поле боя

коль не стать мне союзником, стану твоим врагом: не впервой ведь я лезвием душу свою точу. в ней вести уж устал счёт истёсанным острым углам, по которым расхлёстана брызгами истерзанная любовь, падавшая бессильно и бесконечно к твоим ногам, быстрым и беспощадно белым. твой лишь взгляд обращает меня в пепел от ничтожества. со всем авторитетом заявляю, что никто не обладает такой властью, никто не видит во мне меня, никто не показывает мне моё искорёженное отражение и ни в ком я не вижу пророчества своей гибели. ты одним своим существованием на двоих нас беду накликала. вот моё тебе обещание, благословение, если хочешь (почаще кричи его в своей голове, высоко поднятой, когда стоишь у всех на виду): твоё вторжение в суверенность моего личного ада, твой плевок в лицо, перекошенное Нежеланной, но такой Моей Ролью, вынуждают дать его честно, как раньше ни с кем не умел. мои переломанные тобой кости будут всё так же тянуться к твоим ненавистно красивым рукам до вздоха последнего из затопленных злобой лёгких, что выкашлял я на гнилую землю вместе с проклятой этой любовью, наваждением, головной болью, кошмаром, от которого не просыпаются. из наших тел дышать может только одно, не забудь эту чистую - хоть что-то у нас есть чистое - истину. добей меня одним ударом губ в челюсть - или сделай всем одолжение и умри сама.