Целуй меня

Райан ворвался в комнату своей сестры. Найна сидела за широким столом у микроскопа.  — Где Джим? — прорычал Стив, стоя на пороге. Девушка повернулась и сердито глядя на брата приложила палец к губам.  — Не ори так, ты его разбудишь, — прошептала она, указывая в сторону своей кровати. Джеймс лежал под одеялом, мирно посапывая.  — Где вы были всю ночь? — парень подошел к сестре и схватил её за запястье. Найна усмехнулась, смотря на руку Стива.  — Где вы были? — Райан сильнее сжал ладонь. Найна разочарованно вдохнула, свободной рукой достала из кобуры на левой икре пистолет и приставила к ноге младшего брата.  — Будь паинькой, иначе я прострелю тебе ногу, лягушонок, — холодно произнесла она и когда Стив отпустил, улыбнулась. — Мы с Джимом пили вино в саду на крыше собора, болтали о тебе, встретили рассвет, а потом он проводил меня до двери, я предложила попробовать чудесные пирожные, а когда вернулась — он спал на моей кровати.  — Сама где спала?  — Еще не ложилась, у меня важное дело, — Найна убрала пистолет и отвернулась обратно к микроскопу.  — Где Скотт?  — Полагаю с крошкой Симусом, пусть развлекается… подай зеленую колбу, — Найна подставила руку. Колба стояла на другом конце стола, но девушка могла и сама дотянуться. Стив не стал возражать и подвинул сосуд.  — Я посижу с ним?  — Да делай что хочешь, это же твой парень, — равнодушно откликнулась Найна. Стив осторожно присел на кровать и, склонившись, погладил его по голове.  — Мой мальчик.  — Это невероятно мило, но можно потише? — прошипела Найна  — Ты имеешь что-то против?  — Представляешь… — девушка наигранно изумилась, приложив ладонь к груди. — Во первых, я работаю над очень важной смесью и если что-то пойдет не так, то весь замок и прилежащие к нему территории взлетят на воздух, но это мелочи… во вторых, ты можешь спугнуть соловья, который сидит на подоконнике и тогда я очень расстроюсь, — Найна продолжила заниматься своим делом, не услышав ничего в ответ.

***

Скотт проснулся с дикой головной болью, которой еще никогда не испытывал, словно об неё разбили несколько бутылок подряд. С удивлением обнаружив, что он не в своей постели, Скотт повернул голову набок и чуть не стукнулся лбом о макушку спящего рядом Симуса. Парень вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок, несмотря на немалый опыт, секс с Симусом был самым ярким на данный момент его жизни. Скотт встал, нашел свои брюки, футболку и стал одеваться.  — Куда ты идешь? — сонный голос Харпера разбегается мурашками по телу Скотта.  — К себе в комнату, разумеется, — парень делает вид, что нисколько не удивлен.  — Я думал ты останешься до завтрака, нет? — Симус привстал на локте, наблюдая за тем, как Скотт спешно собирается.  — Нет, слушай, всё было отлично, но мне уже пора, — парень на секунду замешкался.  — Еще увидимся?  — Вряд ли, — Скотт вылетел из комнаты, оставив Симуса в недоумении.  — Доброе утро, Скотт, — холодная узкая ладонь легла парню на плечо, отчего тело пробила мелкая дрожь, а в животе приятно потянуло.  — Мистер Маркус, сэр, доброе утро, — с дрожью в голосе отозвался Скотт, медленно поворачиваясь к О’До́ннеллу лицом.  — Мы уже говорили об этом, Скотт, я не твой хозяин и необязательно обращаться ко мне как к Найне, — вздохнул блондин.  — Хорошо, Маркус, — Скотт виновато улыбнулся.  — Если ты идешь к себе в комнату, то я, пожалуй, составлю тебе компанию, — Марк одобрительно кивнул.  — Да, конечно, — Скотт снова улыбнулся. Компания старшего О’До́ннелла всегда льстила пареньку, поскольку с самой первой встречи в их поместье Скотт воспылал к юному господину нежными чувствами. Потом, во время очередной вечеринки, устроенной Райаном, Ноэля обмолвилась что старшего брата не интересует ничего кроме учебы, семейного бизнеса и дорогих костюмов, захмелевшая, она выдвинула предположение о том, что Маркус, возможно, асексуален. Но Скотт не оставлял попыток доказать себе обратное, свободное время он проводил в комнате О’До́ннелла, помогая расставлять по полкам новые книги, развешивать костюмы, гладить галстуки и рубашки, пытался даже помочь с расчетами, которые отец доверил Марку на проверку, тайком пробирался в комнату пока тот спал, наблюдал за ним и целовал в лоб, уходя. Казалось, блондин и правда не замечал интереса к себе, проявляя лишь благодарность в ответ и говоря, что Скотт самый полезный человек в этом доме, после него самого, разумеется.  — Как там, дома? — невзначай поинтересовался Марк, по пути в комнату Найны.  — Замечательно, короткие, но частые теплые дожди, Уотарпарк все так же прекрасен, скоро зацветет сад вашей матушки, недавно открылся новый ресторан на Барондстред стрит, вам точно понравится, — воодушевленный воспоминаниями о родном городе говорил Скотт.  — Где она сейчас? — отстраненно спросил О’До́ннелл.  — А? Ох, она сейчас в Испании с вашим отцом, пишет письма домой каждую неделю и, судя по ним, отлично проводит время… — трепетно сообщил парень, он знает, что Маркус относится к своей маме с огромной любовью, гораздо большей, чем Найна или Стив, это одно из того что всегда привлекало в нем Скотта.  — Я скучаю по ней, по дому… — Марк грустно улыбнулся.  — До первых каникул не так уж и долго, — попытался подбодрить его Скотт.  — Ты здесь и я уже чувствую домашнюю атмосферу, теперь дожить до каникул будет намного проще, — пробормотал блондин.

***

 — Мне жаль, — негромко произнесла Найна.  — Возможно ты права, так будет лучше, — подавленно отозвался Стив. — Отнесу его в комнату, — он осторожно взял Джима на руки, кивнул сестре и удалился. Он уложи его в постель и накрыл одеялом Марка, распотрошив тому постель, затем сел рядом и бережно погладил по щеке, словно боясь, что Джим вдруг исчезнет. Его пальцы были холодными и сильно дрожали, почувствовав это Джим открыл глаза и нежно улыбнулся.  — Смотришь как я сплю? — смущенно спросил он.  — Вовсе нет.  — Неправда, ты смотришь.  — Ресница на щеке была вот я и убрал её, — Стив склонил голову набок, рассматривая лицо Джима, запоминая.  — Почему ты так смотришь, словно случилось что-то плохое, всё хорошо? — Джим быстро нашел руку Райана и сжал как можно крепче.  — Думал подождать до завтра, но раз уж ты спросил, ладно… — Стив провел по лицу рукой, собираясь с мыслями. — Мы больше не можем быть вместе.  — Что? Это плохая шутка, Стив, — Джим замотал головой.  — Это не шутка, я всё обдумал и понял, что не хочу с тобой встречаться, — Райан смотрел куда-то вниз.  — Но почему, я ведь ничего не сделал, пожалуйста не надо?! — Джим сел в кровати, отчаянно пытаясь выяснить причину такого поведения Райана.  — Ты ничего не сделал, ты хороший, Джим, очень хороший, дело не в этом… — Стив глубоко вдохнул.  — А в чем, в чем тогда дело, Стив? — парень попытался заглянуть ему в глаза.  — Я не люблю тебя… — Райан поднял голову, глаза его были полны решимости, а слова звучали четко. — Я просто больше не люблю тебя.  — Но… — Джим застыл с открытым ртом, его хватка ослабла и Стив вырвал руку. Сейчас он казался совершенно чужим, грубым и бессердечным, просто ледяным, совсем не тем Стивом Райаном, который приставал к Джиму в поезде, совсем не тот пьяный и одинокий Стив из душевой, не тот заботливый Стив к которому Джим пришел сразу после изнасилования,не его Стив. Только он умеет вот так — одним взглядом держать за горло, и сейчас это заставляет Джима задыхаться. Стив больше не придет ему на помощь, Джим ему не нужен. Он вдруг вспомнил фразу из книги, которую читал на каникулах: «Любовь — это уничтожение, и если тебя полюбят — значит уничтожат.» Это то о чем все говорили, незабываемое чувство, которое окрыляет, как глоток воздуха после приступа асфиксии, но за ним следует смерть, умирает всё: мечты, чувства. Мир вокруг становится серым, а душа начинает медленно разлагаться и это причиняет мучительную боль, приходит бессонница, рисуя темные круги под глазами, чувство, когда в груди что-то сжимается, а потом повисает тяжелым комком и давит.  — Я люблю тебя, — голос Джима сорвался, слезы покатились по щекам.  — Это твои проблемы, — равнодушно бросил Райан, с презрением оглядев заплаканного парня и выйдя в коридор.       Убитые словом умирают постепенно, живя после одной меткой фразы в жутчайшей агонии.