Слишком похожи

      Тецуро был истощён. За эти два месяца он жутко перерабатывал, недоедал, сильно экономил, но всё же смог выплатить большую часть долга за квартиру. Теперь можно было расслабиться и не переживать за свою выстраданную крошку. Дела на работе понемногу наладились, а о Сакуре напоминали только общие фотографии, которые он так и не смог выбросить. Всё, как и говорил тот паренек, Цукишима: сдаваться нельзя. Он еле-еле вырвался из того ада, из пучины бедности, и из-за какой-то шлюховатой девицы не собирался ставить на своей жизни крест. Он просил всего немного подождать, потерпеть, но ей нужно было всё и сразу. Куроо уже понял всю цену её «безграничной любви».       Мужчина устало валялся на кровати, просыпая единственный на неделе выходной, и раздумывал о своей жизни. За свои двадцать четыре года он успел многое пережить, узнать, сделать. Он видел всю подноготную этого мира, и не сломался. Он хотел жить счастливо, в достатке, и ради этого был готов на всё. Весьма достойная мечта, разве нет?       Раньше он думал, что после всего пережитого ничто не может остановить его, но, буквально два месяца назад, он был на грани. Казалось, ещё немного, и он наплюёт на всё и просто сопьётся. И что странно, от падения в пропасть его спас незнакомец — какой-то бедный и наглый мальчишка с горящими глазами. Который так похож на него самого.       На самом деле, Куроо скучал по этому пареньку. Он ещё никогда не чувствовал себя настолько легко и свободно с кем-то. Он хотел получше узнать его, ещё немного поговорить, провести с ним больше времени. Цукишима цепко укрепился в сознании Тецуро, и тот постоянно о нём думал. Он больше не хотел представать перед ним жалким неудачником, поэтому работал что есть сил, пахал до упаду, чтобы в следующую их встречу показаться вполне уверенным в себе и успешным мужчиной.       Тяжело поднявшись, Куроо сладко потянулся и настежь открыл окно. Лёгкий свежий ветер приятно обдувал лицо, солнце мягко светило из-под небольших белых облачков, и Тецуро сполна наслаждался этой чудесной весенней погодой. Ему больше не нужно пахать до полусмерти, чтобы не забрали драгоценную квартиру, да и на работе подобное стремление оценили и угроза увольнения перестала существовать как таковая… что может быть лучше, чем хорошее солнечное утро в собственной квартире в выходной? Правильно, только встреча с тем мальчишкой. Он уже твёрдо решил, что найдёт его и поможет чем только сможет. Если потребуется, купит нужные книги и учебники, даст денег или хотя бы накормит. Он когда-то мечтал о том, чтобы кто-нибудь помог ему в тяжёлые школьные годы, когда денег не было даже на еду, не то что на учебники, но теперь он сам мог помочь такому же парнишке осуществить мечту. Широко улыбнувшись чудесному утру, Куроо пошёл собираться: сегодня он уж точно найдет Цукишиму и заставит его открыться.

***

      Тецуро бы предпочел никогда не возвращаться в это гиблое место. Воняло просто кошмарно, везде слонялись полумёртвые пьяницы и наркоманы, а с домов доносились громкие ссоры неблагополучных семей. Мужчина скривился, подавляя в себе желание вернуться обратно, но всё же пошёл вперед, прямо к тому самому дому. Уроки уже должны были закончиться, поэтому вполне возможно, что он застанет его дома.       — Здравствуйте, Цукишима Кей здесь живёт? — Тецуро остановил какую-то ободранную женщину возле того дома.       — А чё? Ты один из клиентов? Он всё-таки продался? — загоготала та, прикладываясь к бутылке с дешёвым саке. — Здесь-здесь эта тупая обезьяна живёт.        — Тупая обезьяна?        — Да вечно куда-то пропадает, талдычит о какой-то архитектуре, а все заработанные деньги, которые мог бы дать нуждающимся родителям, вкладывает в макулатуру и учёбу в старшей школе, — женщина сплюнула и отрыгнула. — И как я могла родить такую неблагодарную дрянь?        — Так вы его мать? — Тецуро чувствовал, как внутри растёт отвращение. Это подобие даже человеком назвать сложно. Грязное, вонючее, для которого важна только выпивка, а дети рассматриваются как средство зарабатывания денег на саке. Он не ожидал, что всё настолько плохо. — А вы не знаете где он сейчас?        — Да шляется где-то, — она бросила пустую бутылку прямо на землю. — А вы не поможете бедной женщине? — она «кокетливо» блеснула пьяными глазами. — Вы, я вижу, богатенький. Вам же не жалко немножко денег для моих голодных детей?        — Жалко, — под громкие ругательства этого существа, Куроо направился подальше оттуда. Он даже не представлял, как Цукишима в этой обстановке смог вырасти таким… нормальным, что ли. Как он мог всё это терпеть и быть таким невозмутимым? Таким сильным.       Тецуро шёл куда глаза глядят, и думал. Думал о том, что хочет помочь этому парню, спасти его от подобного быдла, развивать его цепкий разум, стремление совершенствоваться. Такой человек не должен гнить в этом месте. Мужчина остановился посреди какого-то сквера и посмотрел себе под ноги: он твёрдо решил найти Кея во что бы то ни стало.        — Вы мне свет загораживаете. Можете отойти?       Тецуро обернулся и остолбенел от шока: на скамейке под дубом сидел вполне себе спокойный Цукишима, читая не так давно купленную ему энциклопедию.        — Кей?        — Мистер, мы виделись всего один раз, не слишком ли фамильярно? — раздражённо нахмурился тот. — Я Цукишима.        — Не будь букой. Вот меня можешь звать по имени, если ты, конечно, его помнишь, — усмехнулся Куроо, плюхаясь рядом. — Я Куроо Тецуро, но ты можешь звать меня Тецуро-сан.        — Больно надо, — пробормотал подросток, вновь углубляясь в чтение.        — Как книга?        — Как я и думал, там много интересного, — глаза Кея радостно заблестели. Было заметно, что энциклопедия ему очень понравилась.        — Вот как. Ну, я рад.       Несколько минут они сидели молча, пока Куроо не нарушил неуютную тишину:        — Как ты?        — Нормально.        — Что, и всё? А где развёрнутый ответ?        — А я должен перед вами отчитываться, мистер? — брови Цукишимы удивлённо поползли вверх.        — Не мистер, а Тецуро, — мужчина обижено надулся и отвернулся в другую сторону.        — Вот что вы ко мне пристали?        — Потому что мне так хочется. И вообще, чего ты такой холодный? Мне казалось, мы с тобой неплохо поладили.        — Это было два месяца назад и всего на пару часов. Не преувеличивайте, — фыркнул парень.        — А я вот тебе хотел кое-что предложить… — будто между прочим протянул Тецуро. — А ты носом вертишь…        — Что, опять бросила любовь всей жизни и вы хотите мне что-нибудь купить? — несмотря на язвительный ответ, глаза Цукишимы заинтересованно заблестели, так как он помнил последствия их прошлой встречи. Вновь быть накормленным вкусной едой и с желанной книгой в руках представало идеальным завершением дня.        — Ну, не хочешь и не надо, — демонстративно капитулировал мужчина, с неким умилением наблюдая, как изменилось выражение лица Кея. Видно, что тот жалел о своей колкой фразе, но гордость не позволяла ему попросить прощения. — Ладно уж, не трясись. Хочешь жить со мной?        — Простите, что?        — Спрашиваю, хочешь жить со мной?        — Это вы к чему? Я вас вообще не понимаю, — в глазах подростка плескалось полнейшее замешательство.        — Ну, а что? Я сейчас один живу в пустой двухкомнатной квартире, и мне одиноко. Если бы ты переехал ко мне, ты бы мог нормально питаться, жить в подходящих условиях и посвящать больше времени учёбе. У меня на полках куча книг об архитектуре, и ты бы мог ими беспрепятственно пользоваться, — весьма серьёзно сказал Тецуро.        — А не слишком ли хорошо звучит? С чего такая щедрость к постороннему человеку? — Кей был действительно шокирован. Уж явно не такое развитие событий он предполагал. Зачем мужчине, который видел его всего один раз в жизни, предлагать переехать в свою квартиру? Да это даже звучит абсурдно.        — Я сегодня был в твоём доме и познакомился с твоей матерью. Весьма неприятная женщина, однако.        — Что?! Какого чёрта вы забыли у меня дома? — возмущённо вскочил Цукишима.        — Тебя искал. Так уж получилось, — Куроо тяжело вздохнул и посмотрел на парня снизу вверх. — В общем, я считаю, что мы с тобой очень похожи. У меня в детстве была такая же ситуация, и я всегда мечтал, чтобы мне кто-нибудь помог. Два месяца назад, когда я был в шаге от того, чтобы сломаться, ты отрезвил меня. Дал стимул для усиленной работы и показал мне, насколько мои проблемы ничтожны, что их всегда можно исправить. Спасибо тебе за это.        — Разве это причина, чтобы приглашать в дом постороннего человека? — Кей немного успокоился и уселся на место, прожигая мужчину недоверчивым взглядом.        — Для меня — да. Да и я не понимаю, чего ты сопротивляешься? Тебе предлагают помощь, взял бы, да и воспользовался ею. Разве гордость важнее мечты?       Услышав практически повторение собственной фразы Цукишима поник и серьёзно задумался. Спустя несколько минут он впился внимательным взглядом в мужчину и слегка прищурился:       — Спасибо за приглашение, но я всё же откажусь. Мы с вами не настолько близки, чтобы я вам поверил. А своей цели я всё равно достигну — с вашей помощью, или без.        — Ясно, я всё понял, недоверчивый ты наш. Тогда давай я хотя бы стану твоим репетитором? — Тецуро игриво улыбнулся, но глаза оставались серьёзными. — Я помогу тебе поступить в университет, заодно познакомимся поближе?        — Мистер, а вы не думали случайно, что у вас синдром матери Терезы? — ухмыльнулся тот, громко захлопывая книгу. — Может, вместо того, чтобы донимать меня, к врачу бы обратились?        — Вот умеешь же ты сказануть, — хохотнул Тецуро. — Злюка из тебя, конечно, первоклассная, но вот предприниматель никакой. Я ведь бесплатно предлагаю помощь, учебные материалы и собственный опыт, а взамен всего лишь прошу немного общения. Разве не идеальная сделка? Ты во всяком случае остаёшься в плюсе, поэтому хватай возможность, пока она доступная и горяченькая, — мужчина кокетливо подмигнул, вальяжно поднимаясь со скамейки.       Цукишима несколько секунд удивлённо рассматривал Куроо снизу вверх, а потом громко расхохотался, прикрыв ладонью глаза под очками:        — А вы тоже не промах, мистер. «Доступная и горяченькая», боже, ну вы даёте, я теперь ещё час успокоиться не смогу. Вы прямо ходячий сборник фраз «в случае важных переговоров».        — Ну что за придирчивый подросток, — надулся брюнет, обижено посматривая на парня. Хотя, он и сам понимал, что ни капли не злится, а даже наоборот, хочется рассмеяться вместе с ним, наконец, забыв о том, что они, в общем-то, совершенно чужие люди.        — Ну, если вам этого действительно достаточно для того, чтобы вы со мной позанимались — я не против. Правда, я думаю, вы уже поняли это, но собеседник из меня неважный.        — Не вижу никаких проблем, — Куроо по-братски потрепал его по волосам, задорно ухмыляясь тщетным попыткам эту самую руку сбросить. Другой рукой он вытащил из заднего кармана помятую бумажку, протягивая её Кею: — Вот. Здесь мой адрес и номер телефона. Когда будешь иметь свободное от подработок и школы время, звони, будем заниматься в моей квартире.        — Я понял, — Цукишима невозмутимо взял бумажку и засунул её в карман куртки. — Спасибо, — еле слышно добавил он, резко раскрывая книгу и утыкаясь в неё носом, пытаясь дать понять, что на этом разговор окончен и он больше ничего говорить не будет.        — Пожалуйста, — Куроо на это только тепло улыбнулся и спокойным шагом направился домой — готовить план учёбы для этой противной симпатяжки.

***

      Куроо возвращался домой в приподнятом настроении. Он и сам не понимал, почему так внезапно предложил незнакомому пареньку съехаться, видимо, знакомство с его матерью внесло в этот бзик весьма немаловажную лепту, но он всё равно не жалел об этом предложении, даже несмотря на то, что Кей отказался.       Цукишима напоминал Тецуро маленького, незрелого, но весьма своевольного и упрямого котёнка, который слишком привык к одиночеству и абсолютно не доверял другим. Он карабкался, цеплялся за жизнь, пытался совершенствоваться даже в такой безнадежной ситуации, хотя, как казалось Куроо, все ещё барахтался на месте, хватаясь за излишнюю гордость и преувеличенное достоинство.       Нет, не то чтобы Тецуро это не нравилось. Подобная черта даже умиляла, вызывала чувство искренней заботы, но это также доказывало, насколько этот паренёк юн. Всё ещё ребёнок, который просто пытается привлечь внимание несколько изощрённым способом.       На улице уже вечерело, прохладный осенний ветер разносил только пожелтевшие листья по улицам, а заходящее солнце отбрасывало последние отчаянные лучи на пыльный асфальт, разукрашивая реальность в огненно-золотистый. Куроо остановился и тихо рассмеялся: ну вот и приехали. Как мало нужно для того, чтобы он вновь ощутил эту счастливо-романтическую волну. Вроде бы ничего особенного не случилось, он всего лишь встретил обычного человека, подростка, но его вновь унесло за пределы не самой радужной реальности.       Несмотря на непростую и, на самом деле, не шибко счастливую жизнь, Тецуро слишком часто витал в мечтах. Как бы он ни пытался, так и не смог избавиться от этой назойливой черты, именно поэтому постоянно разочаровывался в настоящем. Ведь, если ты неосознанно что-нибудь дорисовываешь в уме, немного приукрашиваешь события, смешивая реальность и вымысел, то в скором времени рискуешь сломать себя собственными же фантазиями.       Тецуро никак не мог понять, почему Цукишима настолько сильно захватил его сознание. После встречи с ним в груди разливался жар, топлёное золото, приятно покалывая изнутри нетерпением и пылким желанием достичь большего. Он действительно слишком сильно загорелся этим чувством, несмотря на огромный риск вновь остаться ни с чем. Несмотря на то, что ему вновь могут плюнуть в душу и безжалостно растоптать искреннюю привязанность.       Куроо знал, что он слишком чувствительный, привыкший романтизировать реальность, и сильно страдал от этого. Но он также понимал, что без подобного качества вряд ли бы так стойко пережил все капризы судьбы, и не сломался.       И не сломается.

***

      Когда хорошее настроение бурлит в груди стремительным потоком, жизнь кажется ярче, краше, и время проходит совершенно незаметно. После встречи с Кеем прошло уже несколько дней, но Куроо всё равно не мог успокоиться. Он уже с забытым ранее рвением, которое давно растерял где-то в погоне за деньгами, взялся за работу, получая от самого процесса искреннее удовольствие. Он больше не чувствовал себя измученным, на работу шел с радостью, мысленно благодаря за это обшарпанного подростка, что в прямом смысле слова вернул его к жизни.       Цукишима всё же позвонил ему спустя неделю, и договорился о встрече. В тот день Куроо просто пылал нетерпением. Он отпросился с работы пораньше, чтобы успеть закупиться продуктами и приготовить сытный ужин к приходу «ученика». Стоя в супермаркете возле мясного отдела, Тецуро вспомнилось, с каким аппетитом бедняга уминал несчастный гамбургер, и решил набрать побольше еды, чтобы как следует накормить паренька.       Кей пришел ровно в назначенный час. Куроо даже удивился его пунктуальности, так как тот умудрился прийти ровно в шесть, ни минутой позже или ранее.        — Здравствуйте, мистер, — подросток зашёл в квартиру, неуверенно застывая на пороге и не решаясь проходить дальше. — Я не помешал?        — Нет, конечно. Я тебя ждал, — добродушно улыбнулся мужчина, внутренне посмеиваясь над тем, насколько скованно вёл себя Кей в чужом доме, хотя всегда был прямо-таки переполнен уверенностью. Чужой дом — чужая крепость, так сказать, и Тецуро был рад, что Цукишима это понимал. — Ужинать будешь? — он жестом пригласил парня проходить дальше, подсовывая под самый нос домашние тапки.        — Я сюда учиться пришел, а не есть, — нахмурился тот, снимая потрёпанную ветровку и надевая тапки.        — Я уже было подумал, что с тобой что-то случилось — а нет, всё в порядке. Язвительность на месте, — расхохотался Куроо, направляясь на кухню, и поблёскивая ехидным взглядом из-под ресниц. — Ты уверен, что не голоден? Я столько всего приготовил сегодня…       Тецуро держался. Держался из последних сил, чтобы не рассмеяться в голос и не смущать гордого подростка, но вид еле сдерживающего голод Кея доводил его до ручки.       «Ну что за горделивая милашка», — подумал тот, тихонько посмеиваясь в ладонь и ловя обиженные взгляды в свою сторону.        — Мистер, перестаньте надо мной издеваться, — Цукишима слегка покраснел, входя на кухню за хозяином квартиры, и сердито плюхнулся за стол.        — А ты переставай упрямиться по пустякам, — Куроо щедро наложил огромную порцию карри со свининой и пряностями в тарелку, добавляя к этому горку риса. — Зачем строить из себя крутого, когда не надо? Если хочешь есть — так и скажи, — мужчина тепло улыбнулся и поставил полную тарелку перед Цукишимой.        — И ничего я…        — Кей.        — Ладно-ладно, извините, — пробормотал тот, заворожённо уставившись на еду. — Вкусно пахнет.        — Конечно, это же я готовил, — Куроо также наложил себе огромную порцию, плюхаясь на место напротив парня. — У меня шикарно получается острое карри с пряностями, а я знаю, что ты любишь острое.        — Откуда?        — Ты сам мне об этом рассказал, когда за обе щеки уминал гамбургер в Макдональдсе, — усмехнулся Тецуро, наблюдая за подозрительно прищурившимся Цукишимой. Его нахмуренное личико выглядело настолько мило, что в груди что-то отчётливо ёкнуло, стремительно наполняя тело щемящей нежностью. Куроо так и замер с ложкой на полпути ко рту, во все глаза уставившись на это тощее, но такое притягательное недоразумение. Наверное, боязнь остаться одиноким и желание быть постоянно кому-то нужным, близким, доводит его до того, что он начинает уж слишком тепло относиться к таким людям, как Кей. Цукишиме хочется не только помочь, подсобить хоть чем-нибудь в его непростой жизни, но и крепко прижать к себе, обнять, защитить ото всех проблем и переживаний, чтобы тот хоть раз ему искренне улыбнулся.        — У меня что-то на лице? — Кей схватил салфетку со стола, активно начиная вытирать абсолютно чистый рот. — Не смейтесь, я просто немного проголодался, и мог не заметить, что неаккуратно ем.        — Нет-нет, я просто задумался, — Куроо легко покраснел, поняв, что слишком на него засмотрелся. — Сегодня просто был трудный день на работе, и я немного устал. Не обращай внимания.        — А… ясно, — почему-то Кей тоже покраснел, уставившись в свою тарелку. Между ними повисло неловкое молчание, которое никто из них не спешил прерывать. Некоторое время на кухне слышался только тихий стук ложек о тарелку и гудение закипающего чайника, что придавало происходящему весьма отчётливое ощущение домашнего уюта и семейных посиделок. Только подумав об этом, Цукишима покраснел ещё сильнее, окидывая неуверенным взглядом такого же смущённого Куроо напротив.        — Закончил? — спросил Тецуро, увидев, что тарелка опустела. После утвердительного кивка, он убрал со стола и сложил в мойке грязную посуду, а после налил им чаю. — Ну… поели, а теперь можно и поработать, — мужчина притворно бодро пошагал в гостиную, пытаясь разрядить эту неловкую атмосферу абсолютно чужих людей, которые почувствовали себя семьей. Цукишима направился за ним, молча принимая правила игры, и также улыбаясь своей привычной улыбкой. Не время сейчас для такого.       Как-никак — они никто друг другу.        — Располагайся, усаживайся поудобнее, и начинаем наш урок, — Куроо сел на диван возле журнального столика, на котором были разложены разные учебники и книги по архитектуре, жестом приглашая парня присесть рядом с ним.        — А у вас… уютно, — Кей заинтересованно рассматривал небольшую, но весьма умело обставленную комнату. Белый ворсистый ковер, что покрывал большую часть паркета, отлично оттенял светло-персиковые стены, а мебель из светлого дерева и бежевые увесистые шторы придавали изысканный, но в то же время уютно-домашний вид обстановке. Диван, на котором разместился Куроо, также был оббит мягкой светлой тканью, а возле него стоял, судя по всему, весьма дорогостоящий антикварный столик.        — Мистер, так вы всё-таки богатый? — усмехнулся подросток, увлечённо осматривая весьма редкую вещицу. — Во сколько вам это удовольствие обошлось?        — Честно? — Куроо нежно погладил краешек стола. — Абсолютно бесплатно. Этот столик мне подарил один мужик, которому я помог дотащить мебель при переезде. Он сказал, что эта вещь принадлежала его бывшей, и он смотреть на него не может, поэтому спихнул мне.        — Вот глупый. Он мог бы продать его втридорога, если бы понял истинную ценность, — Цукишима надменно сверкнул глазами. — А бывшая его не вернулась за этим столом?        — Неа. Не знаю как с ним, но ко мне с претензиями никто не приходил, — хохотнул Тецуро. — А я этот стол продавать не буду, он мне слишком нравится.        — Да, мне тоже, — Кей все же присел на диван, беря в руки и рассматривая одну из подготовленных для него книг.       Цукишиме здесь было очень уютно. Он и сам не понимал почему, но не чувствовал себя чужим или лишним. Эта по-домашнему красивая квартира, вкусная еда, и сам Куроо в конце концов, создавали впечатление будто это и есть его настоящий дом, а не та конура, в которой он живёт с рождения. Кей считал себя свободным, независимым, он никогда ни к кому и ни к чему не привязывался, но сейчас чувствовал, как весь его привычный образ жизни понемногу разрушается под чарами этого мужчины. В квартире Куроо хотелось быть, с ним хотелось разговаривать, слушать его, просто быть рядом. Парень не понимал, отчего такое особенное отношение к фактически чужому человеку, хотя и подозревал, что это, скорее всего, просто ощущение «родственной души». Тецуро также вырос в неблагополучной бедной семье, но вместо того, чтобы скатиться на дно — выкарабкался, и теперь сидит здесь, в хорошей дорогой одежде, в собственной уютной квартире, и питается мясом, а не консервами и лапшой быстрого приготовления, как он сам. Что бы он не говорил ранее — он уважал этого человека, с него хотелось брать пример и иметь столько же сил и выдержки.       Цукишиму пугало то, как быстро они нашли общий язык. Ведь ещё недавно этот мужчина был просто странным прохожим, что оказался весьма неплохим собеседником, не более… но теперь Кею казалось, что они знакомы целую вечность. У них было множество общих интересов, тем для обсуждения, Тецуро многое знал об архитектуре, и паренёк с огромнейшим интересом поглощал эти знания, расспрашивая, обсуждая, прося советы и ответы на интересующие его вопросы. Очень плавно репетиторство, ради которого Куроо и пригласил его в свой дом, переросло в задушевный разговор и обсуждение личной жизни. К собственному удивлению, Цукишиме было очень легко рассказывать об этом, свободно, будто стена недоверия между ними вдруг начала рассыпаться на кусочки, создавая огромные плеши, и позволяя увидеть настоящую сущность человека напротив.       У Куроо ощущалось нечто родное, и именно это Кея чертовски пугало. Нельзя подпускать незнакомого человека к себе настолько близко, даже если кажется, что вы идеально друг друга понимаете. Он — чужой, а Цукишима — всё ещё ребёнок, которого вполне может обмануть взрослый, закалённый жизнью мужчина.       Парень это понимал, чудесно понимал, несмотря на горделивый характер, но всё равно сознательно продолжал сидеть на том же диване, ещё больше рассказывая о себе. Ведь наконец-то нашёлся человек, который принял его таким, какой он есть — с паршивым характером, потрёпанного и голодного из-за нехватки денег, недоверчивого и язвительного. Несмотря на то, что он не выражал своих эмоций в открытую — это многое для него значило. Кею ужасно не хотелось терять такого человека, поэтому осознанно и неосознанно он держался за Куроо, не желая его отпускать, но и не доверяя до конца.        — Уже очень поздно, мы что-то заговорились, — Тецуро зевнул и потянулся, краем глаза смотря на часы. — Уже час ночи, а мне завтра с утра на работу, да и тебе в школу нужно.        — Действительно. Спасибо за урок, — Кей невозмутимо поднялся с дивана, направляясь в сторону прихожей. Он был шокирован, хоть и старался не показывать этого внешне. Позволить себе расслабиться в компании незнакомца (хотя, после всего, что между ними произошло, он уже не считал Куроо за такового, это в нём говорило врождённое упрямство), рассказать о себе столько личного, да ещё задержаться допоздна… и не хотеть уходить отсюда. Он серьёзно попал. Цукишима был в шаге от того, чтобы просто сбежать, даже натянул ветровку, одновременно пытаясь надеть на себя потрёпанные кроссовки, но Куроо вбежал в прихожую следом, крепко хватая того за локоть.        — Эй, ты куда собрался на ночь глядя? — Тецуро развернул парня лицом к себе, строго нахмурившись. — Сегодня останешься у меня. Не могу позволить подростку одному разгуливать поздно ночью. Если твоим родителям плевать на тебя, то мне нет, и даже не думай, что сможешь отвертеться.        — Почему? — очень тихо спросил тот, и Куроо пришлось напрячь слух, чтобы услышать.        — Что «почему»?        — Почему вы так заботитесь обо мне? — уже громче спросил Кей, поднимая голову и в упор смотря на удивлённого мужчину. — Почему купили мне ту энциклопедию, почему кормите меня, помогаете в учёбе? Почему даёте советы и уделяете столько времени? Я не могу этого понять! Вы что-то от меня хотите?! Всё-таки решили завалить наивного мальчишку, если с девушками не вышло?!       Куроо молча смотрел на весьма неожиданную истерику вроде бы уравновешенного, умного парня, внутренне сомневаясь: дать смачного леща за такие слова, или же крепко обнять и успокоить?        — Кей, остынь, — Тецуро подождал, пока парень более-менее успокоится, и только тогда продолжил говорить. — Твое недоверие переходит все границы. Если бы я хотел с тобой что-то сделать, я бы уже сделал, поверь. У меня было множество шансов. В конце концов, если сомневался — просто не надо было приходить.        — Да, вы правы. Простите, — Кей густо покраснел и опустил голову. Да, он сомневался, подозревал Куроо из-за его хорошего отношения, но это не повод вот так грубо и сумбурно выплёскивать на него ничем не подтверждённые мысли. Цукишиме стало ужасно стыдно за эту истерику, и он отвернулся в сторону, только бы не смотреть Тецуро в глаза.        — Ну, если ты понял, то всё хорошо, — слабо улыбнулся тот, отпуская его руку и отходя немного дальше. — Я понимаю твои опасения, но могу заверить, что ничего плохого тебе не желаю. В своих размышлениях ты не учёл, что я тоже могу быть одиноким и нуждаться в общении.       После этих слов Цукишима вспомнил все их разговоры, включая и сегодняшний, где мужчина не раз затрагивал подобные темы. Теперь парень понял, что Куроо имел в виду, когда называл их очень похожими — они действительно такие. Оба одинокие, преданные близкими бедняки, что всё ещё пытаются карабкаться по жизни.       Кей вновь повернулся лицом к Тецуро, и увидел грустную улыбку на его лице. Эта улыбка настолько больно кольнула по сердцу, что в груди что-то сильно сжалось, и на мгновение перехватило дыхание.        — Простите, я немного перенервничал. Просто впервые в такой ситуации, — парень неловко опустил глаза, только бы не резала так сильно по сердцу эта одинокая и понимающая улыбка.        — Ничего, я тебя понимаю. Не переживай об этом, — Тецуро внимательно посмотрел на Кея. — Оставайся на ночь. Я постелю тебе на диване, да и позавтракать нормально сможешь. Я закупился продуктами сегодня.        — Да, спасибо. Простите за беспокойство, — Цукишима медленно стянул с себя ветровку, вешая её на место, и аккуратно сложил снятую обувь возле порога.       Куроо направился обратно в гостиную, а парень пристыжено потопал за ним.        — Вот, возьми полотенце, оно чистое, — Кей на ходу словил белую махровую ткань, удивлённо наблюдая за тем, как Тецуро вытаскивает сменное постельное и создаёт ему место для сна. — Ты чего застыл? В душ вали, — мужчина не смог сдержать ехидного смешка, наблюдая из-под ресниц за подростком с растрёпанными, благодаря полотенцу, что зарядило ему прямо по лицу, волосами, перекошенными огромными очками и шокированным выражением лица. Тот осторожно, на вытянутых руках, держал предложенное полотенце, будто боясь его ненароком замарать или порвать.        — К-конечно, — так же осторожно держа ткань, Цукишима вышел в коридор.        — Первая дверь слева, — крикнул ему вдогонку Куроо, еле сдерживая смех. — Сменная одежда уже там.       Ответа мужчина не получил, но зато отчётливо услышал, как захлопнулась нужная дверь на защёлку.       Тецуро уже успел постелить на диване, убрать учебники со стола и помыть посуду, когда из ванной вышел чистый и свеженький Цукишима, довольно поблёскивая глазами из-под массивных очков.        — Спасибо, что разрешили воспользоваться душем, — Кей немного воспрянул духом, возвращаясь к своей привычной манере общения. — Не люблю ощущение грязи на теле.        — Тогда мне ещё более странно, как ты выживаешь в таком гадюшнике, — мужчина вытер последнюю чашку кухонным полотенцем и повесил её на крючок. — Подошла одежда?        — Велика немного, — вздохнул тот, закатывая слишком длинные рукава.        — А по-моему сидит идеально, — хохотнул Тецуро, неприкрыто рассматривая парня. Кофта сползала на одно плечо и висела на нём, будто балахон, что, впрочем, придавало ему неимоверно милый вид. Старые пижамные штаны также сползали с узких бёдер, заставляя Кея постоянно подтягивать злосчастную ткань, что так и норовила с него слететь.        — Опять эти ваши пошлые шуточки, — недовольно скривился Цукишима. — Вы уверены, что не хотите меня завалить?        — А что, ты хочешь, чтобы я тебя завалил? — соблазнительно усмехнулся Куроо, а Кей нахмурился и принялся безразлично вытирать волосы. — Если не хочешь, тогда нечего вечно акцентировать на этом внимание.        — Просто в мире много извращенцев, — буркнул тот в свою защиту.        — Извращённых мальчиков также немало, — усмехнулся Тецуро, но сразу же капитулировал под раздражённым взглядом парня. — Ладненько, я тогда тоже пойду искупаюсь. Ты ложись, я тебе уже постелил.        — Хорошо, — кивнул тот, сразу же направляясь в гостиную. Укладываясь на мягком диване в тёплой комнате, у него пронеслась мимолетная мысль, что когда-нибудь он тоже хотел бы жить также. И желательно с человеком, похожим на Куроо.

***

      Когда Тецуро проснулся с утра от звука будильника, в квартире было очень тихо. Поднявшись с кровати и смачно потянувшись после сна, мужчина тяжело потопал в гостиную, чтобы разбудить Кея — нельзя ему школу просыпать. Но, к огромнейшему удивлению, парня в комнате не оказалось. Постельное было аккуратно снято и сложено в сторонке, вместе с подушкой и одеялом, а из кухни веяло приятным ароматом свежезаваренного кофе и яичницы. Куроо пошёл на запах, но на кухне, кроме свежеприготовленной еды, больше ничего не обнаружилось. Разве что записка, на куске простой белой бумаги, что была придавлена кружкой кофе. Тецуро подошел ближе и выхватил бумажку из-под стакана:       «Доброе утро. Спасибо за ночлег и помощь в учёбе. В благодарность за это я приготовил завтрак и немного прибрался. Мне нужно ещё зайти домой за учебниками и формой, поэтому я ухожу раньше. Позже позвоню.»       Куроо тихо улыбнулся и смял бумажку в руке. Это простое «позже позвоню» вызывало настолько яркую бурю эмоций, что губы сами растянулись в широкой улыбке, и он счастливо рассмеялся. Вот негодник, умеет же довести до такого состояния.       Тецуро нетерпеливо уселся за стол, с неким благоговением смотря на всё ещё тёплую яичницу. Это Кей приготовил специально для него… Тело переполнялось щенячьим восторгом, во рту обильно выделялась слюна, а Куроо понимал, что всё плохо. Он слишком привязался к этому парню за такое короткое время, хотя и ни капли об этом не жалел. Предаст, так предаст — но зато в его памяти останутся подобные моменты, когда счастье стремительно переполняет его всего лишь из-за тарелки коряво приготовленной яичницы.       С тех самых пор Кей стал частенько захаживать к Куроо домой. Со временем их посиделки стали больше походить на дружеские встречи, чем на репетиторство: совместные ужины, разговоры ни о чём до поздней ночи, временами даже игры в разные файтинги или же просмотр фильмов. Время, проведённое вместе, пролетало невероятно быстро и увлекательно, и Тецуро даже не заметил того момента, когда стал зависим от этого высокого и несуразного мальчишки.       При каждом воспоминании о нём в груди поднималась волна щемящей нежности, тепла и искренней заботы. Кея хотелось тщательно укрыть и согреть, крепко обнимая хрупкое тело всеми конечностями. Чувствовать биение его сердца и осознавать, что он сейчас с ним рядом, понимает и принимает его, ощущает.       Это чувство всё сильнее и сильнее бушевало внутри, ужасно хотелось выплеснуть его, показать, поэтому спустя полтора месяца после своего первого предложения он вновь попросил Цукишиму переехать к нему, но уже абсолютно осознанно и запланировано. Парень на это ничего не ответил, только тепло улыбнулся и ушёл, но Куроо узнал эту улыбку.       Он был уверен, что теперь у них обоих всё будет отлично, и они вместе преодолеют все проблемы и сложности жизни.