Останешься?

Снег лёгкими белыми хлопьями кружится в воздухе, мягко рассеивая тусклый свет фонарей. Огни домов и вывесок, растворяясь в белой дымке, кажутся яркими пятнами на фоне тёмно-серого, с холодным оттенением синевы, неба. Местами на тонком белом покрове виднеются длинные парные линии, а иногда вдали мелькали и сами фигуры мамочек с санками. А дети такие счастливые, закутанные в куртки-шубёнки и с улыбками от уха до уха. Зимой жизнь превращается в сказку. Невольно начинаешь ждать чуда и загадывать желания. И в волшебство хочется верить. И не просто хочется - душа сама словно жаждет чудес. Мы все становимся немного детьми, и совсем не по взрослому радуемся простым мелочам - будь то хоть самый дешёвый сладкий подарок, хоть потрясающий фейерверк. Каждому - своё. - Своё... - мечтательно повторяет Люси, вышагивая по заснеженной дороге и с довольным видом ловя на язык снежинки. До дома оставалось пройти всего несколько метров, но заходить - не хотелось. Точнее, хотелось, но совсем не этого. Хотелось немного сойти с ума. Слепить снеговика, например, или поделать на снегу ангелов. Или в снежки поиграть. В общем, хотелось чего-то по-детски милого и весёлого. Задумавшись, девушка останавливается и, махнув рукой на стоимость куртки, с почти эйфоричным смехом плюхается в снег, размашистыми движениями сотворяя снежного ангела. И улыбается, поднимая взгляд на усыпанное мелкой звёздной пылью небо. - Ну, принцесса, заболеешь же, - слышится со стороны, и вид на небо заслоняет рыжая макушка, - Вставай. - Лучше ты ложись, - мягко улыбнувшись, говорит блондинка, жестом указывая на место рядом с собой, и на непонимающий взгляд тихо смеётся, - Сегодня небо замечательное. - И правда, - невольно соглашается дух, поднимая взгляд к синему полотну, - О чём ты думаешь, Люси? - Ни о чём, - выпуская из лёгких прозрачное белое облако, шепчет она, - Просто хочу понять... одну вещь. - Какую? - вкрадчиво спрашивает Локи, смотря на отражение неба в тёплых карих глазах. И ему хватает. Этого отражения в таких родных глазах цвета горячего шоколада. Такого тёплого и такого... - Почему жить так сложно? Почему в мире там важно соответствие? - обрывает мысли духа девушка, и тот с горькой усмешкой вздыхает. - Знаешь, принцесса, я тоже хотел бы это знать, - устало тянет он, устало прикрывая глаза. И правда, он бы отдал всё, только бы стать человеком. - Зачем нужны рамки? - задумчиво изрекает блондинка, переводя взгляд на рыжие пряди друга... а друга ли? - Чтобы их придерживались, - пожимает плечами Локи, думая о чём-то своём. - А зачем их придерживаться, если я не хочу? - совсем по детски надувает губы и с задорным азартом приподнимается на локтях. - Потому, что так надо, - отрешённо отвечает дух, и не успевает опомниться, как чувствует на тёплые и мягкие губы, - Люси? - Ну что "Люси"? Что "Люси"?! Тебе ведь можно использовать врата, когда захочется? - обиженно складывает руки на груди девушка и, поднявшись, неспешно идёт к дому. Локи молча следует за ней, ожидая окончания тирады. Но Хартфелия молча проворачивает ключ и только останавливается на пороге, замерев с ключом в руках. - Знаешь, я очень хочу разбить эти рамки ко всем чертям, - тихо смеётся она и, оборачиваясь, быстро целует удивлённого духа. Мягко, осторожно, словно боясь, что он вот-вот развеется. Лев, послав к чёрту все свои принципы, словно упиваясь, прикусил мягкие девичьи губы и, перетянув инициативу на себя, бережно притянул девушку к себе. Мир словно рухнул, вместе с рамками и моралями ледяной снежной пылью закружив по воздуху. И, может быть, это - всего лишь мимолётная близость, помутнение рассудка или то сумасшедшее влечение, о котором поётся в песнях, и перед которой через несколько секунд снова которой снова сомкнуться рамки, но... Это ведь зима. И волшебство сейчас витает где-то неподалёку, может быть, оно даже совсем рядом, кружится в вальсе со снежинками и оседает белой пылью на длинных волосах цвета солнца. - Локи... останешься на чай? – покусывая слегка опухшие губы, спросила Люси, - Ну, или на кофе... Или хотя бы навсегда... Дух улыбнулся и, подхватив смущённую девушку на руки, закружил её в воздухе. Они ведь влюблённые. И пусть весь мир подождёт.