Кровью

Только стоя перед воротами в Ярнам я впервые поверил россказням пьяниц в трактирах. Едкий запах крови заполнил лёгкие и всё тело будто отяжелело. Я стоял как вкопанный, не смея даже пошевелится, настолько моё сознание потрясло это зрелище. Из ступора меня вывела ворона гаркнувшая так громко, что казалось брусчатка под ногами дрогнула. Несмотря на смиренный ужас, я шагнул в бездну Ярнама. Внутри всё сжалось, от наблюдения такого огромного количества изуродованных тел людей и костров с распятыми в них отвратительными монстрами. Несколько раз я проклял себя за своё любопытство, а позже и вовсе возненавидел за топографический кретинизм, хотя с другой стороны немудрено было заблудиться в этом лабиринте узких улочек. Всё же мне посчастливилось наткнуться на, как мне показалось, своё, временное пристанище. Я учтиво постучал в дверь. Ответ не заставил долго ждать. -Кто там?.. — дрожащим голосом спросила, видимо, хозяйка дома -Здравствуйте, искренне прошу прощения за вторжение в столь поздний час- -я не успел договорить, как хозяйка меня перебила. -Чего надо? Убирайся отсюда! — Извините, мне бы переночевать где-нибудь… Дверь со скрипом приоткрылась, и из небольшой щели показалось лицо весьма пожилой женщины. Её глаза полные отчаяния и страха, казалось, заглядывали в душу. — Шёл бы ты отсюда, милок… — Да я… я бы с радостью, бабуль, только заблудился я. — Молодой такой… — старушка медленно закрывала дверь — помрёшь ты тут, милок, любопытство твоё, тебя же и сгубило, аль сгубит ещё. Старушка захлопнула передо мной дверь, зазвенела дверная цепочка и с лязгом защёлкнулся замок. Мне некуда было податься.

***

Последнее что я помню, это ледяное лезвие косы на шее и металлический привкус во рту. Помню ещё пожелтевший потолок и седого старика без глаз. Помню жуткую боль и скрипучий голос, выдавший что-то вроде: «ну здравствуй, охотник». Проснулся я на деревянном столе. Голова кружилась жутко и по всему телу мелкими мурашками прошёлся озноб. Поборов полное несогласие тела двигаться я встал со стола и осмотрел комнату в которой находился. Пожелтевший потолок, дубовые пыльные пустые шкафы и стол возле сравнительно маленького окна. Качаясь из стороны в сторону, словно лист на ветру, и еле передвигая ноги, я дошёл до злосчастного стола. Предметы лежавшие на нём меня мягко говоря удивили. Достаточно странной формы клинок и арбалет. Рука непроизвольно потянулась к перемотанной тряпкой рукояти. Складывалось ощущение, что эти два предмета всю жизнь были моими. Сунув клинок в ножны (я понятия не имею откуда этот атрибут вообще взялся) я поспешил к выходу из комнаты, а в последствии и из дома. Тяжесть в теле как будто рукой сняло, ноги несли меня куда-то в глубь лабиринта дорог Ярнама. Я не мог понять, трезво осмыслить то, что со мной творилось в этот момент, я просто шёл, нет, я практически бежал в неведомом мне направлении, и через неопределённое время которое длилось это безумие я всё же понял, куда и зачем я пришёл. Передо мной был мост. Мост, а за ним церковь. Впервые за эти битые 30 минут ходьбы, я наконец осознанно и вполне твёрдо шёл ко входу. Шел на встречу тому, что меня ожидало за стенами церкви на мосту. Два раза ударил колокол. Из неоткуда появилось истинное чудовище исполинских размеров. На шее твари болтался церковный колокол, а на когтях, словно тряпки, болтались люди. не помню. НЕ ПОМНЮ! Не знаю как, не помню, не понимаю. Не помню каким способом мне удалось убить церковную тварь, помню только потемневшую сталь клинка в тёмной, почти чёрной, крови, помню ещё, как клинок вошёл в плоть чудовища и как хлынула кровь на брусчатку моста, ещё помню красные лужи с то ли перьями, то ли с шерстью. Помню потухший фонарь и помню как считал себя безумцем. Тогда ещё не знал, не понимал что стал охотником, и какие ещё ужасы откроет мне Ярнам.