Your inevitability... (Твоя неизбежность)

***

По дороге в школу Танака выглядел серьёзно (что ему в общем то не свойственно) и как-то печально. Мэри уже не могла просто не замечать это (ну, не делать вид, что не видит конечно) и всё же спросила: — Чего грустный то такой? — Ну, просто подумал о кое — чём… — О чём же? — Ну, не важно… — Ну скажи! Пожалуйста! — Я не хочу говорить кому-то о «нём» — О ком это? — любопытство стремительно росло — ты говоришь «о нём», причём вторично делаешь акцент на этом слове. Как тогда утром — так «он» не работает! Давай говори, кто «он!» — *Вырезано цензурой*!!! — Давай — давай! Рассказуй! — Не хочу! — Ну раз на то пошло, у меня осталось одно желание за твоё проживание в моём доме! Давай говори! — Риск того, что я окажусь на улице высок, по этому… Твоё вышесказанное «Он», это не что иное как гипноз! — Какой гипноз? — Я закрываю чёлкой глаза не для того, что бы спать, не для красоты и не из личных побуждений! Просто мои глаза неосознанно гипнотизируют человека… — На что? — Кхем… На любовь… Любовь… Ко мне… — Но я то не… А это сопутствуется какими-либо побочными эффектами? — Да, боль в груди… На сердце накладывается печать, проклятая печать, которую уничтожить практически невозможно… — Я ведь видела, так по чему не болит? — Это может наступить через какой-нибудь промежуток времени. Но с тобой ведь всё нормально, быть может не сработал? — А, что, это так плохо? — Что именно? — Носить печать любви на сердце? — Она проклята. Поэтому, если любовь будет односторонней, то есть не разделённой, печать начнут выпускать бутоны роз, через какое-то время, лепестки будут выходить наружу, а сами цветы и острые шипы рано или поздно пробьют тебе грудь. Это нельзя обратить. Но даже, если я полюблю, то это лишь не на долго прекратит процесс распространения «Любовной болезни» — Не уже ли, ничего нельзя сделать? Кха, кха, что-то мне не хорошо, сердце болит, ничего не вижу, быть может это конец?.. Продолжение следует…