Immaculate Novel

      Джагхед Джонс один из тех людей, которые были хладнокровны и колючи по отношению к другим людям. Все те, кто краем уха слышали о нём, обходили Джага стороной, зная, что его одежда чёрного цвета соответствовала его тёмной душе. Он не старался скрыть свой характер «ненавистника общения», наоборот, он показывал это, абстрагируясь от человеческого общества. По другому дело с его характером обстояло с Бетти Купер.       Бетти казалась ему ангелом. Нет, не в прямом смысле, он не видел полупрозрачную деву с нимбом над головой и белоснежными крыльями за спиной. Но Джагхед, видимо, был уверен, что она сошла с небес. Зеленоглазая, с блондинистыми волосами до плеч, которые девушка иногда заплетала в хвостик. Джонс заглядывался ещё и на её характер, который, к счастью, не был слизанным с кино стереотипом: «Тупая блондинка». Умная, прилежная, любознательная. Даже когда Джагхед просто стоял рядом с Бетти, он чувствовал некую ауру добра, действующую на него, ведь ему просто хотелось улыбаться, смотря в её кристально чистые глаза, он чувствовал, что должен был вести себя более разговорчиво и открыто по отношению к блондинке, что, конечно, шло на пользу голубоглазому парню.       Элизабет часто видела, как брюнет наблюдал за ней, но, увидев её взгляд на себе, неловко отворачивался. Чувства Бетти с начала их знакомства перемешались в разнообразную кашицу. Она по началу считала как и все в этом городе, будто видела на его лбу надпись: «Не дышите рядом со мной, пожалуйста». Но ведь Бетти — не все, она с радостью любила искать в людях только положительное, не смотря на то, что о них думают окружающие. Даже в полной тьме можно найти привлекающий тебя лучик света.       Но что же происходит сейчас?       Очередной тёмный вечер Джагхед опять проводил в кафе «У Поп’с», слушая безобразный громкий стук ливня по асфальту. Равнодушно смотря в окно, он наблюдал, как капли дождя скатывались по листьям трясущихся деревьев. В связи с последними событиями, душа Джонса была похожа на бездушно смятую несчастную бумажонку, зарытую в сырую землю. Черноволосый отвлекался от окна, будто гипнотизируя обычную картошку фри перед ним грустным взглядом, нахмурив брови. — Думаешь, хуже уже не будет? — До боли знакомый Джагу тихий голосок донёсся до его ушей. Сзади него стояла бледная как поганка Бетти, анализирующая неловким взглядом голубоглазого парня. Джагхед не смел шевелиться, будто застыв во времени, его избитый под воздействием обстоятельств разум ещё не переварил этот момент. Голубоглазый наблюдал, как Купер присела рядом с ним, и, будто надавливала на больное место без причины: — Мне жаль, Джагхед. — Эти слова казались парню самыми правдивыми за всю его жизнь, хоть и Элизабет явно намекала на отца-алкоголика, бросившего семью сидевшего рядом с ней брюнета. Джонс робко приобнял одной рукой девушку, пока та положила на его плечо хрупкую голову. Сильное сердцебиение заглушало остальной шум, производимый в кафе. Были видны пылинки, беззаботно летающие в воздухе. Этой самой беззаботности не хватало и этой парочке.       Бетти Купер стала свидетелем душещипательной сцены между отцом Джагхеда и его сына. Для девушки это стало открытием в понятие «Плохие родители», ведь она считала своих маму и отца теми ещё безумцами, но посмотрев на взаимоотношения Джонсов, поняла, что её родители ещё святые, по сравнению с папой Джагхеда. Джагу было ни с того, ни с сего стыдно перед блондинкой за то, что она увидела эту разборку папаши и сына.       Джагхед резко приподнял голову Бетти рукой, с трудом выговаривая слова благодарения, немного поглаживая пальцами покрытые румянцем щёки Купер, что было очень странно для вечно угрюмого писателя романа. С уверенностью можно сказать, что эти двое сами не знают, что творится у них в головах. Вытоптанные ордой людей и событиями, их мысли были похожи на слякоть под ногой прыгающей пятилетней девочки.       Парочка прильнула к друг другу губами. Этих моментов им не хватало в их отношениях, чтобы разобраться, что происходит между ними. Приступ мигрени не помешал Джагхеду страстно показывать свои эмоции, которые, он чаще всего, скрывал даже от бездомного кота, проходящего мимо. Губы Бетти стали казаться слаще Джагу, будь то засахаренная булочка или ложечка мёда на её устах. Руки Купер не могли найти места на лице парня, дрожащими пальцами она поглаживала его кожу на шее. Звук суматохи людей рядом по-тихому становился громче в ушах, но им дела до этого не было. Аромат аппетитной еды и напитков сплетался с едким запахом духов самих посетителей. Целуя Бетти, он чувствовал, как она принимает его судьбу, какую даже отец Джонса не мог понять. Отстранившись, серая шапка слетела с головы Джагхеда, оголяя чёрные кудри голубоглазого парня. — Спасибо, Джагги… — стеснительным голосом пробормотала Элизабет, глядя в уже яркие глаза брюнета.       Джагхед Джонс уже не спрашивал, почему блондинка благодарила его. Он больше не задавал вопросов. Иногда ему казалось, что Бетти делает всё ради окружающих, но не для себя любимой. Такие люди сейчас редкость, экий незаметный бриллиант среди углей, зарывшийся в глубь драгоценный камень, не показывающий своего сияния и красоты. Джонс часто говорил Купер три слова, в которые она безмолвно верила: «Я люблю тебя.»