Притяжение

Юри не спал весь день, хоть и знал, что предстоит утомительная ночная смена. Стоило закрыть глаза, как в сознании сразу возникал образ Виктора, его руки и голос, отдающийся эхом в ушах. Выпив две чашки кофе и замотав шею шарфом, Юри добрался до места работы, по пути поздоровавшись с парой знакомых, которым тоже не посчастливилось сегодня выйти на смену. Навязчивое желание найти Виктора не давало покоя, но, имея в наличии лишь имя, сделать это было почти нереально. Взяв листочек и ручку, Юри принялся выписывать известные факты. Виктор, темный, маг явно высокого уровня — значит, о нем много кому известно и, скорее всего, на него можно было найти досье в архиве. Оставалось лишь пробраться туда незамеченным. — Чем занимаешься? — на соседний, взявшийся из ниоткуда стул приземлился Пхичит. Он был одним из первых, с кем Юри познакомился и подружился, попав на обучение в Дозоры. История Пхичита не была из ряда вон выходящей, как внезапное погружение в сумрак посреди бела дня, но тоже уникальной. Его обнаружили, когда вся живность в его доме словно сошла с ума. Питомцы с целого подъезда упрямо ломились именно в его квартиру, на что сам Пхичит реагировал абсолютно нормально и отводил животное в квартиру к хозяину. Позже его инициировали как светлого Иного, и он, как и Юри, оказался здесь. — Ищешь кого-то? — О, привет! — появление друга заставило Юри рефлекторно поправить шарф. — Нет, то есть... да, — врать Юри не умел, поэтому пришлось раскрыть суть проблемы, обходя подробности. — Я вспомнил темного, который меня сюда привёл. Стало интересно, кто он такой. — Мм, — Пхичит взглянул на листок. — Да, ты рассказывал, — он задумчиво сложил руки в замок. — Его зовут Виктор? — Да, верно, но мало ли таких Викторов на свете? — Юри усмехнулся, и от собственного утверждения в груди неприятно кольнуло. Пхичит открыл крышку стоящего рядом ноутбука. — А почему бы,просто не посмотреть по нашей сети? Он развернул поисковик и нашел курсором ползающую по экрану муху. Гугл поменял цвета, и мошкары на дисплее стало больше. — Ты думаешь, мы так сможем его найти? — поправив очки, Юри наклонился ближе. — Вряд ли, но, если исключить из поиска людей, станет проще, — Пхичит вбил в поисковую строку имя. — Ты помнишь, как он выглядел? Юри для вида задумался. — Платиновые волосы, голубые глаза, чёлка на левую сторону, довольно подтянутый и высокий. Пхичит пару раз моргнул, а потом его губы растянулись в улыбке. — Так и вобью. — Нет-нет-нет, — Юри замахал руками, чувствуя, что краснеет. — Прекрати издеваться. Пхичит отвернулся к ноутбуку, добавил в запрос цвет волос и глаз, но результат поиска ничего не выдал. — Не прокатило. Но, Юри, — он отключил сумеречную сторону браузера и переключил свое внимание на Юри. — Для человека, видевшего его один раз, ты весьма подробно его запомнил. Юри сжал кулак, пытаясь унять подступающую панику. Этого стоило ожидать. — Просто... просто у меня хорошая память. Пхичит улыбнулся во все тридцать два, подперев щеку ладонью. — Чем вчера кормили в столовой? — Вчера? Кажется... — Юри принялся метаться взглядом по помещению, пытаясь найти хоть какую-то подсказку. — Рис с рыбой? — Не-а, — Пхичит поднялся со стула и, видимо, решил, что на сегодня поиски «зарытой собаки» закончены. — А зачем тебе его искать, если не секрет? — Просто интересно. Он выглядел очень... очень сильным, — Юри поспешил перевести тему. — Ты до скольких сегодня? — До победного. А потом ночная смена в ветклинике, — Пхичит зевнул. — Не люблю кофе, но без него точно не проживу. — Давай тогда встретимся в столовой часа через три? — Юри быстро глянул на часы. — И кофе попьём. — Давай, — Пхичит направился к выходу, но у самой двери остановился. — Ты осторожней. Если он и вправду сильный, ты можешь влипнуть. Но, — он задумался. — Спроси у Челестино. Он почти каждый день в дозоре, наверняка, знает что-нибудь. — Хорошо, спасибо большое, — Юри с улыбкой помахал Пхичиту. В плане осторожности он был прав — может, и не стоило лезть так глубоко, да и Виктор просил не искать его. Просил ли? Юри взял документы и направился в архив. Виктор говорил молиться, чтобы они не встретились в реальности. О поисках речь не заходила. Охранника не обнаружилось на рабочем месте, и Юри без труда вошел в архив. Найти нужный шкаф и ящик оказалось довольно просто, а вот с папками пришлось повозиться. Юри отыскал, что нужно, и успел вернуться ко входу ровно в тот момент, когда Максим Александрович, помешивая чай ложкой, уставился на него. — По какому вопросу? Он оглядел Юри и поставил кружку на стол. — Доброй ночи! — Юри обрадовался, что предусмотрительно вложил папку между другими документами. — Заносил одно досье — видимо, кто-то оставил в библиотеке. Как всегда, заберут и забудут, — рассмеялся он. — Оставь, я положу. — Я уже отнёс, — Юри положил ключи на стол, стараясь выглядеть, как можно спокойней. — Простите, спешил, а вас не было. У меня там полный раздрай... — Чтоб последний раз такое. Ключи перекочевали на крючок над столом, Юри кивнул и поспешил покинуть архив, чтобы изучить украденную информацию. В это время можно было засесть в любой из комнат, но Юри остановил выбор на классе предвидения, что находился в самом конце коридора. Слышимость там была замечательная — шаги гулким эхом отражались от стен, что гарантировало время и возможность спрятать улики, если кому-то понадобится зайти в класс. Юри уселся за дальнюю парту, примыкающую к стене, и открыл папку. Сбоку была фотография того самого человека, который не выходил из головы. — Ого, даже адрес есть. На фото Виктор был моложе, хоть и почти не изменился внешне, но вот волосы... Они были длинными, и Юри невольно залюбовался. Виктор оказался законопослушным темным тридцати двух лет, инициировали в шестнадцать, привлекался за массовый энергетический вампиризм, с 2011-го года состоял в Дневном Дозоре. Юри почувствовал укол совести за столь бесстыдное вмешательство в личную жизнь. — Виктор... Никифоров, — одними губами произнес Юри и перевернул страницу. Читая про все его заслуги и промахи, Юри отметил, что Ночной дозор активно следил за его передвижениями. На следующем снимке имелась подпись — «Юрий Плисецкий. Вампир.» На нем Виктор был запечатлен с мальчиком лет четырнадцати — пятнадцати на вид. У него было недовольное выражение лица и довольно длинные светлые волосы. Юри закрыл папку и успел трижды обозвать себе идиотом, прежде чем окончательно решил наведаться к дому Виктора. Заходить не собирался, просто пройти мимо. Рука невольно потянулась к шее. Смена тянулась целую вечность, и к утру Юри ощущал себя, как выжатый лимон, функционирующий только за счет кофеина. В автобусе лоб коснулся прохладного стекла, и мозг отключился. Рационализм требовал поспать, набраться сил, а не ехать неизвестно куда, к явно неслабому темному — не в таком состоянии, но ноги считали иначе и шли сами. Даже вынесли тело на нужной остановке. По пути до Сретенского Бульвара, Юри успел и подумать о том, чтобы повернуть назад, и смириться с тем, что этого не сделает. Навигатор в телефоне вывел его на невысокое здание в пять этажей, старое, но хорошо сохранившееся. Во дворе было чисто, двери выкрашены и, пусть от места и веяло стариной, оно находилось в очень хорошем состоянии. Убрав телефон в карман, Юри огляделся. Любопытство сгубило кошку и не одного светлого Иного, как сказал бы Пхичит. Юри обошел здание и остановился у нужного подъезда. Домофон запиликал, и на улицу вышел невысокий парень. Светлые волосы, челка на половину лица — Юри почти сразу узнал того мальчика с фотографии, он почти не изменился. Юрий Плисецкий. Он повернулся в сторону Юри и, запустив руки в карманы толстовки, недовольно цыкнул. — Ты долго будешь там стоять или зайдешь наконец? — Юри растерянно заморгал и не нашелся что ответить. Юра толкнул дверь, которую придерживал ногой, и кивнул внутрь подъезда. — Ты бы хоть присутствие свое скрыл, неуч. Юри прошел внутрь стараясь стоять к Юре полу боком. Он молча вызвал лифт, молча нажал нужную кнопку, лифт тронулся все в той же тишине, но Юри чувствовал на себе прожигающий взгляд. — Как давно ты знаешь, что я здесь? Юра не удостоил его ответом и просто вышел из лифта, когда двери открылись. Они вышли на лестничный пролет и уперлись в массивную дверь из красного дерева. Юра открыл ее, но остался стоять, пока из квартиры не донеслось: — Проходите! Юри неуверенно шагнул на порог, разглядывая квартиру. Он и раньше бывал дома у тёмных, но по поручению Ночного Дозора, а не по личной прихоти. Помещение оказалось просторным, без изысков. Простым, но со вкусом. Обстановка была выдержана в неожиданно светлых тонах, но на окнах красовались тяжелые темные шторы. Юра вошел, не разувшись, но тут же застыл, как вкопанный, наткнувшись на барьер, закатил глаза, вернулся к двери и стянул кроссовки. — Доволен? — бросил он в никуда и уселся на пол. Из-за поворота, видимо с кухни, вышел Виктор и улыбнулся. — Доволен. Юри, проходи, раз уж влез в мое личное дело, узнал адрес и пришел сюда. Юри удивлённо посмотрел на Виктора и снял обувь. Откуда он мог знать? Виктор хлопнул в ладоши, и Юри проследовал за ним на кухню, по размерам не уступавшую гостиной. — Чай? Кофе? — Виктор поставил чайник, повернулся к Юри и подмигнул. — Меня? Юра, которому из коридора открывался неплохой вид на кухню, громко приложился затылком о дверь. Юри потупился от столь открытого флирта, но ответил: — Чай, если есть, то зелёный. Виктор кивнул и принялся искать в шкафчике нужное. — То есть, тот факт, что ты пробрался в архив, чтобы выкрасть мои данные, тебя совсем не заботит? Он достал с верхней полки небольшую коробочку и насыпал листья в заварочный чайник. В голосе сквозил неприкрытый интерес. — Я ничего не крал, — возразил Юри. — Эти файлы не покинули здания Ночного Дозора. Но как ты об этом узнал? Виктор приложил палец к губам с таким видом, словно случайно проболтался, о чем не следовало. — Да, об этом я не подумал, — он пожал плечами. — Ну, что ж, подсмотрел. Кнопка на чайнике щелкнула, возвещая о том, что вода закипела, и Виктор залил чай кипятком и накрыл крышкой. — Подсмотрел? — Юри внимательно следил за Виктором, пытаясь прочесть его эмоции. Настоящий, он ничем не отличался от недавних воспоминаний, и это сбивало с толку и обескураживало. — Каким образом? Юри попытался прокрутить в голове свои чувства и мысли в тот момент, когда совершал вылазку. Ощущения чужого присутствия определенно не было. Виктор отошел от стола, подошел к Юри вплотную и уже знакомым жестом ткнул его пальцем в лоб, смотря сверху вниз. Юри замер, чуть приподняв голову. Мысли зашли в тупик, а в следующее мгновенье что-то ощутимо прилетело в спину. Юри дернулся и обнаружил упавший на пол кроссовок. — Вы отвратительны. Юра гордо отвернулся и хмыкнул. — А ты невоспитанный, — Виктор достал две чашки. — Сахар нужен? — Нет, спасибо, — Юри повернулся к Юре. — Ты уже в квартире, почему не входишь? Юра сложил руки на груди и вскинул подбородок, явно не собираясь отвечать. — Еще пять минут и войдет, — Виктор разлил заварку и разбавил кипятком. — Не обращай внимания, это наши заморочки. Юра вполголоса передразнил Виктора, так и оставшись на месте. Юри позволил себе доброжелательно усмехнуться. Эти отношения были похожи на семейные. Как бы странно это не звучало. — Спасибо, — поблагодарил он, когда чашка оказалась рядом. — Итак, — Виктор выдвинул стул для Юри и уселся на соседний. — Что ты хочешь знать? Юри сел и пододвинул ароматно пахнущий напиток к себе. — Я... — и тут Юри понял, что пришёл с тем, чего не должно было быть. — Зачем ты проник в моё сознание? Виктор открыл было рот, как Юра ответил за него: — Скучно ему. Виктор на секунду переменился в лице до неузнаваемости, жестом провел по воздуху, словно застегнул молнию, и Юра недовольно замычал. Юри замер, наблюдая за такими резкими переменами. Таким он его ещё не видел. — Так о чем мы? — Виктор подул на чай и сделал пару глотков. — Зачем я это делаю? — он задумчиво постучал ногтями по лакированной поверхности стола. — Да, Юра прав, мне было скучно. Но стало интересно. — Интересно? Я обычный работник Ночного Дозора. К секретным материалам доступа не имею, исключительной силой не обладаю. Хотя в архив все-таки влез. Виктор улыбнулся. — Ну, ты потрясающе танцуешь танго, как минимум. Мимо, показав Виктору средний палец, прошел Юра, открыл холодильник, достал оттуда пакет с кровью и, показав палец еще раз, прошествовал до прихожей и вышел за дверь, хлопнув ей напоследок. Юри удивленно вскинул брови, но не успел спросить, как Виктор тут же ответил: — Это нормально. Погуляет и вернется. Мы остановились на танго. Юри еще раз посмотрел на дверь и снова повернулся к Виктору. — Это просто хобби. Меня всегда завораживала эта музыка. Виктор кивнул в отвел и перестал улыбаться. — Я говорил не искать меня. Он отставил кружку в сторону, и Юри почувствовал, как атмосфера резко изменилась, стоило Юре уйти. Юри невольно бросил взгляд в прихожую, а затем посмотрел на Виктора. — Я не... — не искал — ложь, не специально — возможно, но слишком уж глупо прозвучало бы. — Я не планировал этого. — В жизни вообще никогда ничего не идет по плану, да? Виктор поднялся с места, обошел стол и резко взял Юри за подбородок, заставив запрокинуть голову. Юри широко распахнул глаза, понимая, что не смотреть на Виктора в таком положении не получится. — Мы не можем этого предугадать. Голос превратился в шепот, и Юри застыл, вцепившись пальцами в край стола. Виктор еще пару секунд смотрел, а потом наклонился вплотную, и Юри почувствовал теплое дыхание на своих губах. — Именно. Но этот наш взаимный интерес так не вовремя. Юри чувствовал, как внутри него боролись две половины — та, которая не хотела проникать в архив и приходить сюда, и та, которая отвечала за эти импульсивные действия. От Виктора веяло все еще свежими воспоминаниями, и Юри невольно подался вперед. Виктор тихо рассмеялся. — Я даже не делаю ничего, — вторая его рука легла Юри на шею и огладила, ныряя за ворот куртки, которую тот так и не снял. — Не пытаюсь соблазнить, не пользуюсь магией. Они соприкоснулись губами, но Виктор тут же отстранился. — Я не знаю, как это описать. — Ты ведь думаешь, что мне что-то надо, — он отпустил Юри и выпрямился. — Просто не понимаю, чем мог заинтересовать тебя. Виктор дошел до холодильника, открыл его, посмотрел внутрь и закрыл, шумно выдохнув. — Интерес берется не только из выгоды, — он все же достал с полки термос и налил его содержимое в стакан. — Вечно вам из нас надо сделать гадов. Всегда старался быть непредвзятым, но увы. Хотя и ваши и наши хороши. — Я вовсе так не думаю! — с искренним возмущением воскликнул Юри, чуть привстав на месте и сразу сев обратно. Он перестал считать так с тех пор, как случайно оказался на обсуждении операции, в ходе которой для сохранения равновесия и договора на верную смерть отправили пять человек. Ситуация была безвыходная. Челестино потратил целую ночь, пытаясь объяснить Юри причину. Виктор снова оказался напротив, осушая стакан. — Пару лет назад я работал в оперативном отделе, — он подлил себе еще и подпер щеку рукой. — Один светлый решил повально творить добро, и в один день половина больницы выздоровела, включая пациентов, больных раком, — он сделал крупный глоток и слизнул кровь с губ. — Естественно, его привлекли к ответственности. А мне пришлось убрать тех, кто не должен был выжить. Виктор посмотрел на Юри, который все же отпил из чашки и теперь задумчиво рассматривал плавающие на дне чаинки. — Я слышал эту историю. — После этого я перевелся, стало чуточку легче и появилось больше времени, чтобы следить за Юрой, — Виктор допил кровь и отодвинул от себя стакан. — А к тебе меня тянет. И это нехорошо. Юри поджал губы, чувствуя, что они наконец подобрались к теме, ради которой он приехал сюда. — Почему ты вспомнил обо мне? Пять лет прошло, — признавать вслух то, что сам ни на секунду не забывал, не хотелось. — Я и не забывал, — Виктор впервые за все их общение отвел взгляд. — Правда? — Юри удивленно вскинул брови. Почему? Виктор улыбнулся и пожал плечами. — Ты меня задел. Разговором про выбор, тем, что не послушал и назвал свое имя, не побоявшись. А еще ты не умеешь врать. Виктор убрал термос в холодильник и развел руками, словно говоря: «ну вот, сказал». Юри попытался переварить услышанное. — А почему запретил тебя искать? — он поднялся со своего места и подошел к Виктору. Даже в домашних вещах и босой, он производил неизгладимое впечатление. Он него веяло силой и уверенностью. Юри хотелось прикоснуться. — Потому что при тебе я не очень хорошо держу себя в руках, — Виктор провел тыльной стороной ладони по щеке Юри и так и замер, усмехнувшись. — Вернее, плохо. Сорвался же. — Я, как видишь, тоже... Юри коснулся груди Виктора и почувствовал, как незримая сила пробежала по пальцам, потекла по коже. Это притяжение не поддавалось объяснениям, оно просто существовало и толкало на безумные с точки светлого Иного поступки. — Честно, — Виктор потянул Юри на себя, смял его ягодицы и вжался носом в шею, шумно вдохнув. Юри привстал на носочки, прижимаясь плотнее, ощущая горячее дыхание и запах дорогого одеколона. Виктор расстегнул куртку Юри, стянул ее с его плеч и отнес в прихожую. Юри хотел снять шарф, но в последний момент передумал. — Мне пришлось носить его всю ночь. Виктор сначала удивился, но затем понимающе усмехнулся. — А. Это... — он неспешно стянул с Юри шарф и провел пальцами по внушительному синяку. — Болит? — Немного. Просто... это не то, что я смог бы объяснить на работе. Воспоминания вспыхнули перед глазами, и Юри почувствовал, как краска бросилась в лицо, и стало душно. Слишком ярко, слишком живо. — А еще ты вправе пожаловаться, — Виктор щелкнул пальцами, и свет в квартире погас, оставив из освещения только лучи встающего солнца, пробивавшиеся в зазоры между шторами в почти кромешную тьму, накрывшую квартиру за секунду.. Почти как сумрак. Виктор коснулся синяка губами. — Потому что это я сделал без твоего согласия. Он подтолкнул Юри, вынуждая сделать пару шагов назад, пока он не уперся лопатками стену. — Но тогда возникнет много вопросов. — Не возникнет, — шепот раздался рядом с ухом, опаляя кожу, и ладони Виктора забрались под рубашку. — Если ты дашь свое согласие. А я свое, соответственно. — А если я это сделаю, то? Виктор усмехнулся, прихватил болезненное место губами, широко огладив талию Юри, и сразу спустился вниз, снова сжимая его ягодицы. В ответ пальцы в волосах сжались крепче, а колено уперлось между ног. Виктор подался бедрами вперед, прижимаясь вплотную, и вжал Юри в стену окончательно. — И твой ответ? — Да, — Юри кивнул, прекрасно осознавая что пути назад не будет. — Замечательно, — Виктор подхватил Юри под бедра, приподнял и понес в соседнюю комнату. — Я тоже говорю да. Это было похоже на заключение договора между темной и светлой стороной. Договора, принадлежащего только им. Услышав это «да», Юри впился в губы Виктора, и ответ последовал незамедлительно. Все предохранители в лице морали и совести слетели к чертям. Юри не заметил, как они пересекли порог комнаты — стоило на мгновение разорвать поцелуй, как мир перевернулся с ног на голову. Только спустя секунду Юри понял, что они упали на кровать, и теперь Виктор нависает над ним. — Это было неожиданно, — Виктор стянул с Юри рубашку и снова оказался напротив. — Удивишь меня еще раз? Юри усмехнулся — будто включилось «второе я», так долго таившееся в глубине подсознания. Руки тянули чужое тело на себя, исследовали, ласково касаясь. Юри осторожно прихватил шею зубами, и Виктор шумно выдохнул, смяв простынь. Его сердце билось так громко, что Юри невольно задался вопросом, действительно ли он нервничал сильнее. — Так удивляет? — ладони скользнули по груди, якобы случайно задев соски. Виктор усмехнулся, стянул с Юри очки и качнулся вперед, вынуждая обхватить себя ногами. — Удивляет. Брякнула пряжка ремня, взвизгнула молния, руки стянули джинсы с бедер. Одежда полетела на пол. Виктор тихо рассмеялся, перехватил руки Юри у него над головой и вжался бедрами. Юри выгнулся навстречу. Теплые губы коснулись подбородка, язык скользнул по кадыку и спустился ниже, руки поддели резинку и настойчиво потянули вниз боксеры, которые тут же оказались на полу. Виктор явно намеренно растягивал удовольствие, дразнил прикосновениями, исследовал каждый сантиметр тела. Прикосновения дошли до ключиц, потом груди. Язык очертил ореол соска. — Ох черт, — Юри зажмурился, повернув голову набок и почувствовал, что хватка на запястьях ослабла. Виктор продолжал двигаться вниз. Его дыхание коснулось ребер и живота, а затем ладони подхватили под коленями, вынуждая упереться ступнями в матрас. В следующее мгновенье Юри выгнулся, резко сжав пальцы в волосах Виктора и хватая воздух ртом. Вдох превратился в стон. Юри приподнялся, облизнув пересохшие губы, и увидел, как голова Виктора методично поднимается и опускается между ног. Это сводило с ума. Виктор смотрел из под челки, не прекращая двигаться, а потом подался вперед до упора, шумно вдохнув через нос. Юри прикусил собственную ладонь, чтобы не сорваться от одного этого взгляда, и качнулся бедрами навстречу. Виктор словно прочитал его мысли и остановился, но затем его язык горячо и влажно прошелся меж ягодиц. Юри не ожидал такого, но не успел ничего сказать, как Виктор перевернул его на живот и снова спустился вниз, касаясь лопаток, поясницы, копчика. Пальцы смяли ягодицы и развели их в стороны. Чем ниже спускался Виктор, тем больше прогибался Юри. Язык снова оказался меж ягодиц и внезапно напористо толкнулся внутрь, чтобы тут же ласкающим прикосновением вновь пройтись по коже. Юри, тяжело дыша, громко застонал, но в какой-то момент почувствовал прикосновение пальцев и вновь напрягся. У самого уха раздался шепот: — Не зажимайся. Виктор выдохнул и несильно прикусил кожу у основания шеи. Юри кивнул, чуть прогибаясь назад, и попытался расслабиться. Первые мгновенья Виктор двигался медленно, аккуратно, но потом резко проник глубже, и Юри, дернувшись, смял простынь, чувствуя, как покрывается мурашками. Виктор усмехнулся и укусил сильнее, продолжая начатое. Неприятные ощущения постепенно сошли на нет, но тупая боль в шее слилась с дрожью в коленях. Юри почувствовал усилившееся давление зубов и, хватая ртом воздух, не заметил, как пальцы исчезли. Теперь Виктор прижимался к нему бедрами. Его руки огладили талию и потянули на себя. — Хочу видеть твое лицо. Виктор опрокинул Юри на лопатки, нависая сверху. Его дыхание сбилось, руки подрагивали. Ладони легли на бедра, подхватили, приподнимая, пропихнули под поясницу подушку и прошлись до колен, чтобы раздвинуть их. Юри обнял Виктора и подумал, что он словно сдерживался, пытался контролировать ситуацию. Сколько бы людей не побывало в этой постели, Юри хотелось стать последним. Виктор ухмыльнулся, потянулся к прикроватной тумбочке и извлек из ящика тюбик смазки. Юри зажмурился от прохладного прикосновения и услышал: — Интересные у тебя мысли. Виктор облизнул губы, пристроился и, встретившись с распахнутыми в изумлении глазами, толкнулся вперед, вторгаясь в тело. Юри вцепился в плечо Виктора, часто дыша. Голос внутри сознания сбил с толку, а первый толчок лишил его воздуха в легких. Прежний жар показался ничем в сравнении в тем, что происходило сейчас. — Разве это честно? — А разве мы играем в какую-то игру? — мысленно парировал Виктор, толкнувшись снова, на этот раз до конца. — Хочешь посмотреть, о чем думаю я? Он, не отрывая взгляда, начал двигаться, и в тот же момент его сознание словно открылось. Юри внимательно смотрел на Виктора, стараясь услышать, о чем он думал, но мысли приняли форму картинок. С очередным толчком тело прошило удовольствием до кончиков пальцев. Юри вцепился в Виктора, не в силах ни моргнуть, ни вдохнуть — тот сорвался на жесткий темп, а перед глазами продолжали мелькать, как теперь понимал Юри, воспоминания. Он никогда прежде не читал ничьи мысли. Мимолетно пронеслись моменты их первой встречи, потом путь до штаба Ночного Дозора. Юри видел себя, почти чувствовал свое бешеное сердцебиение тогда. И сейчас. Виктор перехватил запястья Юри и сжал их у него над головой, снова входя до упора. Картинки понеслись дальше. Юри видел, как шел на занятия, а затем ехал на задание. — Ты все же следил, — успела промелькнуть мысль, прежде чем импровизированная кинопленка дошла до спонтанного танго. Юри выгнулся, пытаясь вдохнуть. Смотреть на себя было странно. Знакомые движения, одежда, глухой, словно под водой, голос, но как будто не ты. Юри начал стонать, не сдерживаясь. Ощущения накалялись и в мыслях, и в реальности. Слишком. В глазах потемнело, и картинки сменились резкой болью от постепенно сжимающихся на шее зубов. Юри вскрикнул, запрокидывая голову, и понял, что долго не выдержит. Он стал подмахивать бедрами, подстроившись под бешеный темп. Виктор начал вколачиваться короткими резкими толчками, стискивая его запястья чуть ли не до синяков. Шею жгло тупой болью, а в паху, наоборот, горячей волной разливалось наслаждение, пронзавшее его до кончиков волос. Дрожь терялась в руках, прокатываясь от затылка вместе с мурашками, и заставляла пальцы сжиматься в стремлении уцепиться за что-нибудь. Удержаться. — Вик-тор... Юри хрипло застонал, понимая, что на пределе. Виктор перехватил его бедра, впиваясь пальцами в выступающие косточки, и пару раз толкнулся особенно резко и глубоко. Он выгнулся, подобно кошке, замер, шумно дыша, и зашелся крупной дрожью. Юри кончил следом, чувствуя, как начало болеть надорванное горло. Виктор навалился сверху, пытаясь отдышаться, и его ладонь мягко коснулась щеки. Зубы разжались, и язык скользнул по месту укуса. — Извини, — раздалось следом, и с очередным прикосновением Юри понял, что Виктор прижался не просто так, что весь этот адский эмоциональный коктейль заглушил восприятие и не дал понять, что шея давно прокушена. Виктор громко сглотнул, и в тишине комнаты этот звук раздался особенно отчетливо. Юри вдохнул, закрыв глаза и приготовился ждать, но Виктор отстранился, напоследок слизнув потекшую вниз алую каплю, и приподнялся на руках. Юри притянул его к себе, целуя и чувствуя вкус собственной крови — терпкой и теплой. Металлический привкус осел на языке, но не вызвал отвращения. Юри поймал ответное движение, мимолетом осознавая, что продолжает обнимать Виктора ногами, и что он все еще внутри. Было в этом что-то ленивое, но безумно приятное. Отстраняться не хотелось. — Я люблю тебя, — слова сорвались раньше, чем Юри осознал, что произнес это вслух. Но что-то подсказывало, что Виктор услышал бы в любом случае. Он открыл было рот, но тут же сомкнул губы, и они дрогнули в подобии улыбки. Виктор качнул бедрами, двигаясь в расслабленном теле, и Юри шумно вдохнул, поджимая ноги. — Эта любовь убьет одного из нас рано или поздно. — Ну и пусть, — Юри не сводил взгляда с Виктора, пока приятная нега разливалась по телу. — Я готов к этому. Ничего не могу с собой поделать. Виктор тихо рассмеялся и прихватил его пальцы губами, коротко скользнув по ним языком. — Как мотылек, летящий на огонь. Давно мне не было так хорошо. — Мне тоже. Мы ведь... Сможем видеться хотя бы иногда? И я говорю не про свое сознание. Виктор коротко поцеловал Юри и, улыбнувшись, осторожно выскользнул из его тела, и тут же потянул на себя, подхватывая под коленями, а второй рукой проходясь по спине. — Нам надо в душ, — он наклонился и осторожно коснулся места укуса, алеющего рядом с прошлым синяком. — А еще подлечить твою шею. Юри обнял Виктора и смущенно потупился, понимая, что его собирались нести на руках. — Ты хорош в медицине? Виктору не составило труда встать с кровати, удерживая Юри. — Я хорош в магии. Виктор улыбнулся и они вышли из комнаты, направляясь по коридору в сторону ванной. Юри с удивлением отметил, как хорошо ночные шторы не пропускают свет, хотя солнце за окном давно встало. Словно квартира существовала в другой реальности. Теперь, когда разум прояснился, впору было бить тревогу, паниковать, прятать глаза и валить все на магию, собственную дурость и прочее, но в голове было пусто. Пусто и спокойно. На уроках постоянно говорили, что Сумрак живой, что Иные приходят из него и возвращаются туда, когда приходит время. Возможно, та встреча пятилетней давности была давно предопределена кем-то или чем-то, и сейчас история вышла на новый виток — представила новые пути и возможности. Пусть в кодексе и не имелось пункта насчет связи с темными, пусть это было негласным фактом, пусть Виктор сказал, что такие истории никогда не заканчивались хорошо — многое еще оставалось прояснить, но в одном Юри не сомневался точно — в собственных словах, произнесенных в этой квартире. Начиная с приветствия, заканчивая десятком вопросов. Он позволил себе не думать, а просто отдаться тому, что его несли по коридору, голого, с прокушенной шеей и нарушившего пару очень важных правил. Жизнь только началась.