Целуй меня

      Боль от предательства — самая неприятная. Смешивающая в себе обиду, ненависть и жалость к самому себе. Боль от предательства любимого человека, пожалуй, еще более неприятная и порой, сжирает впечатлительных и ранимых подростков изнутри.  — Джим, прости, совсем замотался я с этим комендантом, попросил его купить кофе, а он кретин горячий шоколад привез, — возмутился Райан, зайдя в комнату Джеймса. Тот сидел на кровати, весь заплаканный и злой, а рядом с ним Джоанна.  — Зачем ты пришел, Стив? — тихо спросил он.  — Что значит зачем, я же обещал романтику и все такое… — черноволосый непонимающе нахмурился.  — Издеваешься? Ты изменил ему! — зло рявкнула Джо.  — Чего?  — С Симусом, Стив, ты ведь от него пришел… — Джим встал, голос его дрожал от обиды. — Ты обманул меня! — он оттолкнул Райана в сторону, выбегая в коридор.  — Доволен?  — Я же не хотел, так…так получилось, — Стив смерил девушку недоуменным взглядом.  — Ты заигрался, Стив, — Джо презрительно фыркнула.  — Я верну его, — Райан опас­но улыб­нулся.

***

Джим не замечал ничего на пути, он просто бежал, бежал по темным коридорам мимо кабинета физики, где его изнасиловал чертов Харпер, испоганивший ему жизнь, чертов кусок дерьма, шлюха Симус Харпер, он забрал его, забрал Стива. Джим не запоминал дорогу, ноги сами несли его к выходу в старый сад с заброшенным собором, кустами кремовых роз и раскидистой вишней, он старался убежать от страшной правды, надежд, которые не оправдались. В ушах зве­нело от шу­ма кро­ви, неп­ри­выч­ное к та­ким наг­рузкам те­ло уже бо­лело, но Джим не мог остановиться, он отказывался верить в то, что какой-то Симус Харпер лучше чем он, лучше для Стива. На заднем дворе было мокро. Моросил дождь. Джим поскользнулся, и упал в кусты роз с громким треском, не добежав до собора.       Джим не знал, как долго уже провалялся в этих кустах и грязи под дождем. Шипы больно впивались в тело, раздирая кожу до крови, но ему было плевать. Никакая боль не могла затушить бурю эмоций внутри, непонятно, текли ли по его щекам слезы или это были капли дождя, Джим лежал, время от времени содрогаясь, не замечая ничего вокруг, не слыша, как обегавший весь замок Стив, кричал ему из окна. И всё же это были слезы, которые лились ручьем, настолько тщательно скрытые под маской безразличия, что Джим и сам почти поверил, будто ему уже плевать на всё и на всех. Но он всем нутром чувствовал его приближение, и от этого становилось только больнее. Джим, словно беззащитная девчонка рыдал, не в силах остановиться.  — Джим? — запыхавшийся Райан стоял перед собором. — Джеймс Вильям Росс, назови меня мудаком, чтобы я знал, что с тобой все в порядке! Но Джим не назвал, он не хотел видеть Стива, не хотел чтобы его находили.  — Пожалуйста, Джим, — послышалось хлюпанье, Райан обошел собор. — Вот ты где, ну-ну, смотри, из-за тебя дождь пошел… — лас­ко­во про­гово­рил он. Джим попытался сжаться в клубок, чтобы его не было видно, но внезапно почувствовал, как шипы рвут заледеневшую, окровавленную, влажную кожу на спине.  — Тише-тише, иди сюда, солнышко, — Стив подошел ближе, подхватывая Джима на руки и целуя соленые, мокрые щеки.  — Нет, — Джим отвернулся. — Ты предатель, оставь меня здесь! — он заплакал еще сильнее, маска безразличия полетела к чертям, и буря, шумевшая внутри, обрушилась на него, накрывая с головой.  — Ну перестань, мученик, всю рубашку вон порвал, шипы из спины торчат, больно наверное, — про­дол­жил уго­вари­вать его Стив. —  Отнесу тебя в собор, там сухо и тепло, — он снова поцеловал Джима. — То, что ты себе там надумал, ничего не значит.  — Значит! — крикнул Джим, пытаясь вырваться. — Ты изменил мне, предал…  — Знаешь что, давай сначала дойдем до собора, там я расскажу тебе всё, а ты послушаешь… — нас­та­витель­ным то­ном со­об­щил Стив, заходя внутрь заброшенного здания.       Райан занес Джима в зал, где всё осталось после вечеринки, и опрокинув один стол, присел на диван в центре. Он усадил Джима к себе на колени так, что голова его была у Стива на плече, а сам Стив начал аккуратно извлекать шипы из спины Джеймса.  — Я пришел к Симусу чтобы выгнать, кричал на него, даже чуть не избил, он пообещал уехать, но потом начал прижиматься ко мне, и я решил отомстить за тебя, за то, что он сделал с тобой, я хотел, чтобы все слышали как он кричит, знали, какая он шлюха и гнобили его, чтобы он больше и думать не смел о том, как обидеть моего сладкого мальчика… — закончив с шипами, Стив стал поглаживать Джима по голове и целовать его плечи, руки, шею.  — Это правда?  — Конечно правда, неужели ты думаешь, что такие как он, которых трахают в грязных обшарпанных коридорах общежития, могут сравниться с тобой, таким добрым, умным и нежным мальчиком?! — Райан нахмурился. — Да ни за что на свете!  — Ты больше не будешь изменять мне? — спросил Джим, уже понимая, насколько жалко это звучит.  — Никогда! — брезгливо поморщился Стив.  — Даже ради мести?  — Даже ради неё, проклятой… — черноволосый покаянно улыбнулся.  — Хорошо, — кивнул Джим.  — Я люблю тебя, детка, — Стив взял его лицо в ладони, и поцеловал.  — Я люблю тебя… — повторил Джим ему в губы.

***

 — Маркус, добрый вечер, — Харпер лучезарно улыбнулся, завидев О’Дон­нелла.  — Благодарю, Симус, к сожалению, не могу пожелать тебе того же, — Марк быстро сменил учтивость на брезгливость.  — Не будь букой, мы же были друзьями… — парень закусил губу.  — Ты никогда не был моим другом, Харпер, не унижайся, — зло фыркнул блондин, склонившись над Симусом. — Сегодня я поговорю с сестрой, передам от тебя привет… — Марк ядовито улыбнулся.  — Она здесь?! — Харпер замотал головой по сторонам, на его лице читался страх и изумление.  — Нет, но думаю, узнав, куда ты сбежал, малышка захочет вернуть любимую игрушку, — О’Дон­нелл откровенно издевался над Симусом, не скрывая своей заинтересованности в его исчезновении из школы.  — Я надеюсь, что она потеряла ко мне интерес, и не станет утомлять себя долгой поездкой из Уотерфорда, — Харпер не переставал облизывать вмиг пересохшие губы, теребя карман своих джинс.  — Напротив, воспользуется возможностью повидать любимых братьев и забрать великого мученика… — философски заметил Марк. — Ох, время-время, сестра ждет звонка, я не должен разочаровывать её, — блондин взглянул на свои дорогие часы и, цокнув языком, продолжил путь.

***

 — Пойдем в замок, мы можем поужинать пока ещё не поздно, — предложил Стив, продолжая целовать плечи Джима.  — Не хочу возвращаться туда, — категорично отозвался тот.  — Брось, я знаю как приструнить Симуса… — Райан игриво дернул бровями.  — И как же?  — Это может сделать только один человек, который, как я думаю, скоро нас посетит, — загадочно улыбаясь, промурлыкал черноволосый.  — Так нечестно, ты должен сказать мне! — Джим легонько стукнул кулаком по ноге Стива.  — Если скажу — ты сделаешь то, о чем попрошу?  — Да, — Джиму не пришлось долго колебаться, он конечно немного опасался желаний Райана, но человеческое любопытство всё-таки взяло верх.  — Моя сестра, — быстро произнес Стив.  — Сестра? Что за сестра, как её зовут, сколько ей лет? Почему Симус будет её слушать?  — Много вопросов, пошли в замок, — черноволосый закутал Джима в свой свитер и взял на руки.  — Мы так не договаривались! — Джим обиженно нахохлился, но сопротивляться не стал.  — Так потому и уходим, — усмехнулся Стив. В комнате Марк читал книгу под негромкое пение соловья за окном. Атмосфера вокруг него всегда отличалась особой меланхоличностью, незыблемым спокойствием и уютом, которые заполняли всё свободное пространство. Самому О’Дон­неллу казалось, что так было всегда, мало кто видел его удивленным или смущенным — Марк не мог позволить себе такой роскоши. Первый ребенок в семье, он должен подавать пример остальным: мыслить холодно и безошибочно, иметь безупречный вкус и безупречные манеры, видеть людей насквозь, дабы уберечь сестру и младшего брата от плохих компаний, душевных болей и несчастной любви. По сему видно последние три пункта ему дались весьма скверно. Марк винил в этом только себя, это он недосмотрел, дал брату свободу выбора и тот выбрал, молодец, за что и поплатился. За сестру О’Дон­нелл особо не волновался, девушка быстро поняла как здесь, в жизни, всё устроено. Она научилась выявлять слабые места людей, с которыми общалась минимум пять минут и использовать это в свою пользу, так же приноровилась к использованию довольно сложных психологических приёмов, и вообще радовала Маркуса своей смышленостью, держа в страхе пол Ирландии и пару школ в Англии. Все трое детей пылали друг к другу необъяснимой любовью, уважением, привязанностью, стояли друг за друга горой и души друг в друге не чаяли. Марк и Стив научились не выставлять это на показ, а вот девушка не стыдилась ничего и никого, в очередной раз вгоняя обоих в краску. Джо напоминала Марку сестру, в этом плане, смелая и решительная, не стесняющаяся своих чувств, но милая и хрупкая в тоже время.  — Братишка, а мы в гости, — на пороге комнаты стоял Стив с Джимом на руках, нарушая меланхолию и уют, непроизвольно созданные Марком.  — Если ты не заметил — он тут живет… — подняв глаза, блондин кивнул на сумку Джима у кровати.  — А то я не знал, умеешь ты кайф ломать! — фыркнул Райан, проходя внутрь. Он посадил Джима на кровать, а сам стал рыться в его полке в шкафу, подбирая сухую и чистую одежду.  — Я звонил ей, — игнорируя выпады брата, сообщил О’Дон­нелл.  — Ей? Ах, е-ей, ну и как она? — Стив и сам не успевал уследить за перепадами своего настроения, сейчас он был уже полностью спокоен.  — Скучает по Кролику и Маугли, пообещала приехать в ближайшие четыре дня, попросила организовать ей встречу так как одной не дотащить все чемоданы… — Марк снова погрузился в чтение.  — Будет ей встреча, я займусь этим, — Стив с гордым видом вытащил наконец из шкафа то, что как он считал Джим должен был одеть на ночь.  — Моя пижама в сумке… — Джим пожал плечами.  — А раньше ты не мог сказать?! — взвыл Райан, сгребая вещи с пола в охапку и запихивая их обратно в шкаф.  — Прости, — выдавил Джим сквозь обуявший его хохот.  — Что-о?! — Стив мстительно прищурился, набрасываясь на Джеймса, начиная щекотать его. — Смешно тебе, смешно? Засранец, измываешься надо мной как душе угодно?!  — Про-ости, смеш-но-о… — парень смеялся взахлеб, пытаясь вырваться из объятий Райана.  — Я тебе дам смешно! — Стив задрал рубашку Джима до груди и, изображая губами моторную лодку, ткнулся ему в живот.       Маркус из-под книги наблюдал за ними, сердце его ликовало, любимый маленький братец, кажется, обрел свое счастье. Давно он не видел его таким, от души смеющимся, довольным жизнью, беззаботно кривляющимся и щекочущим кого-либо. Если Стив действительно счастлив, значит последние три пункта Марк выполнил не так уж и плохо…

В конце концов — важна лишь степень искренности.