Чёрная луна

      Люси, устало улыбаясь, лежала на кровати сына в его комнате и смотрела в эти любопытные синие глаза. Его колючие черные волосы топорщились в разные стороны, подобно шевелюре его отца. Вообще, Кацу был почти полной копией Грея, если бы не одна прядь волос, которая была цвета жидкого золота. Она сразу бросалась в глаза, но смотрелась гармонично. Будто так и было задумано с самого начала. Блондинка усмехнулась, когда её сын чуть наклонился к ней и просительно заглянул прямо в глаза. Эти повадки напоминали ей волка, хотя удивительного в этом ничего нет. Кацу перенял способность отца, как и все прошлые дети до него, какие были от альфы и человеческой девушки. Парнишке было уже пять, и он был самым старшим среди своих друзей. Сыновья родились и у волчиц Бет. Причем всего через шесть месяцев после рождения самого наследника Альфы. Когда Люси удивленно взглянула на них, те лишь с неохотой ответили, что у оборотней развитие плода быстрее, чем у людей. Так что Кацу ещё запозднился, он должен был родиться ровно через семь или восемь месяцев, но посидел у мамы в животе лишние две недели.       Сын Леви и Гажила был жутко похож на обоих родителей. Он имел короткие, но уже похожие на проволоку чёрные волосы и светло-карие глаза, напоминающие янтарь. Возможно, там присутствовали маленькие красные крапинки, но никто их не замечал. Характер у него был весь в отца, чем Редфокс очень часто хвастался и не скрывал своей гордости за сына. Мальчишка был не особо младше Кацу, но уже сейчас у волчат появлялась иерархия, а потому изредка брюнет мог почтительно поклониться или кивнуть сыну Альфы. Назвали они мальчика Кохаку из-за его янтарных глаз.       Сын же Геры и Лексуса был каким-то странным и необычным. Судя по всему, гены родителей сражались между собой, поэтому пареньку досталась странная внешность. Волосы у него были блондинистыми с тёмно-синими прядями, а глаза… Впрочем, про глаза был отдельный разговор. Никто бы не стал утверждать, что тёмно-серые, будто грозовое небо, и бездонно-чёрные сильно похожи, но и различий у них не так много. Однако в глаза эта необычность бросалась всё же сильно. Левый глаз паренька был «грозовым», а правый «бездонным». Гены отца после всё же взяли верх, и черты лица вместе со строением тела были уже от Лексуса, что, впрочем, Геру даже радовало. Этого необычного малыша Дреяры называли долго. Гера хотела выбрать русское имя, чтобы продолжить традицию семьи мужа, на что Лексус тут же возразил: — Эта традиция разрушилась сразу, как только отец назвал меня Лексусом. — Может, тогда назовём его в память о твоём отце?       Нельзя сказать, что имя было не похоже на «Ивана», но и общего у них было мало. Мальчика назвали Исао, будто прося его гордиться своей необычностью. Исао был постарше Кохаку на дня два, но для детей эта разница имела огромное значение. Когда семьи Альфы и Бет собирались вместе, а это было достаточно часто, женщины любили наблюдать за своими чадами и хитро улыбаться. — Я точно знаю, кто будет следующими Бетами у юного Альфы. — как-то раз усмехнулась Люси, и подруги её поддержали.       Но всё это были приятные воспоминания, которым поддалась Луна. И её сын решил вернуть свою рассказчицу на землю: — Мам, ты обещала рассказать о том, как стаи Чёрного и Белого Альф разделились! Блондинка виновато улыбнулась, потрепав Кацу по волосам: — Да, прости, Малыш, просто задумалась. Что ж, слушай внимательно, — мальчишка активно закивал, показывая свою готовность к выслушиванию рассказа или легенды, это не столь важно, — это было так давно… Тогда стая была ещё единой, и волкам разрешалось находиться на земле Лунной деревни…       Мавис лениво потянулась на своей любимой и большой кровати, улыбаясь сквозь сон солнечным лучикам. Ей нравился солнечный и светлый день под присмотром звезды. Правда, ночь девушка любила больше, но ведь и дню радоваться можно? Так почему бы не сделать это? Юная особа никогда не теряла позитивные мысли. Улыбка всегда украшала её миловидное личико. Вермиллион невозможно было расстроить или загнать в тупик. Вот и теперь оптимистический настрой жительницы странной деревушки никуда не улетучился, а остался на месте, да ещё и довольно потирал руки. Поднявшись с кровати, девушка принялась за зарядку, изредка выплёвывая изо рта волоски.       Все жители Лунной деревни кричали в один голос о том, что Мавис — любимица луны. И дело было далеко не в том, что девушка любила ночь. Нет. Об этом говорила даже её внешность. Длинные и красивые блондинистые волосы всегда отливали каким-то странным серебром, и этот цвет напоминал всем холодный диск луны. Волосы у Вермиллион были не просто длинные, они доставали ей до пят и слегка завивались от природы. Яркие зелёные глаза всегда сверкали, стоило им только наткнуться на полную луну, а белозубая улыбка обезоруживала многих завистников подобной внешности. Как сердиться на ту, кто так по-детски наивна и беспечна? — именно так и думали жители деревни. На самом же деле девушка была очень умной и превосходным стратегом, что открылось лишь тогда, когда оборотни стали слишком часто посещать их деревню и искать красивых девушек. Зная, что её воспримут подарком Богини луны, Мавис предпочла либо не выходить из своей тайно комнаты, которую сама предусмотрительно отстроила как раз на такой случай, либо просто пачкала волосы в чёрный и натягивала на голову капюшон. Так никто не смог бы увидеть её красивое украшение-ободок в виде двух белых крылышек, которые уж точно бы подверглись вниманию оборотней. Так девушка скрывалась от волков около двух лет, однако вечно это длиться не могло.       Это произошло в один прекрасный июньский вечер. Мавис, решив, что оборотни уже ушли все до одного, вышла из своего укрытия и направилась в продуктовый магазин. Стоило купить больше еды и переждать волчье обострение, наступающее именно летом. Что было крайне странно. А как же все правила о мартовских котах? Или на семейство псовых они не распространяются? Однако такие мысли в голове долго не держатся, ибо сейчас было совершенно не до них. Вот и у Мавис эти мысли и колкости исчезли буквально через две минуты после их появления. Не стоит скрывать, они бы задержались там дольше, если бы их обладательница не наткнулась на представителей «июньских котов». Зелёные глаза испуганно расширились и встретились с задумчивым и слегка удивленным взглядом чёрных глаз. Их обладателем был бледный юноша с весьма неплохим телом и чёрными волосами. Лицо его носило какую-то необъяснимую грусть, из-за чего Вермиллион лишь еле заметно улыбнулась. От улыбки в мире станет всё светлей — таков жизненный девиз этот девушки. Второй паренёк был более ярким. Его лохматые волосы цвета сакуры смешно топорщились в разные стороны, а серо-зелёные глаза с озорством рассматривали появившуюся девушку. Она была красива, с этим никто не спорит.       Зерефа прошиб ток, из-за чего тот вздрогнул, а после вновь встретился с этими пронзительными зелёные глазами. Он понял, что она его истинная, но вот ей как об этом сказать? Как на такое отреагирует обычный человек? Краем глаза Драгнил заметил, что Нацу тоже заинтересовался незнакомкой, из-за чего всё естество Альфы зарычало на младшего брата: «Она моя. Не смей трогать чужое!». Стоило бы заговорить с этой особой, но юноша был слишком растерян и понимал, что сейчас ничего путного сказать не сможет. Поджав губы, Зереф всё же попробовал узнать больше о прекрасной незнакомке, так напоминающей полную луну. Эта девушка была такой же загадочной и необычной, как ночь полнолуния… — Простите, мы Вас не заметили. — голос был каким-то хриплым, но нежным и бархатистым, из-за чего на щеках у Мавис выступил румянец. — Нет, всё нормально. Это я должна была извиниться перед Вами. А сейчас простите, но мне пора.       Мавис исчезла так же быстро, как и появилась перед взорами оборотней. Сердце ухало в пятки, стоило только подумать, что успеют среагировать и схватить её. Вермиллион качнула головой, прогоняя подобные мысли и скрылась в своей обители, забыв купить припасов. Первая встреча у этих троих прошла весьма быстро, что не могло не радовать.       Вторая встреча была в более напряженной атмосфере. Тогда Мавис пыталась отбиться от какого-то блондинистого оборотня, который всё же сумел её заметить и теперь не желал оставлять её в покое. Зереф и Нацу, прогуливавшиеся поблизости, заметили подобное, а потому планам оборотня не суждено было сбыться. Альфа, холодно взглянув на своего подчиненного, перевёл свой взгляд на боевую девушку. Мавис держала в руке только что купленный веник и время от времени махала им перед носом своего противника. Смотрелась она ещё более хрупкой, чем при их первой встрече. Смягчившись во взгляде и тем самым расслабляя Вермиллион, Зереф холодно поинтересовался у своего подчиненного: — Шакал, что здесь происходит? — Альфа, мне просто приглянулась человеческая девушка. Она так похожа на луну. — названный блондин хищно облизнулся, взглянув на Мавис, но отступил назад под тяжёлыми взглядами братьев Драгнилов. — Оставь её, Шакал. — приказал Нацу, довольно усмехнувшись, и поглядел на брата. — Кое-кому она уж очень понравилась.       «Однако уступать тебе я её не стану…»       Младший брат брюнета дружелюбно улыбнулся и подал руку настороженной Мавис: — Не беспокойтесь, Вас никто не тронет. — Безопасность Вам обеспечена. — кивнул Зереф, не отрывая взгляда от завораживающих зелёных глаз. — Как скажете. — Вермиллион кивнула, неотрывно смотря на Зерефа, Нацу же остался без внимания.       Это была их вторая встреча, которая положила начало этой истории…       Мавис и Зереф всё больше и больше времени проводили вместе, Альфа убедил девушку переехать к ним в стаю, где все приняли её спокойно. Многие стали уважать её только из-за сходства с луной. Как она схожа со спутником Земли, девушка не знала, но для оборотней Луна — это богиня. Поэтому сейчас уважение было в каждом сердце волков. Однако были и те, кто хотел себе эту девушку. Среди них был и Нацу. Брат Зерефа очень часто проводил время с блондинкой, которая из-за своей наивности даже не предполагала, что этот юноша испытывает к ней какие-то чувства. А вот брюнет замечал за братом подобное, а потому сыновья Альфы часто ссорились. И одна такая сора положила конец объединенной стае. Когда Нацу попытался поцеловать удивленную Мавис, Зереф не вытерпел и накинулся на брата. Оборотни бились мучительно долго, как казалось самой Вермиллион. И когда у них получилась ничья, Нацу ушёл из стаи, объявив себя вторым Альфой. Впрочем, никто бы и не оспаривал сей факт, ведь он всё же приходился сыном Игнила, как и Зереф. Половина стаи ушла с весёлым и жизнерадостным юношей, считая, что он больше достоин «Лунной Девы», а вторая половина осталась верна его брату. Драгнил-младший поклялся, что вернётся за своей возлюбленной, та с содроганием сердца ждала этого момента. У неё было плохое предчувствие. Каждую ночь снились девушке кошмары о кровопролитной войне. Каждую ночь просыпалась Мавис в холодном поту, и только Зереф мог успокоить любимую. Однажды во время подобной ночи, юноша произнёс лова, которые каким-то чудесным образом успокоили девушку: — Луна благословила тебя. А твои кошмары — это лишь необоснованное чувство вины. Не переживай, мы с Нацу ещё помиримся, да и когда-то такое случится должно было. — видя, что Вермиллион в это слабо верит, Зереф поцеловал её в уголок губ. — Даже если и будет война, то она не продлиться долго. Запомни, ты — моя личная богиня, моя Луна…       И именно с этого момента избранницу Альфы стали называть Луной. Это было выражение почтения. Она стала их второй богиней. Вскоре Мавис забыла про кошмары, ибо пришла более радостная новость. Девушка ждала ребёнка… Новости о том, что «Лунная Дева» забеременела, долетела и до Нацу. Белый волк зло оскалился и взглянул на ночное небо. Полнолуние было в самом разгаре, а потому ему следует найти самку хотя бы на одну ночь, иначе волк не выдержит. Решив, что его стая направится в атаку сразу после рождения ребёнка, Драгнил ушёл с высокой скалы в поисках ночной пары.       Прошло семь месяцев, и Мавис родила прекрасного мальчика, так похожего на Зерефа, но с яркими зелёными глазами. Родители души не чаяли в ребёнке и желали только тихой и свободной жизни. Но такая жизнь их не настигла. Уже после двух дней с момента рождения Нао на их территорию вторгся Нацу со своими волками. Зереф, который должен был защищать свою стаю, отправился в атаку. Строго наказав Мавис не высовываться, оборотень ушёл. Однако Вермиллион не послушалась…       Битва была в самом разгаре. Волки грызли друг друга на части, вырывая куски кожи или меха. Кто-то лишался глаз или простых клочков меха, кто-то лапы или жизни. Эта битва была кровопролитной и бестолковой. Какой в ней был смысл? Мавис избрала Зерефа, но разве упрямый Нацу примет это? Конечно, от него беременна Лисанна, и теперь он может создать с ней пару, но подлый Шакал, перебегающий с одной стороны на другую, подбил стаю Белого пойти в атаку и убедил Нацу в том, что его брат планирует нападение на их территорию. И разве теперь он мог отказаться от битвы?       Зереф и Нацу кружились около друг друга уже неизвестно сколько времени. Вокруг слышались звуки битвы: скулёж раненных, победный вой или простое рычание. Однако Альфы не обращали на это внимания. Чёрный и Белый волки смотрели лишь друг на друга. Они уже нападали друг на друга. С боков Нацу слезал мех, кровоточил передняя лапа. Зереф получил от брата шрам над глазом, прокушенный хвост и множество мелких ран на теле. Каждый из Альф уже достаточно сильно выдохся, но они продолжали. Природная гордость и упорность были качествами обоих Драгнилов. Зереф, оскалившись, приготовился прыгнуть: — Какого чёрта ты творишь? Она моя истинная! — Это ты чего творишь? Что такого произошло, что ты решился забрать наши земли?!       Эти фразы были произнесены одновременно, а потому ни один из них не услышал вопрос другого. Волки приготовились напасть друг на друга, как между ними мелькнула белая тень и встала посередине, выставив руки в стороны. Оборотни пораженно замерли, остановившись. Вся битва была прекращена. Зереф с долей ужаса и злости смотрел на окровавленную Мавис, которая с трудом дышала, но улыбалась слабой, еле заметной улыбкой. Её бок кровоточил от чьего-то острого укуса, но девушка упрямо стояла на ногах. Её яркие зелёные глаза сейчас смотрели на Драгнилов: — Что же вы как дети повелись на уловки одного единственного предателя? Почему сражаетесь друг с другом?       Волки не ответили, да и сама Вермиллион не ждала ответов. Она уже не могла стоять, а потому плавно опустилась на землю, держась за бок. Зереф, быстро очнувшись от оцепенения, обратился в человека и уже сидел около умирающей девушки. На его глазах застыли слёзы, губы подрагивали. Обе стаи окружили пару, скорбно опустив могучие волчьи головы. Каждый винил себя в случившемся. Мавис же, продолжая слабо улыбаться, прикоснулась к щеке возлюбленного и еле слышно прошептала: — Прекрати ссориться с Нацу, ваши стаи должны хоть немного ладить. Иначе будет худо. — Прекрати говорить, — глотая слёзы, приказал Зереф, надеясь на то, что это поможет девушке выжить, — не трать силы, которые можешь потратить на сохранение собственной жизни.       На это Мавис лишь неслышно рассмеялась, а после поцеловала уголок губ Зерефа, прошептав из последних сил: — Помни, я люблю тебя. — И я люблю тебя, моя Луна…       Девушка обвисла безвольной тушей в руках Зерефа, который не выдержал и закричал от безысходности. Его крик подхватил единогласный скорбный вой. Дождь хлынул непонятно откуда, а луна скрылась за облаками. На губах у Мавис сияла вечная солнечная улыбка…       С того времени Зереф и Нацу издали указ, который запрещал оборотням ступать на Лунные земли. Луна же, по мнению людей и волков, прогневалась на Альф стай и наслала на них проклятье. Она захотела отомстить за свою любимицу и сделала так, что Альфы не могли иметь детей с оборотнями, а на земли людей ступать было нельзя. Многие говорили, что Луна хотела, чтобы род Альф вымер раз и навсегда, но такого не произошло. Лисанна, которая успела забеременеть от Нацу, родила ему прекрасного сына, который позже тоже стал обращаться в белого волка. Нао же, сын Мавис и Зерефа, обращался в чёрного. Его воспитывал Драгнил в память о своей возлюбленной и пытался сделать из него достойного преемника. Шакала, который и был во всём этом виновен, растерзали обе стаи. А в память о Мавис братья помирились и скрепили свой союз нерушимым договором.

***

      Люси устало зевнула, а после улыбнулась нахмурившемуся Кацу: — Вот и всё. У тебя есть какие-то вопросы? — Да, — кивнул мальчишка, непонимающе разведя руки в разные стороны, — почему прокляли Альф, а не Шакала? — Именно из-за того, что альфы не смогли договориться между собой и произошёл раскол стаи и смерть Мавис. Разве опытный и спокойные Альфы должны идти на поводу у обиды или словам одного волка, который их только провоцировал? — Люси потрепала сына по волосам. — Ясно?       Кацу кивнул, старательно что-то обдумывая: — Почему Зереф и Нацу запретили ходить в Лунную деревню? — В память о Мавис, ведь тогда всем людям приходилось скрываться. Особенно девушкам. Да и не хотели Альфы повторения истории. Кацу вновь кивнул и любопытно наклонил голову набок: — А заклятье до сих пор работает? — Я думаю, что нет. — усмехнулась женщина, а после пояснила непонимающему сыну. — У меня, твоего отца и дяди была похожая история. Вот только Лион и Грей оказались мудрее своих предков. Думаю, Луна простила род Альф. — То есть теперь я могу выбрать не только человека? — поинтересовался Кацу, а Люси удивленно вскинула брови. — Интересно, а кого же ты хочешь увидеть в роли своей Луны?       На это мальчишка лишь пожал плечами. Усмехнувшись, блондинка поцеловала сына и, пожелав ему спокойной ночи, отправилась отдыхать. В их спальне уже находился Грей, который тут же обнял жену и поцеловал её в лоб. Ласково улыбнувшись, Люси обняла Фуллбастера за плечи и прикрыла глаза: — Надеюсь, наш сын тоже будет мудрее своих предков. Не хватало только Альфам нового проклятья.       Усмехнувшись, Грей обнял свою Луну и прошептал: — Он постарается.