прядь и свисает до лопаток. Отличное я себе убежище нашла: всё вижу, а меня сразу и не заметишь. — Только потерял сознание, — с облегчением ответила другая женщина, прощупав у юноши пульс. Её волосы уложены в более простую причёску, зато цвет их крайне необычен — насыщенно-зелёный. — Забирайте его в лазарет, — распорядилась женщина в синем. — Господин Лемарк, пожалуйста, помогите мне, — тут же попросила зеленовласая незнакомка. — Хорошо, мисс Лу́нна, — почтительно ответил мужчина, и из его пальцев в направлении пострадавшего полился голубоватый свет. — Благодарю, — склонила голову загадочная мисс Лунна и стала следить за тем, как господин Лемарк поднимает парня в воздух. В фэнтези-книгах это называли левитацией, точно помню! Таинственные личности ушли, щелчком пальцев выключили свет, и я осталась в лаборатории совершенно одна. Воцарилась темнота, и незнакомая лаборатория предстала в совсем другом виде: окна почти до потолка, и без того большие, сейчас казались мне просто огромными, содержимое колб и пробирок на многочисленных стеллажах зловеще светилось разными цветами. До чего же жутковато... Проходя между стеллажей, я наткнулась на чей-то череп и, в ужасе вскрикнув, шарахнулась в сторону и что-то задела. Разбилась какая-то скляночка. Немного переведя дух, я подошла к окну, и вдруг в просвете облаков показались две луны. Странно, почему две? Их мягкого света оказалось более чем достаточно, чтобы что-то разглядеть. Похоже, мой шум услышали, и я в страхе рванула к первой попавшей двери. Не задумываясь, подбежала к ней, открыла, зашла и осторожно выглянула; за этой дверью оказался потайной ход с лестницей. Бродила, как мне кажется, несколько часов. Ноги от усталости гудели, и я уселась на каменную лестницу, облокотившись спиной о стену. Мысли в голове крутились бешеным хороводом. Где я? Как сюда попала? Почему я здесь? Для чего?.. Нет, в принципе, я знала ответы на эти вопросы, но... это же невозможно! Я, конечно, читала фэнтези про попаданок, но чтобы самой ею стать?! Боги милостивые! Я что, попаданка!? Святые дикобразики, вот влипла! За этими размышлениями я не сразу заметила, как на вершине лестницы загорелся маленький зелёный огонёк. От одного взгляда на него дыхание перехватило: он как будто живой, он звал, он звал меня за собой. Ещё минуту я заворожённо полюбовалась на него и всё-таки пошла на зов. Недолго проблуждав по потайному ходу за необычным проводником, я увидела, что огонёк прошёл сквозь незнакомую дверь. Ход привёл в какую-то комнатку, где на возвышении стояла трибуна в виде орла, раскинувшего роскошные крылья, а на её столешнице лежала закрытая книга. Огонёк как раз завис над ней, неярко освещая. Я подошла ближе и посмотрела на обложку — хм, неизвестный язык, обложка явно старинная, но красивая... Интересно, что там внутри? Протянула руку, и на половине пути очертания книги вдруг засияли зелёным светом, разгоравшимся всё ярче и ярче. И страшно, и любопытно. Но я всё-таки не решилась дотронуться до обложки старинной книги, одёрнула руку и на всякий случай отступила от трибуны. Свет угас, и зелёный огонёк тоже куда-то пропал. Внезапно краем глаза я заметила в углу моего верного провожатого и облегченно вздохнула; он опять звал за собой, но стоило мне подойти к нему, как он подлетел к одной из напольных плиток и исчез. И куда мне теперь идти? Не сквозь пол же провалиться? Постучав костяшками пальцев по нужной плитке, я услышала полый звук. Там явно что-то есть... Порывшись в карманах джинсов, обнаружила булавку и тут же пискнула от радости — это же такое приключение! Осторожно, чтобы не пораниться, начала ковырять плитку на полу. Через некоторое время её всё-таки удалось поддеть и поднять. В маленькой потайной нише обнаружился свёрток древнего пергамента, а в него оказался завёрнут старинный мужской перстень: с чернью и изящной гравировкой, с большим красным камнем, похожим на рубин, он богато сверкал в свете лун. На внутренней стороне выгравирована надпись, которую даже в полумраке разглядишь: «Introduc me in me in virtute!». Хм, да это же латынь! Повезло, что одно время увлекалась ею. — Так, в переводе это означает: «Возьми меня, во мне сила!», — задумчиво пробубнила я себе под нос и чуть не вскрикнула: перстень вспыхнул алым и, уменьшившись в размере, налезло на мой указательный палец правой руки. И мир пошатнулся, будто пытаясь встать с ног на голову, я качнулась вместе с ним; мне резко поплохело, но всё прошло так же резко, как и началось. Помотав головой, я встала и прислушалась к ощущениям: мне стало значительно лучше, и мышцы уже не болят. Удивительно! И странное чувство снова влекло меня к книге на столешнице трибуны. Пришлось вернуться к ней, чтобы ещё раз зачем-то посмотреть на обложку — странно, но теперь я могла спокойно прочитать неизвестные мне прежде слова: «Наследие Азариуса». Вдруг где-то неподалёку послышались чьи-то шаги, и я испугалась. Хоть бы прошли мимо! И тут снова возник знакомый зелёный огонёк. — Помоги, прошу! — с надеждой воззвала я к нему. Огонёк, будто поняв мои слова, в мгновение ока оказался у скрытой двери, откуда я пришла. Не дожидаясь незнакомых гостей, рванула за ним. И снова крутые узкие лестницы вверх, вниз, множество поворотов и пролётов, что привели меня к ещё одной загадочной двери. Тихонько приоткрыв её, я увидела комнатку, слабо освещенную светом лун: простая общажная, со шкафом, кроватью и тумбочкой, на которой стояла потушенная свеча. Подошла к окну и обнаружила, что нахожусь на первом этаже. Судя по крайне скромному убранству — здесь живет кто-то из прислуги, если она тут есть. А ведь здесь может быть что угодно и кто угодно! В голове завертелись мысли: как там мои родственники? Волнуются ли? Как вернуться домой?.. Я присела на край кровати, настороженно прислушиваясь к далёким шорохам, и ощутила, как усталость нещадно наваливается на меня. Слишком много всего странного и необычного случилось со мной за такое короткое время. Я свернулась на кровати калачиком, прикрыла глаза, вспоминая дом, родных, недавние события, и... уснула. Мне снились горы, долины, реки, леса и поля необычайной красоты, я летела над ними. Безумно хотелось рассмотреть каждый кустик, каждую веточку и лепесточек, растущие в этих местах, но не получалось: как только я начинала спускаться на землю, меня отталкивала неведомая сила. Эти бесплодные мучения в конце концов прервали мой прекрасный сон. Открыв глаза, я обнаружила, что заботливо накрыта одеялом, а на тумбочке стоит кружка с горячим чаем и блюдце с пирожком. Ярко светит солнце. И вдруг дверь в комнату отворилась, и вошла пухленькая тётушка. Увидев, что я уже бодрствую, она мягко улыбнулась: — И долго же ты спала, красавица! На дворе давно день, а ты до сих пор в постели… — Здравствуйте, — выдавила я, когда ко мне наконец вернулся дар говорить. — Здравствуй, здравствуй. И как же тебя звать, краса? — Елизавета, можно просто Лиза, — представилась и тут же задала встречный вопрос: — А вы кто? — О, я — Варвара Николаевна. Уборщицей тут работаю. А ты-то как тут оказалась? Не видела тебя прежде среди прочих учеников академии. — Не знаю, — расстроенно склонила я голову и незаметно смахнула слезу, пока Варвара Николаевна не увидела. — Так, отставить слёзы! — резко одёрнула она меня, что я вздрогнула, но плакать передумала. — Не знаешь — ну и ладно! Лучше расскажи подробно, что и как случилось, и мы решим вместе, как тебе помочь. Ну, я и рассказала: о том, как нашла маленькую птичку в сугробе, как подала заявку в институт. О том, как, проснувшись от трепетания крыльев колибри, увидела бело-синий свет посреди комнаты и попала в лабораторию. А также поведала о хождениях за таинственным зелёным огоньком и необычной находке — о книге и перстне. — …а потом неподалёку я услышала шаги и тут же увидела огонёк, попросила его помочь мне, и он привёл сюда. Варвара Николаевна погрузилась в мрачную задумчивость. — Так, — в конце концов сказала она спустя долгие минуты моих ожиданий, — ты провалилась в портал одного из учеников и оказалась в лаборатории; очевидно, из-за нехватки сил он потерял сознание, а всплеск магии от портала засекли. — А можно мне увидеть того ученика? — робко спросила я. — Думаю, можно, но не сейчас. Я отведу тебя в лазарет сегодня вечером, а сейчас — на вот, — Варвара Николаевна протянула книжечку, — почитай пока что. А мне пора уходить, позже приду ещё и принесу перекусить. — Хорошо, спасибо! — поблагодарила я, наблюдая, как она надевает рабочий халат. И моя новая знакомая ушла. Без дела сидеть мне казалось невозможным, и я, поднявшись с кровати, принялась её заправлять. Наведя за собой порядок и одевшись в свои вещи, пошла искать умывальник. При свете дня комнатку можно было наконец рассмотреть внимательнее: изголовье кровати украшено изящной резьбой, которую прежде я не заметила, шкафчик на самом деле оказался маленьким, миленький коврик на полу пестрел разноцветием, и неожиданно отыскалась вторая дверь — в уборную. Туда-то я и направилась; умылась, немного причесала пальцами волосы, заплела их в хвост. Резинки привыкла носить на руках с детства и иногда, когда ложилась, забывала их снимать. А вот расчёски с собой у меня не было. Перекусив чаем с пирожком, я открыла книгу. Она оказалась крайне интересной и занимательной: в ней велось подробное повествование о разных расах — о вампирах, оборотнях и прочих, а также рассказывалось, как защититься от них или, например, как упокоить мертвеца… Я настолько увлеклась чтением, что не заметила, как пришла Варвара Николаевна с подносом, на котором были тушёные овощи с мясом, салат и красивый кувшин с компотом из яблок. — Вот, как обещала, держи. Покушай, тебе нужны силы. — Ого! Спасибо! — поблагодарила я, приняв поднос и осторожно устроив его на кровати рядом. — Не за что, вечером отведу тебя в лазарет. Вижу, книга тебе понравилась. Я с улыбкой кивнула, принимаясь за обед и снова погружаясь в чтение. День уже близился к закату, когда я дочитала книгу и решила перекусить: Варвара Николаевна приносила к ужину ещё один поднос с едой. Дождавшись ночи, мы вышли из комнатки и направились куда-то по коридорам. Я неотступно следовала за Варварой Николаевной, с любопытством осматриваясь по сторонам. Идти пришлось недолго — где-то через десять минут мы подошли к очередной двери. — Я подожду тебя за поворотом в другой зал лазарета. — Новая знакомая указала куда-то налево, где действительно виднелся упомянутый поворот. — Хорошо, — прошептала в ответ и толкнула дверь. Оказалось — палата. «Неудивительно» — подумала я и огляделась. На кровати лежал тот самый парень, из-за которого, по словам Варвары Николаевны, я сюда попала. На тумбочке стояла горящая свеча в элегантном подсвечнике и мягко освещала комнатку. Поверх одеяла спал уже знакомый юноша, и я решила осмотреть его получше: волосы куда светлее, чем показались в первый раз, но в районе висков всё так же переливались сине-зелёные прядки, напоминающие перья. Одет по-прежнему просто: белая рубашка из льна и штаны. — И кто же ты такой?.. — задумчиво, едва слышно прошептала я. И в тот же миг парень открыл глаза, окинул меня оценивающим взглядом: — Могу задать тот же вопрос. Упс... Похоже, он не спал, лишь притворился. Вздохнув и наплевав на страх, я взяла стул, стоящий у окна, и села возле кровати. — Я — Лиза, и… — Это я ещё в твоём мире понял, — приподнявшись на кровати, перебил он; его бархатистый голос завораживал. — Очень странно, что портал тебя сюда пустил, ведь он настроен на… Парень вдруг осёкся и, подозрительно прищурившись, стал ещё внимательнее меня рассматривать. Под этим изучающим взглядом мне стало крайне неуютно. А он продолжил: — Кто твои родители? — У меня только отец, матери я не знаю, — печально потупилась я. — Очень странно. — Что именно? Что я попала сюда, из-за тебя?! Что разговариваю с тобой? Можно ли уточнить? — я начала закипать, как забытый на плите чайник. — И ты, кстати, ещё даже не представился, а уже высказываешь в мой адрес всякие домыслы! И вообще, я пришла справиться о твоём самочувствии, а ты... — Ладно, ладно! — поднял он ладони в примирительном жесте. — Не горячись, успокойся! Моё имя Ариес. — Очень приятно познакомиться, — спокойно проговорила я. И, опять рассерженная, начала шипеть: — Какого чёрта я здесь оказалась? И кто ты вообще такой?! — Ну же, тихо, успокойся, — повторил свой жест Ариес. — Я — перевёртыш, и ты наверняка уже поняла, в кого именно превращаюсь. Обладаю магией и из-за этого учусь в этой волшебной академии. У тебя также есть магические способности, твоя аура мне видна, вот потому-то ты и смогла пройти через портал. — Бред! На Земле нет магии, — фыркнула я, одарив сомнительным взглядом собеседника. — Магия-то есть, но нет источников для её поддержания, поэтому она быстро умирает, — поучительно уточнил Ариес. — Всё равно бред, — помолчав, повторила я. Ну не могло всё это быть правдой! Парень устало вздохнул: — Тебя легко понять. Это сложно принять, осознать, особенно когда идешь по жизни без волшебства и неожиданно попадаешь в магическую академию, да ещё и с талантом к магии. — Как же всё сложно, — простонала я, уронив лицо в ладони. — Эй, ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Ариес, легонько меня коснувшись. — Я?! Нет! И как теперь вернуться домой? Это всё ты! Да я тебя за это убью! — выпалила и, взбешенная, накинулась на виновника моих перемещений в желании придушить. Ариес никак не ожидал такой подставы. Он дёрнулся, хотел было убежать, но я его опередила и, сев на него верхом и прижав к кровати, стала тянуть ручки к его шее. Ариес куда сильнее меня, поэтому я не опасалась, что могу причинить ему какой-то вред, — мне это просто не удастся, — а вот выпустить пар очень даже получится. Он это осознал и, удерживая меня за запястья, хотел что-то сказать, но не успел, — в палату вошла медсестра, решившая проверить пациента. Вот и проверила! Женщина замерла в дверях, с неверием наблюдая, как я пытаюсь придушить её «больного». — Это что такое?! — наконец отмерев, медсестра воскликнула так, что я чуть не свалилась с кровати. Ариес, спасибо, не дал упасть, придержав меня за талию, и сам сел на кровати. — Кто ты такая?! — Кажется, тебе хана, — прошептал перевёртыш мне на ухо, а я, опомнившись, поспешно убрала руки с его шеи. Сползла с кровати, неловко улыбнулась: — А я это... гостья! Вот... Проведать пришла, - сказала я и в панике начала искать выход из сложившейся ситуации. Ариес, сидевший на кровати, хрюкнул в кулак от распиравшего его смеха и тут же сделал серьёзное лицо под двумя взглядами: подозрительно-злобным — медсестры, и просто злобным — моим. — Всё в порядке, миссис Дорофея? — невинно спросил Ариес через некоторое время. Медсестра, задыхаясь от возмущения, начала на него надвигаться, готовая разразиться возмущениями. Это мой шанс! Я незаметно прильнула к стене и тихонько, маленькими шажками направилась к входной двери. Оказавшись почти у выхода, услышала гневное: — А ну стой! После этого рыка я сорвалась с места и со всех ног побежала к Варваре Николаевне. Быстро оценив ситуацию, она задала лишь один вопрос: — Дорогу помнишь? Я кивнула и, поймав ключи от комнатки, помчалась дальше. Бежав по коридорам, я слышала лишь стук своего сердца. Дорога как-то затянулась. Неужели заблудилась? Блуждая по коридорам, читая таблички на стенах около дверей, я остановилась около одной из них — «Библиотека». Потянула ручку на себя. Меня встретил огромный зал со стеллажами, наполненными множеством книг: маленькие и большие, красные, синие, зелёные, голубые, в кожаном переплете и с корешками, усыпанными драгоценными камнями. Красиво, интересно, загадочно, но не то, что мне нужно. Вздохнув, я покинула библиотеку и снова отправилась на поиски заветной комнатки. А нашлась она лишь минут через сорок бесплодных плутаний по академии. Мы даже как-то умудрились разминуться с Варварой Николаевной. Она уже успела приготовить незамысловатый поздний ужин, даже точнее сказать — ранний завтрак, и добраться с ним до своей комнаты. Утолив голод и переодевшись в приготовленную мне одежду, я решилась: — Варвара Николаевна, а можно я буду вам помогать? — и уставилась жалобными глазами на уборщицу, выжидая её решения. Замечательная женщина, много сделала для меня, помогает, я просто не могу ей не отплатить добром! И, спустя недолгие размышления, уборщица согласилась: — А знаешь, давай! Лишние руки всегда пригодятся! — Ура-а-а! — от моих внезапных объятий Варвара Николаевна на миг оторопела и, опомнившись, обняла в ответ.***
Несколько недель я помогала новой знакомой с делами, убирала, ходила втихаря на кухню за лёгким перекусом. Там меня уже все знали и, когда я приходила в очередной раз, улыбались и делились чем-нибудь вкусным. Мне было очень интересно тайком наблюдать за учениками, которые познавали магические науки в этой академии. И однажды, не выдержав, я нашла расписание первого курса обучения, одолжила у Варвары Николаевны тетрадь с ручкой и пошла смотреть на занятия через небольшую щёлочку в стене, в самом конце аудитории. Меня ученики не замечали, и я этим охотно пользовалась. Большую часть первого курса занимали история создания университета и теория видения магических каналов. Мне очень понравилось узнавать о магии много нового и интересного! Поздно вечером я пробиралась в библиотеку и читала книги по разделу «Магия». Училась как все. И лишь спустя время стала замечать, что ребят с первого курса зовут как-то странно… Взять к примеру одно из имён — Ариеса. Или Антхеа, Бенедикта, Алфоеус... Среди учащихся по большей части встречались обладатели каких-то латинских имён. А у уборщицы простое, можно сказать, «земное» имя — Варвара Николаевна. И один раз я задала ей этот вопрос и получила удививший меня ответ: — Лизи, я не из этого мира. Сюда меня тоже привёл портал, но я не хочу возвращаться — просто не к кому. У Варвары Николаевны не было ни детей, ни внуков, ни вообще кого-либо из родных. Ни-ко-го! Одна! Совершенно одна! Мне её стало жалко. Она мне помогала как дочери. Позже в одной из книг о расах я узнала, что тот парень, из-за которого я здесь очутилась, был из знатного рода: «…особенностью перевёртышей из благородных семей можно смело считать возможность превращаться в различных птиц, в то время как «простолюдины» оборачиваются во всяческих зверей…». А Ариес-то не так прост оказался! День шёл за днём, я тайком ходила на занятия вместе с учениками и в комнате пыталась разглядеть магические каналы. И однажды получилось! У меня действительно есть магия! После радостного открытия я переключила внимание на более узкую тему в научной литературе и теперь стала читать книги о том, как развивать магические таланты. В очередной день в аудитории расселись на свои места ученики — нимфы, оборотни, перевёртыши и прочие. Я как обычно внимательно наблюдала за происходящим. Магистр зашёл в аудиторию и, вместо того, чтобы начать обыденно читать материал по теме занятия, с ходу ошеломил всех своим заявлением: — Сегодня никакой теории! Сейчас вы научитесь создавать простейшее заклинание «vela». А выглядит оно так. И на его пальце радостно вспыхнул огонёк. — Записываем формулу. — Начертил какую-то абракадабру на доске. Я записала и стала наблюдать, что будет дальше. А дальше началась практика... Магистр подробно объяснил ученикам, как создавать эту «свечу», и подсказывал, если у кого-то что-то не получалось. Ну и я, конечно же, попробовала… Бли-и-ин, лучше бы не пробовала! Вроде всё делала, как все, но... Нет, это просто огромное «НО»! Огонёк, вспыхнувший на моём пальце, превратился во что-то странное, похожее на огненный шарик, сорвался и врезался в стену аудитории. Ох и жахнуло! Почти пол стены разнесло ко всем чертям! В аудитории моментально повисла тишина, и все уставились на меня. Вся группа была в неописуемом шоке, и магистр не стал исключением. Он смотрел вроде и на меня, но как бы сквозь, и я, растерявшись и испугавшись, побежала прочь от места происшествия. — Стой! — раздалось за моей спиной. — Всё равно не убежишь! И в один миг перед глазами заклубилась чёрная дымка, окутала, и я провалилась в небытие.***
— Но как так?! — возмутился чей-то женский голос. — Она не могла снести стену, создавая простую свечу! — Но ведь снесла, — утвердительно молвил уже мужской голос. — Невозможно! — Тем не менее, так и есть! — кто-то начинал закипать, как чайник. — … — выругались на незнакомом мне языке. — М-м-м… — простонала я и попыталась приоткрыть глаз; получилось, но с трудом. — Что произошло? — Просто кое-кто снёс стену в нашей академии! — взревели над ухом так, что я дёрнулась. — И потом пытался убежать. — Это случайно получилось, правда, — попыталась оправдаться я и открыла глаза. Явственно послышался скрежет зубов. — Магистр Дигорн, идите дальше вести уроки, а я позову директрису, — знакомая женщина окинула магистра тяжёлым взглядом. Тот развернулся и вышел. Собеседница некоего Дигорна повернулась ко мне и улыбнулась. Её я узнала сразу по насыщенно-зелёным волосам. Получается, я находилась в лазарете, а эта женщина является главным лекарем академии. — Я мисс… — Лунна, знаю, — сказала я и улыбнулась ей в ответ. — Вы — главный лекарь? — Да, ты права, — она улыбнулась более открыто и тепло. — А почему ты была не в аудитории? Как всё случилось, и почему ты оказалась здесь, ведь в академии могут находиться только те ученики, которые сдавали вступительные экзамены… — Я здесь случайно оказалась. Совсем одна и случайно, — я говорила всё тише и тише, и последние слова почти прошептала. — Как так? — Я видела и слышала вас, когда свалилась рядом с Ариесом из портала, несколько месяцев назад… — Так это ты?! Та, из-за кого Ариес пролежал в койке долгое время, не вставая, восстанавливая силы… — Наверное, я. — Ну и попала ты… — вздохнула Лунна, покачав головой, и на её пальцах засияли белые огоньки. Прошло минут пять, пока я лежала. Старшая медсестра ушла и оставила меня одну, и я даже подумывала сбежать отсюда, но как только открыла дверь, нос к носу столкнулась с Ариесом. Лицо парня не выглядело осуждающе. Наоборот: он улыбался. Рассматривая его, я и не заметила, как его взгляд поменялся, а в глазах стоял вопрос. Я что, пропустила, что он сказал? Вероятно. Тряхнула головой, приходя в себя окончательно. — Извини, ты что-то спросил? — Да, и этот вопрос звучал примерно так: «Ты и есть та Лиза?». Давно я тебя здесь не видел, думал, что тебя уже в твой мир отправили… — сказал парень и улыбнулся шире, а у меня скулы от этой улыбки свело. — И тебе привет, Ариес, — поздоровалась. — Да, я, но просто не хотела влипнуть в неприятности… — Тем не менее влипла, — хохотнул он, аккуратно входя в палату. — Слышал, ты снесла половину стены аудитории, зажигая свечу на пальце. Весело начинаешь! Я отошла к окну, а Ариес прикрыл дверь и подошёл ко мне. — Да это чистая случайность! — Угу, верю. Честно, верю! — повторил парень, натыкаясь на мой осуждающий взгляд. — Тем более, я распознаю ложь. — Везёт, — настроение у меня было и так поганое. — Так что тебя привело? — Ты, — сказал Ариес. Я вопросительно уставилась на него. — Что? — Нас обоих к директрисе вызывают. Вот, за тобой пришёл, вовремя даже, — он взглянул в окно на огромные часы на башне академии, а затем просто взял меня за руку и потащил за собой из палаты.
