До первого снега

      — За приятное знакомство! — поднял рюмку с соджу Чонгук, широко улыбаясь. Так и начался веселый вечер небольшой компании. Первая бутылка была опустошена очень быстро, разговор не клеился, и все время стояло неловкое молчание, а тишину разбавлял работающий телевизор, показывающий клип какой-то из девчачих групп, потому что фильм они так и не выбрали.       Тэхен сидел с кислой миной и буравил взглядом журнальный столик. Ему было крайне не комфортно в этой компании, ведь справа от него сидел Джин, глупо улыбающийся от того, что их с Намджуном пальцы соприкоснулись в момент, когда они оба потянулись за закусками. А напротив сидели Намджун, посылающий недвусмысленные намеки его брату, и Чонгук, который, кажется, решил прожечь в Тэхене дыру своим тяжелым изучающим взглядом. Тэ сейчас многое отдал бы за то, чтобы не находиться в одном помещении с этим парнем, потому что для него это знакомство вовсе не приятное, но он ведь хороший братик, обещал составить компанию старому другу Джуна, вот и сидел теперь.       Чонгук же рассматривал Тэхена, наблюдал за его движениями, мимикой. Все такой же. Та же квадратная улыбка, глубокий голос, только вот цвет волос сменился на красный, но это ни сколько не портило его внешности, даже делало симпатичнее, ярче. «Он меня не помнит...» — крутилось в голове у Чона. Ну еще бы, кто станет запоминать забитого застенчивого мальчишку, которого ты опозорил на всю школу. Хотя, Чонгук сам себя бы не узнал, если честно. Он здорово вымахал за прошедший год, также сменил цвет волос, подкачался, выкинул свои дурацкие очки и научился давать отпор всяким ублюдкам, которые издевались над ним в школе. Целый год. Он и не думал, что вообще когда-нибудь встретит Тэхена. И столкнувшись с Кимом в столовой универа, куда он недавно перевелся благодаря Намджуну, Чонгук с первого же взгляда узнал своего школьного обидчика. «Ну, ничего, так даже интереснее.» — подумал Чон, улыбаясь своим мыслям. Да уж, не в его стиле мстить людям, и если бы он не встретил Тэхена, то и не думал бы сейчас о том, как сделать так, чтобы Ким вернул должок.       За своими размышлениями Чон не заметил, как ребята оживились, допивая четвертую бутылку соджу, и начали обсуждать какую-то второсортную веб-драму.       — Джин-хен, не думаю, что они останутся вместе, ты посмотри, она ж страшная, как крокодил, конечно же он выберет красотку, — доказывал Тэхен брату, показывая на главную героиню драмы, — нет, ну серьезно, вторая красивая и тупая, идеально, тем более она уже давно на него запала!       — Ниче ты не понимаешь, мелкий, — пробасил Намджун, — Это же драма, там, блять, все сделано так, чтобы страшненькие девочки у экранов телевизора верили, что сказка существует, все у всех хорошо и любовь побеждает любые проблемы. — объяснил Джун, открывая пятую бутылку и разливая соджу по рюмкам, — Но нихуя, так не бывает, жизнь та еще сука, без дерьма не обойдется. — закончил он. С Намджуном в трезвом то виде, в принципе, спорить невозможно, так как говорил он действительно жизненные вещи, а с пьяным и подавно. Поэтому разговор моментально сошел на нет.       — Джун-хен, у нас закончились закуски, у тебя на кухне осталось что-нибудь еще? — спросил самый трезвый из них Чонгук. Взгляд Намджуна немного прояснился в попытке вспомнить, есть ли что-нибудь в холодильнике.       — Да, было что-то, надо посмотреть, — вставая, прокряхтел Джун, — я сейчас, — кинул он, пошатываясь идя на кухню.       — Я помогу, Джуни, — подорвался Сокджин, оставляя младших в компании друг друга. Только он ступил на порог кухни, как его схватили за руку и прижали спиной к дверце холодильника. Джин увидел перед собой горящие желанием глаза Намджуна. Он жадно рассматривал столь желанные черты лица и полные губы, которые мечтал поцеловать вот уже пару месяцев.       — Ах, как же давно я хотел это сделать, — выдохнул Джун почти в самые губы старшего, — вот так зажать тебя где-нибудь в уголочке, рассмотреть поближе, прикоснуться к твоим мягким волосам, нежной коже, — шепотом продолжил он, — поцеловать эти пухлые красные губы, - Намджун заглянул в карие глаза Джина в надежде увидеть взаимность, желание, и тот его не разочаровал. Алкоголь сделал таки свое грязное дело и развязал руки смущавшемуся весь вечер Сокджину. Он первым потянулся за поцелуем, первым зарылся пальцами в выбеленные волосы, притягивая Нама еще ближе, так, чтобы их тела соприкасались и каждый смог почувствовать жар возбуждения. Никто из них не пытался углубить поцелуй; Джин наслаждался, неспешно пробуя на вкус губы, за которыми он наблюдал из за барной стойки уже достаточно давно, а Намджун все еще прибывал в удивлении от смелости старшего, позволяя ему вести. Но как только он опомнился, то сразу же взял все в свои руки, как Джина, так и позицию ведущего. Джун по-хозяйски положил руки на задницу Сокджина и приподнял его, прижимаясь еще ближе. Он потащил его в сторону, усадил на кухонный стол и удобно устроился между разведенными ногами старшего. Немного помедлив, он принялся оглаживать мощное тело, скрытое от него ненавистным тряпьём. Губы порхали по бархатной коже шеи, оставляя на ней свои метки-следы, а пальцы уже пробрались под кромку белья.       — Не медли, пожалуйста. — голос Джина звучал, казалось, не в этой реальности. — Ну же. Младший одним движением рванул мешающую одежду, обнажая чужое возбуждение. Старший смущённо вспыхнул румянцем, отводя взгляд. Пытаясь смотреть куда угодно, но только не на пухлые губы, что опускаются на его пульсирующий член. Мысли путаются и в без того хмельной башке, не давая опомниться от наваждения. Жажда прикосновений, замешенная на алкоголе, это дикая смесь для влюбленного сердца. Губы скользят по стволу, обдавая волнами жара. Джин упал спиной на прохладную поверхность, прогибаясь от наслаждения, когда его умело заласкивали язычком.       — Джуни, ах... — голова запрокидывается, захлёбываясь в стонах. Уже совсем не стыдясь, плевать, что могут услышать, плевать на всё. Только его губы, сводящие с ума. Это впервые и так до боли остро... Он уже не пытался сдержаться, повторяя чужое имя, вскрикивая его, когда совсем нет сил, когда бралит на полную, царапая зубами нежную кожу.       — Чёрт! Я... — он хотел видеть и поэтому приподнялся на локти, любуясь своим мальчиком. Намджун набирал темп, пошло втягивая щёки, понимая что вот-вот и...       — Что? -разочаровано прохрипел Ким старший.       — Не будь таким эгоистичным. — Джун потянул брюки вместе с бельём вниз, оставляя на уровне колен. — Давай детка, не бойся, папочка хочет тоже немного любви.       Влажные пальцы скользнули в тугое, наблюдая за перекосившемся лицом партнера. — Эй, не так это и страшно, расслабься. Несколько торопливых движений для растяжки и вот уже багровая головка давила настойчиво на вход.       — Ммм,.. — сквозь сжатые от боли губы. Его успокаивали, целуя влажно, развязно и до безумия медленно, пока плоть входила миллиметр за миллиметром до упора. И не давая привыкнуть, начинала толкаться.       — Тебе понравится, просто почувствуй. — шепот в самые губы и снова поцелуй, но уже более властный, жадно играясь с язычком. Пальцы сжались на бедрах, помогая насаживаться глубже. Толчки более быстрые аритмичные, словно боясь, что не успеют, что их могут поймать. Торопливые до крайности и от того мазохистически приятные. Тело старшего давно перестало подчиняться своему хозяину, вздрагивая и прогибаясь на встречу похоти. Блондин мазал поцелуями шею, вылизывая оставленные метки. И стонал в унисон.       Рука потянулась к полу опавшему члену Джина, надрачивая в ритм. Парень ломаелся от сладкой пытки и не успевал даже запомнить тот момент, когда в него начало бить изнутри горячими струями. Несколько размашистых движений, и он сам взорвался, марая себе живот и грудь.       Его целовали лениво, оседая на пол и что-то говоря, но нет, не в эти минуты.       Потому что так не бывает, это слишком.       Все это просто слишком...       А в гостиной снова повисла тишина, атмосфера стала более напряженной. Тэхен попытался сфокусировать взгляд на Чоне, что получалось не очень, в то время как Чонгук улыбался, наблюдая за этим чудом.       — Ну что, Вишня, не получилось избегать меня весь вечер? — с нотками насмешки спросил он, наблюдая за изменениями в мимике Тэ, — Со всеми разговариваешь, а в мою сторону и не смотришь даже. — с напускной обидой продолжил он, шутливо надув губы.       — И ничего я тебя не избегаю, вот еще, — возмутился Ким, облизывая обветренные губы языком, на что Чонгук откровенно так залип, — с чего бы мне разговаривать с человеком, который испортил одну из моих любимых футболок и познакомил мой обед с полом столовки, — продолжил тот, опрокидывая еще рюмку соджу, жмурясь от того, что нечем закусить.       — Да верну я тебе эти деньги, и химчистку оплачу, — беззлобно засмеялся Чон, глядя на пьяного Кима.       — Да фиг с ними, с деньгами, ну, точнее, отдашь, куда ты денешь, но не сейчас, то есть, сейчас не об этом, — кажется, Тэхен запутал сам себя, потому что в голове дохрена всего, что ему интересно, а мысль сформулировать капец как сложно, — ты мне вот че скажи, какого хрена в нашей столовке ошивался, ты же не наш студент, — одобрительно кивнув самому себе за то, что более менее верно высказал мысль, Тэхен вопросительно выгнул бровь.       — Вообще-то, я перевелся в ваш университет несколько дней назад . — хмыкнул Чон, продолжая наблюдать за пьяным красноволосым, который явно обдумывал сказанное им.       — Так вот оно что, это ты тот первокурсник с вокального, о котором ходили слухи, понятненько, — сделал для себя какие-то выводы Ким. — ха, впервые я узнал что-то раньше Чимина в этом университете, Кукки, — радостно пролепетал Тэхен, улыбаясь самому себе.       — Вот мне дико интересно, — начал Чон, прогнавший образ довольного Тэ из головы, — почему ты зовешь меня «Кукки»? — Ким посмотрел на него, как на идиота.       — По цвету волос, — пожал плечами Тэхен. — А сам с чего меня Вишней зовешь? Еще и неформально разговариваешь со мной, я тебе хен, вообще-то. — с некой обидой поинтересовался он. На что Чонгук улыбнулся, мысленно говоря «Потому что это твое прозвище, которое ты получил в старшей школе из-за того, что от тебя пахло сигаретами с твоим любимым вкусом вишни и рома.».       — По той же причине, красный цвет напомнил мне вишню, только и всего, — солгал Чон. Не за чем Тэхену знать, что они были знакомы раньше, по крайней мере не сейчас. Ким понимающе кивнул и, посмотрев куда-то за Чонгука, нахмурился.       — Что-то Джун-хен с братом долго закуски несут, — стараясь подняться на ноги, пробормотал он, - может, им нужна помощь? — направляясь в сторону кухни, откуда слышались шорохи и звуки чего-то падающего. Чонгук быстро сообразил, в чем дело, встал и двинулся за ним, хватая красноволосого за локоть, утаскивая в сторону балкона.       — Э нет, на кухню мы с тобой не пойдем, Вишенка, не будем мешать нашим хенам, — подмигнул младший, заталкивая Тэ на балкон и прикрывая дверь, чтобы не устраивать в доме сквозняк.       — Почему это не пойдем? — не понял Ким, но поймав на себе недвусмысленный взгляд, нахмурился и кивнул в знак того, что до него дошло. — Кролики голубошерстные, тоже мне, — хмыкнул он, смотря на огни города. Чонгука позабавила реакция парня, видимо, за год и в его жизни многое изменилось.       — А как ты относишься к ориентации своего брата? — будто невзначай спросил Гук, доставая из кармана толстовки сигареты, те самые «Вишня/ром», он начал шарить по карманам в поисках зажигалки.       — Как отношусь... — задумался Тэхен, все так же не глядя на Чона. На свежем воздухе он немного протрезвел, поэтому думать и говорить корректно стало легче, — спокойно, я думаю. — пожал он плечами, — Год назад я застал Джина в постели с шлюховатым парнем, а не девушкой. Конечно, я не дурак какой, все понял, хотя Джин долго извинялся, я сказал ему, что все хорошо. Пришлось смириться, брат все таки. — тихо рассказывал Тэхен, повернувшись к Чонгуку. — А ты как?       — А я также, как твой брат и Джун-хен. Будешь? — спокойно ответил Чонгук, закурив. Он протянул красноволосому пачку сигарет и зажигалку, вопросительно смотря на Тэхена. Тот Чону ничего не ответил, только понимающе кивнул и взял пачку. — А ты у нас ярый натурал, значит. Мне тоже когда-то нравились только девушки. — протянул Гук, резко замолкая, делая глубокую затяжку, а затем выдыхая едкий дым, приносящий чувство легкости.       — И ты в радужные записался, видимо не судьба мне с нормальными людьми дружбу водить, — ухмыльнулся Тэхен, затягиваясь своими любимыми сигаретами. Давненько он не курил, полгода уже, как вроде бы бросил, но от пачки своих излюбленных, что напоминали ему родной город и веселые подростковые деньки, он просто не смог отказаться.       — Ишь ты какой, Вишня, то, что мы парней трахать любим, или быть оттраханными ими, не значит, что мы не нормальные. — докуривая, парировал Гук, — Спорим, ты бы и сам соблазнился бы, ведь парни лучше знают, как доставить удовольствие, — пошло улыбнулся Чон, смотря на Тэхена. Тот аж протрезвел от такой наглости младшего, а потом глухо засмеялся от такой невероятной глупости. Чтобы он, Ким Тэхен, и стал геем?! Да сама мысль об этом кажется абсурдной.       — Ну ты точно сказочный придурок, этого никогда не случится, сколько не спорь. — все еще хихикая над сказанным Чоном, проговорил Ким, — Я полностью уверен в своей ориентации. — улыбнувшись заявил он.       — Тоже мне, чмошник красноволосый, — хмыкнул Чон, наигранно надувая губы, — тогда, ты ничего не теряешь, если поспоришь со мной, — уже с улыбкой на лице заметил Гук, еще со школы он знал, что если бросить Киму вызов, он примет его, потому что «Я же не трус какой-нибудь!». Мысленно ухмыльнувшись, Чонгук похвалил себя за изобретательность. Дело осталось за малым, нужно лишь огласить условия спора. Тэхен же в этот момент уже обдумывал слова младшего, и, докурив сигарету, кивнул самому себе.       — Ну хорошо, — попавшись на крючок Чона того не подозревая, улыбнулся красноволосый, — какие условия спора, и на что, собственно говоря, мы спорим, Кукки? — поинтересовался он.       — Что ж, условия просты. Я буду тебя всячески соблазнять, в попытках перетащить тебя на сторону кроликов голубошерстных, — посмеялся Гук и продолжил, — а твоя задача, не поддаться моему очарованию и ни за что не говорить слова « Я тебя люблю» или "Ты мне нравишься", ну или что-то в этом духе. — довольно улыбнувшись произнес Чонгук. Тэхен же на последних словах младшего не удержался и начал дико угарать, не замечая коварных огоньков в самоуверенном взгляде Чона и хищную ухмылку, что украсила его губы, — А что касается того, на что спорим... Я прощу тебе долг, если ты выиграешь, а если проиграешь, придется его отдавать, сразу же. — договорил Чонгук, пока Ким приходил в себя после припадка смеха.       — Хорошо, Кукки, это чертовски бредовая затея, и дохера глупые условия, но я согласен, — вытирая проступившие от сильного смеха слезы в уголках глаз, сказал Тэ, — пиздец, даже не верится, что я соглашаюсь на этот бред, что насчет срока действия спора? И что ты все заладит со своим " вернешь долг", что за долг то такой, когда я успел? — поинтересовался он.       — А вот по окончании спора и узнаешь, то же мне, ишь какой любопытный! — Гук по-детски показал ему язык и продолжил, — Скажем так... Какой у нас сейчас месяц?       — Вот ведь засранец, ну и хрен с тобой, не говори. — хмыкнул Тэ, все еще подавляя смех, — Сентябрь, середина. — ответил уже успокоившийся Тэхен.       — Отлично. Тогда, срок спора до первого снега в этом году, устроит? — Чонгук перевел на Тэ внимательный взгляд в ожидании согласия.       — Вполне. Не много, не мало, два с небольшим месяца. — кивнул Тэхен, — Надо бы заходить внутрь, прохладно, — заметил Тэхен, развернувшись в сторону балконной двери.       — Вот и договорились, — довольно проурчал Чонгук. Теперь Тэхену точно некуда деваться, у Чона, наконец, появился шанс отомстить за все, что он пережил, чему он несказанно рад, ну разве что совсем чуть-чуть совесть мучает, и какое-то неизвестное чувство внутри шепчет "не надо". Но жить с этим можно, поэтому он даже не будет заморачиваться.       Парни зашли обратно в гостиную и увидели хенов, которые непринужденно болтали за журнальным столиком так, будто не они минутами ранее оскверняли обеденный стол Намджуна, и это не стоны Джина были слышны даже за закрытой балконной дверью, а всего лишь телевизор работал слишком громко. Переглянувшись, младшие сели напротив хенов и наградили обоих красноречивыми улыбками.       — Джун-хен, — начал Чонгук, улыбаясь во все тридцать два белоснежных, — ты же ходил за закусками, а Сокджин-хен пошел тебе помогать, — улыбка на его лице становилась только шире, — так где закуски то, хен, — рядом сидящий Тэхен не выдержал и громко засмеялся, смущая этим своего брата, Гук же с довольной рожей наблюдал, как растерянно бегали глаза Джина по комнате, а Намджун усмехнулся, потому что его старый друг до жути проницательный.       — А ну-ка тихо, мелочь, с кем не бывает, на пьяную то голову, — посмеялся Джун, вставая из-за стола, — кухня в пяти шагах, сейчас схожу, принесу, и мы добьем оставшиеся две с половиной бутылки. — воодушевленно произнес он, смотря на успокаивающихся младших.       — Ага, иди-иди, только помощник твой с нами останется, а то такими темпами мы никогда не увидим закусок на этом столе, — еле выговорил Тэ, снова заливаясь смехом вместе с Чоном.       — Вот ведь, спелись уже, мелкие засранцы, — посмеялся вместе с ними Джун, подмигивая Сокджину, от чего тот засмущался в разы сильнее. Ну что, все довольны, все смеются, а у Чонгука в голове лишь одна мысль «Игра началась!».