Ужаленное достоинство

Мрачный Гарри шел по темным коридорам, погруженный в свои невеселые мысли, рядом шла его верная подруга Гермиона и что-то говорила другу, но он ее не слушал. Несколько дней назад Дамблдор сбежал из Хогвартса, место директора заняла Амбридж. Они медленно приближались к своей башне, до которой оставалось лишь пара шагов. – Поттер! – раздался голос, который Гарри был бы рад никогда не слышать. – Ходишь без дела – минус десять очков, и с тебя Грейнджер просто так десять очков за грязную кровь. Перед друзьями появился Малфой со своими громилами. Слизеринец демонстративно показал пальцем на свой жетон дружинника. Гарри холодно и мрачно смотрел на недруга, было очевидно, что он только и ждал, как бы подловить Поттера, ведь других причин рыскать рядом с входом в гостиную Гриффиндора у него не было. – Надо бы вам еще отработку назначить за непотребное поведение, наверное, только и ищите место, где бы потрахаться, – предположил Драко. Гарри бросился вперед, чтобы ударить слизеринца, на его пути встал Гойл, но Гарри смог с разбегу сшибить верзилу. Малфой направил свою палочку на Гарри и выстрелил жалящим заклинанием. Гарри резко упал, согнувшись, так как заклинание попало в самое интимное место. Слизеринцы громко хохотали, улюлюкали, показывали пальцем. Гермиона схватила друга за руку, помогла подняться и потащила в башню, игнорируя слизеринцев и надеясь, что они не атакуют сзади. Гриффиндорке повезло, она с Гарри добралась до башни, и там никого не было. – Больно... – хрипел Гарри, в него и раньше попадали жалящие заклинания, но никогда не было такого сильного эффекта. – Потому что жалящим нельзя "туда" попадать, – ответила Гермиона, призвав манящими чарами лекарства, зелья и мази. Девушка начала расстегивать ремень, снимать с друга брюки. – Не надо, давай лучше к Помфри, – покраснев, попросил Гарри. – Во-первых, ты не дойдешь. А во-вторых, далеко, можем не успеть... я тебя в башню потащила потому, что сюда ближе, – ответила Грейнджер. – Что значит не успеть? – испугался Гарри. – Мы успеем, не волнуйся, – пообещала подруга. Тогда Гарри закрыл глаза и отвернулся, ему было стыдно, но сопротивляться он не мог. Наконец, Гермиона резко стащила с друга боксеры, и пред ней предстал пенис друга, кожа была воспалена и опухла, гриффиндорка зачерпнула какой-то мази и начала покрывать ею его плоть. Гарри дернулся и застонал от боли, как только почувствовал прикосновение, но затем медленно стало наступать облегчение. А девушка тем временем стала применять разные мази, лить на член зелья, втирать их в мужской орган гриффиндорца. Поттер тяжело дышал, одна боль ушла, но на ее место пришла другая, возникла болезненная эрекция, теперь он чувствовал не обжигающую боль кожи, а острую колющую боль где-то внутри. Гермиона читала и об этом, она знала, что жалящее заклятье очень коварно, если направлено на мужской член, эта магия запирается внутри каналов, и ее необходимо выпустить оттуда вместе с семенем. Грейнджер начала стимулировать член, чтобы друг смог быстрее кончить, но Гарри стонал от боли, грубые движения подруги причиняли боль. Девушка напряженно думала, ей нужно было быстро довести друга до извержения, но сделать это мягко и нежно, ей казалось, что она сама ощущает его боль, в голове крутилась одна мысль, но она все не могла решиться. – Гарри, посмотри на меня, – попросила девушка. Стоило парню открыть глаза и посмотреть на подругу, как она наклонилась и погрузила его член в свой рот, Гермиона читала, что зрелище также возбуждает парней, и это может помочь. Гриффиндорка ощущала терпкий травяной вкус своих зелий и мазей. Она мягко и нежно насаживалась ротиком на пенис Поттера, водила по нему язычком, обводя его вены, затем почти весь выпустила, оставив во рту лишь набухшую головку. При этом она смотрела Поттеру в глаза, она читала, что это должно помочь, она вытащила член изо рта и стала эротично облизывать его. Рука Гарри непроизвольно легла на затылок подруги и надавила, Грейнджер посчитала это хорошим знаком и впустила член до середины в свой ротик. Гарри двинул бедрами и кончил. От первого залпа Гермиона закашлялась, он попал в горло, она двинулась назад, Поттер продолжил кончать, наполняя рот подруги своим семенем. Вся боль исчезла, Гарри Поттер облегченно вздохнул. Морщась, Гермиона закрыла рот рукой, через силу она проглотила сперму. – Застегни штаны и иди спать, – раздраженно приказала Гермиона и убежала в женскую спальню. Гарри был растерян, но послушался. Перед сном он послал в спальню к Грейнджер патронуса оленя и Буклю с письмом, в котором благодарил подругу. А утром он специально поднялся как можно раньше, чтобы не дать подруге ускользнуть раньше него, Поттер накинул мантию невидимку и встал рядом с лестницей. Как и ожидал гриффиндорец, Гермиона встала довольно рано, она спустилась вниз, оглядываясь по сторонам. Гарри скинул мантию-невидимку и поспешил просто обнять Гермиону. Он почувствовал, как девушка вздрогнула и громко что-то воскликнула, затем замерла, после стала вырываться и что-то кричать, но Поттер продолжал ее просто обнимать. Наконец, девушка успокоилась и просто обняла Гарри в ответ. – Не избегай меня, не бросай меня, – попросил Гарри. – Я готов сделать для тебя все, что угодно. Девушка лишь улыбнулась. Когда все проснулись, Гарри с Гермионой и Роном пошли в Большой зал. Рону они решили ничего не говорить. В Большом зале слизеринцы встретили Гарри громкими криками, смехом и мерзкими кривляниями, изображая поврежденное мужское достоинство. Гермиона неожиданно улыбнулась и ободряюще дотронулась Гарри до плеча. – Просто смотри, – попросила девушка и направилась к столу Слизерина. Увидев идущую к слизеринцам гриффиндорку, Снейп и Амбридж решили тоже подойти, чтобы "наказать" гриффиндорку, чтобы она не сделала. Весело улыбаясь и уже готовясь что-нибудь резкое ответить Драко Малфой смотрел на Гермиону и ждал, что она скажет. – Малфой, ты исключаешься из Хогвартса, – спокойно сказала Гермиона. – Мисс Грейнджер, вы слишком много берете, уж никак не вам решать, кого и за что отчислять, мне кажется, вы не в себе, вам лучше сходить в Больничное крыло, пока я не назначил вам отработку, – с издевкой произнес Снейп. Гермиона с улыбкой стояла и ждала, вокруг слизеринцы смеялись, кривлялись, но Гермиона ждала, наслаждаясь их реакцией, ведь у нее был ответ, который сокрушит их. – Мисс Грейнджер, вы, мало того, что угрожали ученику исключением, не имея на то никаких полномочий, так еще и не слушаете профессора. Вам же сказали уйти отсюда, минус десять очков Гриффиндору, – произнесла Амбридж. – Как плохо, когда профессора, когда декан и тем более директор не знакомы с правилами Хогвартса и не читали его историю, – произнесла Гермиона, пристально смотря на двух самых не любимых учителей. В зале повисла тишина, профессор Снейп наконец открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, но Гермиона не дала ему это сделать. – Я староста Гриффиндора Гермиона Грейнджер властью данной мне четырьмя основателями исключаю слизеринца пятого курса Драко Малфоя за нарушение четвертого закона Хогвартса, – громко произнесла Гермиона. Не прошло и секунды, как Драко испуганно вскрикнул, значок старосты и все опознавательные символы Хогвартса и Слизерина рассыпались, их кусочки просто упали на пол. По залу заметался ветер, учителя пораженно смотрели на происходящее. Затем из сумки Малфоя вылетело несколько библиотечных книг и улетели домой в библиотеку. – Грейнджер, что ты натворила? – яростно спросил Снейп. – Этого не может быть, мистер Малфой, успокойтесь, это лишь какой-то трюк. Грейнджер никак не могла вас отчислить, – успокаивающе сказала Амбридж. – Вам нужно ознакомиться с законами Хогвартса и его историей. Первые десять законов Хогвартса, утвержденные основателями, имеют самый высокий приоритет, даже староста факультета может отчислить ученика за нарушение любого из этих законов, – заявила Гермиона. Затем девушка прошла к столу Гриффиндора и села рядом с Гарри. – Мисс Грейнджер совершенно права, – неожиданно заявил Флитвик. – Четвертый закон гласит, что ученик, попытавшийся лишить другого ученика, профессора или другого разумного обитателя Хогвартса детородной функции, будет исключен и должен быть в течение дня изгнан из замка. Любой другой обитатель замка, включая лесничего, библиотекаря, завхоза, профессоров, деканов и даже директора также в случае этого преступления лишается должности и изгоняется. Это наказание абсолютно, оно применяется ко всем. Даже Пивз себе не позволял нарушать первые десять правил. Исключать из Хогвартса за нарушение этого закона может не только директор или декан, но и любой профессор и даже староста, что и сделала мисс Грейнджер. – Мы должны это исправить! – закричала Амбридж. Гарри и Гермиона радостно наблюдали, как Амбридж орет на профессоров, а Малфой плачет. Слизеринец плакал, у него была самая настоящая истерика. – Попробуйте обратиться к членам попечительского совета, – предложил Флитвик. Услышав это, Макгонагалл и Стебль переглянулись, они поняли, что задумал их коллега. – Я не уверен, что это хорошая идея, – попытался возразить Снейп, не ожидающий от профессора чар ничего хорошего. – Тихо! Это вы довели ситуацию до такого, Малфой – ученик вашего факультета. Вы стояли рядом и могли заткнуть рот этой дуре! Я назначаю вам испытательный срок! Немедленно зовите сюда попечителей, пока я вас не уволила! – потребовала Амбридж. Посерев от злости и бессилия, профессор грустно посмотрел на Драко, жалея крестника. Макгонагалл встала рядом с Гермионой, чтобы в случае чего защитить ее от Амбридж, Снейпа и слизеринцев. Через полчаса в зал вошли члены попечительского совета. Они выслушали Амбридж, переводили взгляд с нее на Драко. – Кое-что мы можем сделать. Мистер Малфой, дайте мне свою палочку, – попросил один из старых волшебников. С надеждой дрожащей рукой слизеринец протянул члену попечительского совета свою палочку. Тот сразу же с громким хрустом ее сломал, а обломки бросил на пол. – Это все, что я мог сделать, мистер Малфой изгоняется из Хогвартса, и его палочку надлежало сломать директору, – произнес кто-то из попечителей. После истории с Тайной Комнатой попечительский совет имел зуб на Малфоев, а после министерских декретов они имели зуб и на Амбридж. – Совет попечителей обеспокоен судьбой детородной функции пострадавшего или пострадавшей, – произнес кто-то из совета, обращаясь к Макгонагалл, помня, что она была заместителем директора. Минерва перевела взгляд на Гермиону. – Я успела оказать помощь и спасти его... функцию, – заявила Гермиона. – Отныне ты староста школы, – с улыбкой сказал член совета попечителей. – В этом году в Хогвартсе на одного старосту школы будет больше. Значок на груди Гермионы изменился. – И профессору Снейпу выносится предупреждение, ведь это его ученик совершил нападение и был отчислен, – сказал один членов совета. – Да, и мисс Грейнджер, если что-то случится, то сразу сообщите мне, – сказал один из членов совета, чтобы защитить ее от Амбридж.