Нежданное возвращение

Прохладным был тот летний вечер. Стоял конец августа и каждая ночь приближала осень. Король лесных эльфов Трандуил стоял на балконе и медленно вдыхал ароматы последних цветов этого лета. Он думал о сыне, который ушел в очередной поход с отрядом воинов, думал о том, как мало, в сущности, он бывал с ним, как мало говорил того, что хотел бы сказать. Сердце короля сжималось и ныло. Он обернулся на стук в дверь, и после его равнодушного «войдите» в покои вошел Ородрет - стражник, молодой эльф, охранявший покои короля. -Государь, - обратился он, опустив глаза. -Слушаю тебя, Ородрет. -Государь, один из гномов настойчиво требует разговора с вами. Я сказал ему, что на то нет вашей воли, но он... -Пусть его приведут,- оборвал стражника Трандуил.- Послушаю, что он мне скажет. Это ведь Торин, да? Страж молча кивнул, поклонился и вышел. Трандуил отошел к открытой балконной двери и, всматриваясь в темноту, будто надеясь увидеть там сына, не услышал, как открылась и закрылась дверь. Некоторое время молчание никто не нарушал, но затем, резкий, словно рык, голос громко произнес: -Где остальные? Трандуил лишь повел головой в его сторону. -Они здесь, в замке. Я распорядился, чтобы вы находились раздельно, откуда я знаю, какие лиходейства в ваших головах. -Лиходейства?- Торин захлебнулся злостью.- В чем ты нас обвиняешь? -В первую очередь, я бы просил тебя не повышать на меня голос. Знаю, вы, гномы, народ несдержанный, но, однако же не я тебя сюда пригласил, так что будь добр. И, во-вторых, это не я оказался в ваших владениях, а вы в моих. Что вам здесь нужно?- голос короля эльфов был ровным, но глаза сверкнули холодным блеском. -Я имею право так говорить с тобой, у меня нет никаких оснований уважать тебя, подчиняться тебе. Ты предатель! В тот момент, когда твоя помощь была необходима, ты смотрел и ничего не сделал. А потом, - голос Торина дрогнул, пока он вспоминал прошлое, - потом ты просто ушел. Ты отвернулся и увел войско. -Я не мог рисковать своим народом. Войны и битвы уничтожают моих людей. Что мы могли против дракона?- Трандуил вновь повернулся к распахнутой двери.- Что вы делали в моем лесу? -Мы сбились с пути, и просто хотели переночевать, чтобы утром продолжить свой путь. Трандуил молчал. Он больше не слушал Торина, он вновь вглядывался в колючую темноту, блуждая мыслями где-то около сына. Где он? Как он? Что у него на душе? Жив ли…Трандуил нервно схватился за горло, словно мысль об этом сама начала душить его. Он забыл о гноме, который стоял в центре его роскошных покоев и сам, кажется, блуждал мыслями где-то далеко. Медленно текли минуты, король молчал, и пленник тоже не произносил ни слова. В это самое время, Торин, стоявший позади Трандуила, рассматривал фигуру короля эльфов, облаченную в серебристый камзол. Его освещал лишь лунный свет, попадавший в комнату с улицы, да несколько свечей. Его стан напоминал ледяную статую, кажется, даже дыхание было ему неведомо. Пальцы, держащие дверь, были длинными и тонкими, и словно вырубленными из диковинного камня. Кольца переливались холодным светом, и лишь больше придавали его коже сияния. Волосы, словно поток водопада, тяжело ложились на плечи. Такой совершенный. И такой холодный. Время текло незаметно, но внезапно пошедший дождь вернул Трандуила к реальности. Он обернулся и застал гнома на том же месте, где он стоял и ранее. -Ты пришел помолчать, суровый сын Траина? Если да, то молчи в своей комнате. Тебя не бросили в темницу, ты не лишен пищи и воды, так что оставь меня,- с этими словами Трандуил устало опустился на искусно вырезанную скамью, стоящую около стены. Невидящим взглядом он обводил комнату, и один лишь он знал, что творилось в его голове. Торин сделал было шаг вперед, но тут же осекся, и снова встал. Он хотел что-то сказать, но гордость придушила в нем этот порыв. Подул холодный, уже совершенно осенний ветер. Эльфийский король зябко поежился, скрещивая руки на груди, и вдруг, его словно обдало волной отчаяния. Где ты, мое дитя? Что тревожит твое сердце? Достаточно ли у тебя сил двигаться вперед? Ты смел и храбр, а я вынужден каждый раз провожать тебя в поход, как в последний раз. Он уронил лицо в раскрытые ладони и исступленно что-то забормотал по-эльфийски. Отцовское сердце разрывала боль и страх, он был угнетен и подавлен. Затем он почувствовал что-то. Нет, это было не прикосновение. Что-то более легкое и невесомое. Трандуил поднял лицо и увидел то, чего увидеть никак не ожидал. Торин сидел на скамье рядом с ним, а его ладонь едва не касалась руки эльфа. Трандуил бросил резкий и холодный взгляд на Торина Дубощита, но руку не отдернул. Они снова молчали, каждый думал о своем. Нарушил молчание Торин. -Не знаю, что так гнетет тебя, но уж конечно не совесть. Вряд ли ты сейчас мысленно корил себя за то, что однажды оставил наш народ без помощи. Трандуил раздраженно закатил глаза, но смолчал. И когда уже гном хотел подняться, чтобы уйти, владыка Лихолесья вдруг заговорил. -Мой сын,- молвил он.- Он лишает меня сна и покоя. Все мои помыслы обращены к нему. Я вырастил его воином, и теперь, каждый раз, когда он уходит в поход, я лишаюсь жизни. Я вижу кровавые войны, где разят тех, кто является чьим-то сыном, братом. Я не могу отделаться от мысли, что в одной из таких битв я могу потерять его, моего Леголаса. Моего наследника, мою единственную яркую звезду. Он постоянно говорит мне о том, чтобы я не томил себя пустыми страхами, и если ему суждено пасть в одной из битв, то он примет свою судьбу. Но он ни за что не оставит своих друзей на поле боя. Я горжусь им, но когда его нет, и мой дворец лишается его звонкого, словно ручеек, голоса, то я словно умираю. Умираю до его возвращения. Он все, что у меня есть, и что дает мне силы жить дальше. Немного помолчав, и поразмыслив над словами эльфа, в разговор вступил Торин Дубощит. -Мне понятны твои печали и страхи, Трандуил. Все, что у меня есть - это мои племянники, Фили и Кили. Они - моя семья, я вырастил их, как своих детей. Они взрослели на моих глазах, и теперь они юные воины, не знающие страха. Уже не единожды мне доводилось воевать с ними бок о бок, и каждый раз я боялся увидеть одного из них, поверженного врагом. Сейчас для них бой – это способ показать себя, доказать, что они взрослые. Но для меня каждая их рана-это шрам на сердце. Я не смогу простить себя, если потеряю их.. Торин помолчал, а затем продолжил. - Ты просто устал. Твой век длиннее моего, ты столько раз провожал сына в бой, что жизненные силы покидают тебя. Ты должен поверить в него, он тебя не подведет. И тебе нужен отдых. Некоторое время Торин колебался, а затем все же накрыл руки эльфа своей ладонью. Больше они не говорили. Трандуил лишь склонил голову и коснулся ею плеча Торина. В покоях владыки лесного царства догорала последняя свеча.