Притяжение

— Итого, у нас один подделывает справки, второй незаконно продает кровь у себя на квартире, а третий, — Яков шумно вздохнул и открыл очередной отчет по проверке. — Я не понял, что с ним. Виктор? — Виктор на собственное имя нервно дернулся, и темные очки съехали с носа. — Виктор, не спи. Я понимаю, ночка была та еще. — Меня сейчас вырвет. Яков отложил отчет, потер переносицу и кивнул Георгию, который последние пять минут упорно изображал из себя предмет интерьера — его каждый раз перекашивало, стоило Виктору принести кровь в бутылке из под минералки или достать из кармана целлофановый пакет с сырым мясом. — Гош, помоги ему. — Все в порядке, я сдержусь. — В прошлый раз ты тоже так говорил. Виктор усилием воли отодрал лицо от стола и принял вертикальное положение. — Третий просто мазохист, — он машинально потянулся к фляжке, краем глаза отметив, как волосы Георгия буквально встали дыбом, словно шерсть у напуганной кошки. — Мальчик, недавно обращенный, все никак не поймет, что уже умер. На солнце вылезает, еду человеческую есть пытается. Юра Плисецкий, пятнадцать лет. Яков недовольно покачал головой, и в воцарившейся тишине Виктор наконец опрокинул в себя содержимое фляжки. Георгий зажал рот рукой, перекинулся в ворона и, подняв в воздух кучу перьев и остатки одежды, вылетел в окно, едва не вписавшись в настольную лампу. Виктор даже не обернулся. — Ты его доведешь когда-нибудь. — Ты предупреждал, что со мной работать сложно. — Ничего, проветрится и вернется. Темный, а вида крови не переносит. А насчет новообращенного — к нему бы приставить кого-нибудь. Виктор сделал очередной глоток и надвинул очки на глаза. — С каких это пор ты такой добрый стал? — Он наш подопечный теперь, Витя. И отвечать за него будешь ты. — Лицензию на него выдал Ночной дозор. — А расхлебывать нам, да. Но, это позже, а сейчас наведайся к нашему ненаглядному махинатору. *** Должен был быть обычный день, ничем не отличающийся от остальных. Крепкий кофе в пластиковом стаканчике, куча бумаг и аврал на работе. Откинувшись в кресле, Юри снял очки. Он предпочел бы быть сейчас в тёплом кафе или дома, а не здесь, в душном офисе. Телефоны звонили, не переставая, монотонный стук по клавишам клавиатуры нагонял сон, смешиваясь с пищанием принтера и жужжанием кофемашины, которой пользовались круглосуточно. Сделав глоток, Юри поёжился — по помещению пронесся сквозняк, и температура резко упала. На пороге появился мужчина совершенно неподходящего для подобного места вида — в темных очках, несмотря на раннее время суток, черном пальто и светлых брюках. Волосы не то седые, не то пепельные. — Дамы и господа, прошу прощения, — он сложил пальцы в непонятный жест, и Юри внезапно понял, что замер. Замерли все, кроме незнакомца и еще одного сотрудника. — Доброго дня, Алексей, — мужчина снял очки. Глаза у него оказались такими же пронзительно светлыми, как и волосы. — Я в курсе, денег не хватает, все такое, но глупо было полагать, что Дозор не заметит таких явных махинаций с кровью, — Юри попробовал пошевелиться, но попытка не увенчалась успехом. Алексей, сидевший за соседним столом, подорвался, а в следующее мгновенье комната провалилась в холодное ультрафиолетовое свечение. Вся мебель рассыпалась в пыль, люди пропали, в лицо ударил холодный затхлый воздух, и все вокруг будто застыло. — В Сумрак бежим, значит, — мужчина в пальто без особого труда дошел до стремительно убегающего Алексея и одним точным движением свернул ему шею. Хруст сломанной кости донесся, как из под толщи воды, но продолжал эхом отдаваться в этом замершем во времени пространстве. — Как оклемаешься — разговаривать будешь на суде, — мужчина достал из кармана фляжку и, сделав пару крупных глотков, перевел взгляд на Юри. — Вау. У нас тут свидетель. Комната вернулась в обычное состояние, но дышать все еще было тяжело. Юри посмотрел на собственные руки, с ужасом осознавая, что возможность двигаться не появилась вместе с привычной реальностью. Сердце стучало, как бешеное. Внутри застывшей оболочки сознание било панику, как выкинутая на берег рыба. Воздуха перестало хватать, но открыть. Мужчина щелкнул пальцами, и Юри судорожно вдохнул. — Вы посмотрите, даже в обморок не грохнулся, — незнакомец достал фонарик и, не успел Юри что-либо возразить, как ему оттянули веко и посветили на глаз. — Налицо новенький, — мужчина задумчиво прикусил губу и поставил перед Юри фляжку. — На, хлебни-ка. Юри часто заморгал — он не понимал, что происходит, почему убили Лешу, который только недавно праздновал свой день рождения, а самое главное — кто этот странный человек. Оцепенение спало, но на его место пришла внезапная усталость и тяжесть. — Кто вы? — к предложенному Юри не притронулся, даже когда ему специально открутили крышку. — Не суть важно, хлебни, говорю. Юри трясущимися руками поднёс флягу к носу, понюхал и сморщился. — Что это? Пахнет, как... — догадка пришла в голову неожиданно, и Юри тут же отодвинул от себя напиток и покачал головой. Этот терпкий соленый запах въелся в ноздри пару лет назад — авария, легко отделался, но вид соседней машины и окровавленных ошметков, нанизанных на осколки разбитого лобового стекла, навсегда отпечатался в сознании. — Так, все понятно, — мужчина забрал фляжку и снова отпил из нее. — Светленький. — Кто вы и... и зачем убили Лешу? Юри уперся взглядом в дернувшийся при очередном глотке кадык и почувствовал, как тошнотворный комок резко подкатил к горлу. — Леша незаконно продавал кровь, которую воровал в больницах, — незнакомец пожал плечами. — Свиную бы толкал — внимания не обратили бы, но человеческой и так дефицит, а он решил подзаработать. Это, конечно, не идет вразрез с устоями темных, но надо и меру знать, — он достал телефон. — И вам доброго дня, у меня тут новенький, явно по вашей части. Сами заберете, или мне привезти? — Он замолчал на пару секунд, а потом шумно вдохнул. — Вы первый день работаете, да? Почитайте введение в идентификацию, дорогуша. Понял, все сделаю сам. Юри смотрел на него, все еще ничего не понимая. Какая кровь? Какая лицензия? О чем сейчас шла речь? — Я никуда не поеду. У меня... — Юри сглотнул и бегло оглядел все еще застывших коллег. — У меня работа. — Дорогой мой, — мужчина в очередной раз сложил пальцы в неизвестный Юри жест, и тело снова сковало. — Твоя работа подождет. Они даже не заметят твоего отсутствия. Не паникуй — от этого кровь быстрее несется по венам, а я, хоть и не вампир, тоже не железный. Они вышли из офиса, а потом и из здания. Юри безвольно плелся следом на ватных ногах. Сердце было готово вот-вот выпрыгнуть от волнения. — А. И кстати, — незнакомец достал из кармана ключи, нажал на кнопку, и неподалеку раздался звук отключения сигнализации. Машина оказалось черной тойотой. Они завалились внутрь, и Юри такими же ватными руками застегнул ремень. — Если бы я его убил, попало бы уже мне, так что живой твой Лёша, не волнуйся. Но шеей вертеть еще долго не сможет, — мужчина повернул ключ, заводя мотор, нацепил на нос очки и залпом допил содержимое фляжки. — Мерзость, — он посмотрел на Юри. — Я сниму заклинание, если пообещаешь не выпрыгивать из машины. Юри натянуто кивнул и, с очередным щелчком пальцев, возможность двигаться снова вернулась. — И еще раз — перестань нервничать, а не то я тебя укушу. Он мгновенно оказался рядом, и Юри вытянулся по струнке и замер, почувствовав теплое дыхание совсем близко. — Это не поддаётся контролю, — попытался оправдаться он. — Ты очарователен, — мужчина легко коснулся его шеи губами и вернулся на водительское сиденье, тут же вдавливая педаль газа почти до упора. — Понеслись! — от этого легкого прикосновения дрожь моментально прекратилась, а тело вжалось в кресло. — Если вкратце — то тебе все на месте объяснят, — они вылетели на встречную полосу. — Не обессудь, так быстрее. — Погодите, нас же остановят, — Юри еле успел поправить очки и вцепиться в подлокотник. — Они нас не видят, — машина на полной скорости вошла в тот самый ультрафиолетовый тоннель. Ночь настала за секунду, и температура упала градусов на десять. — Дыши. Осталось немного. Дышать было трудно. Воздух словно стал густым, вязким, и холодной патокой вливался в легкие. Юри зажмурился, плотно сомкнув губы. Тойота вылетела на совершенно другое шоссе, и мужчина довольно рассмеялся. — Молодец, справился, — он достал из бардачка пачку карамелек, бросил Юри на колени и похлопал его по плечу. — Держи. Это помогает. Юри облегченно выдохнул, открывая глаза, взял одну конфету и, подумав, отправил в рот. — Так, кто Вы? — Это не важно. — Вы врывайтесь ко мне на работу, убиваете... калечите коллегу и непонятно куда везёте. Я даже имени вашего не знаю. — Имя — очень важная вещь. Зная его, можно наложить порчу, проклясть и заставить страдать. Ты это знаешь? — Я не совсем в это верю, — честно признался Юри. — Меня зовут Юри. Кацуки Юри. Мужчина улыбнулся. — Впредь старайся не говорить свое имя кому попало, Юри. Меня зовут Виктор. — Виктор? Очень приятно, — Юри рефлекторно протянул руку для рукопожатия, но тут же ее убрал, впервые в жизни укорив себя за вдолбленную воспитанием вежливость, — Вы серьёзно? Я о наведении порчи и страданиях. — Более чем, — в голосе Виктора прорезались стальные нотки. — Но, — и сразу пропали. — Тебе этим баловаться не грозит, — он снял очки и откинул челку с лица. — Только если не захочешь в темные податься. А ты не захочешь, я уверен. — Тёмные? — переспросил Юри, разглядывая Виктора явно дольше, чем следовало. Было в нем что-то завораживающее. — Есть темные, есть светлые Иные. Маги — на твоем языке. Темные черпают силы из темных дел, светлые из светлых, — Виктор повернулся к Юри. — А есть такие, как ты — неинициированные. Все в начале такие, а потом каждый выбирает, куда идти и чем заниматься. — А это обязательно делать? Что, если я не хочу выбирать? Пару секунд они смотрели друг на друга, а затем Виктор резко затормозил, отчего Юри едва не впечатался лбом в панель — спас ремень безопасности. — За всю историю человечества только один Иной смог это сделать. Как думаешь, велики твои шансы? — Виктор вышел из машины. — Приехали! — Я не пойду туда, — Юри уперся взглядом в собственные колени и сжал кулаки. — Я не хочу быть ни светлым, ни тёмным. Не хочу в один прекрасный день очнуться с вывихнутой шеей. Виктор продолжал подпирать открытую дверь. — Тебе и не потребуется, если будешь жить так, как до этого — тихо, заурядно, не вмешиваясь ни в чьи дела. Поменяешь работу на получше, осчастливишь какую-нибудь девушку, заведешь семью — у светлых это как стрелка компаса, если существовать мирно и не лезть в разборки. Хотя, может, я и идеализирую, а мне это, знаешь ли, чревато. Давай, выходи. Юри нехотя выбрался на улицу, поправляя пиджак. — Почему вы решили стать тёмным? — вопрос сорвался раньше, чем Юри осознал это. — А я говорил, что темный? — Виктор усмехнулся. — Это долгая история, и я не намерен изливать тебе душу, — он кивнул в сторону здания, возле которого они остановились, и снова вернулся на водительское сиденье. — Тебе туда. — Судя по тому, что вы пьёте кровь — да. Юри окинул взглядом вывеску «Горсвета» и оглянулся на отъезжающую тойоту. Виктор опустил стекло и напоследок кинул: — Прощай, Юри. Вряд ли еще увидимся. — А если я не выберу — что будет? — Тогда ты выберешь неосознанно. Его лицо снова скрылось за стеклом, и машина стремительно понеслась прочь, растворяясь в воздухе.