Слишком горькое лекарство

Совершенные люди не поддаются чувствительности. Они всегда сохраняют трезвый рассудок. Эти слова Мэри Поппинс повторяет уже не первый раз. Она — леди Совершенство, и долг превыше всего для неё. Но все-таки, хоть она и умеет летать на зонтике, ездить вверх по перилам, понимает язык животных и никогда не стареет, Мэри тоже человек со своими слабостями. Её первая и единственная слабость живёт в Лондоне, чистит дымоходы, рисует мелом на асфальте, хорошо поёт, играет на музыкальных инструментах, продает воздушных змеев, никогда не печалится из-за ерунды и, в общем-то, неплохо проводит своё время. Эта слабость носит имя Берт. Вообще, Мэри очень нравится Лондон. Не из-за его знаменитой погоды, которая иногда весьма затрудняет перелёты, не из-за достопримечательностей или красивых видов, хотя виды там действительно великолепны, особенно с высоты. Ей нравятся люди, которые живут в этом городе. Скуповатые английские джентльмены и чопорные леди, маленькие старички и старушки, кормящие голубей на Трафальгарской площади, дети, такие, как Джейн и Майкл Бэнкс. Но всё же больше всего ей нравятся бедные, но никогда не унывающие весельчаки, каким является и Берт. Именно из-за таких людей ей никогда не хочется покидать этот город, так крепко засевший в её сердце, но каждый раз она напоминает себе о тех детях, которым она нужна не меньше, чем лондонским. — Брось, Мэри! Уж я-то знаю, какие чувства ты испытываешь к этому трубочисту, — частенько повторяет попугай на ручке зонта, — это любовь, Мэри, и в этот раз я молчать не буду! — И всё-таки тебе вновь придется помолчать, — леди Совершенство закрывает ему клюв рукой в белой перчатке, как всегда очаровательно улыбается и взлетает. Встречный ветер удивленно сдувает несколько слезинок с ее щек. — Мэри Поппинс плачет? Неслыханно! — гудит он, а Мэри несется дальше, стараясь думать только о хорошем. Совершенные люди не поддаются чувствительности, поэтому она не имеет права влюбиться и избегает этого всеми возможными и невозможными способами, затаив, спрятав любовь к кому-то кроме детей на самом дне своего сердца и погасив её… на время. Лучшее средство против любви — это расстояние, долгая разлука. Уж кому, как не Мэри знать об этом. И все реже, все короче становятся ее визиты в Лондон. Разлука. Расстояние. Чем дальше, тем лучше. Какое же невкусное это лекарство! И нет такой ложки сахара, которая могла бы подсластить его… Да, эта микстура слишком горька даже для самой леди Совершенство.