До последнего. Обрывки бумаги

Серая единорожка внезапно остановилась и дернула головой. — Шадия, все хорошо? — спросила её идущая за ней Флёрри. — Да, я просто… — она еще раз дернула головой и пошатнулась. — Все хорошо, просто голова закружилась. Я в порядке. — Что там у вас? — обернулся Сомбра. — У Шадии… — начала аликорн, но была резко перебита. — Я сказала, все нормально! — рявкнула Шадия и закашлялась. Сомбра тяжело вздохнул и развернулся, приближаясь к кобылкам. Очередная задержка злила бывшего правителя Кристальной империи, однако обеспокоенность за дочь была сильнее его нетерпеливости. — Шадия, — позвал он. — Что?.. Единорожка внезапно села на круп и обоими передними копытами схватилась за голову. Зрачки единорога сузились, в груди тревожно стал расползаться предупреждающий жар. — Флёрри, — имя вылетело хлестко. — Назад. — тихо, но резко приказал он, при этом делая шаг. Флёрри непонимающе переводила взгляд с одного единорога на другого. Что-то было не так. Что-то определенно было не так. Ее эмпатия сбоила, а поведение обоих выбивалось из привычной колеи. Сильнее, чем обычно. Внезапно Шадия зарычала. Сомбра сделал ещё шаг назад, но тут же отскочил, вставая в напряженную позу. Его рог засветился, но больше он ничего не сделал, наблюдая. Рычание стало громче и угрожающе. Внезапно Шадия открыла глаза и выдохнула, смотря на своих спутников безумным невидящим взглядом. А потом она закричала, царапая грудь. «Печать!» — с ужасом подумала Флёрри. — Твою… — прохрипел Сомбра, чувствуя жжение в печати Тройственного Аликорна. –Резонанс. — Что происходит? — спросила Флёрри, давя в себе панику. Если это то, о чем она подумала… ее шерсть медленно вставала дыбом. — Тьма Шадии вступила в резонанс. Как и печати Тройственной суки. Она!.. Его голос перебил крик Шадии, упавшей набок. Она то сжималась в комок, то конвульсивно дергала всеми конечностями. От её груди распространялся мягкий фиолетовый свет, с каждым мгновением становясь все ярче. И теплее. Свет. Теплее… МАГИЯ СЕЛЕСТИИ! — Она же её сжигает! –выкрикнула Флёрри, бросаясь к подруге. И была сбита с ног хрипящим единорогом. — Не смей, дура! — рявкнул он. — Сейчас ты лишь навредишь ей! Он попытался сглотнуть, но у него не вышло. Тогда он сплюнул тягучую густую слюну на пол и попытался абстрагироваться от горящей боли в груди. — К Дискорду, — решился он, и из его глаз полился поток фиолетового дыма. Какая разница, как он умрет, от резонанса печатей или же от своей магии. — Ставь барьер! Быстро! Сомбра поднялся на дыбы и с силой ударил по земле передними копытами. От места удара в сторону его дочери по земле побежали трещины. Вокруг корчившейся в агонии единоржки выросли семь черных кристаллов, поглощающих свет. Но даже так было больно смотреть в сторону орущей кобылки. Флёрри не могла поверить, что Сомбра решился на такой шаг. Он знал, что ставит свою жизнь под угрозу. А значит… То, что происходит сейчас, гораздо важнее его жизни. Она дернула головой, гоня мысли прочь. Мысли, которые заставляли кровь стынуть в жилах. Как и в тот раз… Нет! Не в этот раз. Теперь она не та слабая кобылка, она не позволит! Она аликорн! Рог засветился ярким светом, соперничающим с пробивающимся из-за кристаллов. Флёрри закрыла глаза, концентрируясь. Крылья расправились во всю ширь, показывая мощь и силу аликорна. Она открыла глаза и ударила ногой в землю. Вокруг черных кристаллов появился светящийся шестиугольник, образованный белоснежными линиями на земле. Из его граней выросли другие кристаллы прозрачные, как речная гладь. Если черные поглощали свет, то эти наоборот его излучали. Общение с Деревом Гармонии не прошло даром. Теперь оно помогало сдержать то, для чего и было создано. Из вершин кристаллов ударили лучи, собравшиеся в одну точку над извивающейся Шадией. Затем лучи расширись вбок, чтобы через мгновение над ней образовалась правильная шестиугольная пирамида, блокирующая свет. К сожалению, звук барьер не блокировал, и пара магов могла слышать надрывный вой, в который перешел крик. Шадия уже сорвала голос, и он был больше похож на рев неведомого чудовища. — Держи, — послышался сбоку голос Сомбры. Флёрри перевела взгляд и чуть не потеряла контроль. Сомбра стоял, тяжело дыша. Его рог пульсировал от избытка магии, поглощаемой от кристаллов. От кончика шел еле заметный дымок, как и от шерсти на груди. На которой нестерпимо горело клеймо. Резкая тишина обрушилась на поляну. Флёрри дернула ухом, слыша, как тлеет шерсть на груди Сомбры. Даже его дыхания не было слышно, настолько внимательно он смотрел на купол. И тут барьер взорвался со звоном битого стекла.

***

Флёрри резко открыла глаза. Вокруг валялись осколки кристаллов. Где-то горело магическое пламя. Сомбры рядом не оказалось. Со стоном она приподнялась и осмотрела себя. Только ушибы. Хотя перепаханная земля и осколки говорили, что ей очень сильно повезло. «Шадия!» Она бросилась к подруге, забыв обо всем. Та лежала на земле переломанной куклой. Почва под ней была перекопана копытами. От единорожки несло кровью, горелой плотью и шерстью. Шадия лежала на животе и не было видно, дышит ли она. Поэтому Флёрри аккуратно перевернула её копытами. И отдернулась. И дело было не в том, что она обожглась. И не в том, что она почувствовала что-то липкое и мокрое. Нет. От вида грудной клетки подруги её чуть не вывернуло. Обугленная плоть распространялась от центра груди к шее и плечам. Открытая глубокая рана, через которую было видно кости ключиц и ребер. Шерсть вокруг раны, размером с её голову, истлела и свернулась. Страшнее всего была печать. А точнее её полное отсутствие. То, что сдерживало её силу и не давало ей умереть, исчезло. Выжгло само себя. Вместе с частью носителя. — Шадия, — прошептала аликорн, прислонив копыто к щеке. — Нет! — позади нее послышался крик Сомбры. Она обернулась и увидела живого единорога, который с ужасом смотрел на них. — ФЛЁРРИ, БЕГИ! Она непонимающе перевела взгляд на единорожку в своих копытах и телепортировалась. На нее смотрели голодные глаза с вертикальным зрачком. То, чего боялась все эти годы Флёри, случилось. Та Шадия вернулась.

***

Оказавшись за спиной единорога, Флёрри с ужасом смотрела, как поднимается тело её подруги. Как маленький жеребенок делает первые шаги, так и тело подруги медленно поднималось. Сначала задние, потом передние копыта. Неуверенно, медленно, с опаской. И как жеребенок, она покачнулась и начала заваливаться набок. Флёрри тихо запищала от ужаса. В момент, когда равновесие было потеряно, и Шадия заваливалась, из её тела с треском рвущейся плоти и кровавыми брызгами вырвался остов костяного крыла, упершийся в землю. Голова бывшей единорожки удивленно уставилась на новую конечность и поднесла её поближе к морде. Повернув голову на другой бок, она поднесла остов ближе и слизнула длинным языком остатки плоти и крови, стекающей с него. Сомбру и Флёрри передернуло от омерзения, настолько это было неестественно. Шадия выглядела как новорожденный жеребенок во взрослом теле. Но оба помнили, что этот жеребенок творил в прошлом. Сомбра медленно сделал шаг назад. Кровь, разлившаяся вокруг Шадии начала испаряться черным дымом, который втягивался в рану на груди. Под кожей на спине пробежала волна, как будто там что-то двигалось. И Флёрри догадывалась, что. Фыркнув, единорожка сложила костистое крыло и облизнулась. В этот раз её привлекла кровь, исходящая темным паром. Шадия наклонилась и начала слизывать её. — У нас проблемы. — Спокойно констатировал единорог. — Большие проблемы. Флёрри хотела огрызнуться, но боялась открыть рот, чтобы не расстаться с завтраком. Но при этом она не могла отвести взгляд от ужасного, но гипнотического зрелища. Теперь новорожденную тьму привлек осколок кристалла. Она, пошатываясь, подошла ближе и облизнула его. Отпрянув на мгновение, она вгрызлась отросшими зубами в острые грани, оставляя на них кровавые следы. Звон бьющегося и крошащегося стекла в очередной раз нарушил тишину полянки. Вот только в этот раз к нему добавился низкий утробный рык. Подняв окровавленную морду в сторону парочки, бывшая единорожка сделала шаг в их сторону. Падающие из пасти слюна и кровь исходили черным дымом. Трава, которой он коснулся, покрывалась инеем и съеживалась. Голодные глаза неотрывно смотрели на Сомбру, чья магия так понравилась новорожденному монстру. Внезапно черная фигура исчезла во вспышке синего пламени, чтобы появиться на несколько метров ближе. Её грива начала тлеть и исходить тем же черным дымом. От подошв копыт потянулись рваные раны, как будто её кожа расходится. Голова припала к земле, а уголки губ треснули, сделав пасть ещё шире. Сомбра сделал ещё шаг назад. Он не хотел сражаться. Не хотел вредить. Он хотел вернуть свою дочь, не повторить кошмар, приходящий к нему раз за разом, несмотря на все его силы сноходчества. Но в очередной раз ему не оставили выбора. Круп уперся в стоящую в оцепенении Флёрри. Нельзя отступать. Не сейчас. Бросив мимолетный взгляд назад, Сомбра твердо встал на все четыре копыта. Кривой рог сверкнул, и монстр сбился с шага. Заднюю ногу до бедра сковал красный кристалл. Зарычав от натуги и злости, олицетворение голода дернулось вперед. Кристалл не смог надолго задержать управляемого первобытными инстинктами хищника, вышедшего на охоту. — Да будет так, — с горечью прошептал единорог и закрыл глаза. Вспышка фиолетового пламени, и его тело покрылось пластинчатой броней, а за спиной взметнулся плащ. Теперь он был похож не на простого бродягу, утомленного долгим путешествием, а на древнего полководца, ведущего за собой в бой. Вспышка телепорта, и он оказался перед несущейся на него смертью, лягнув ту в покрытую углями грудь. От силы удара обоих оттолкнуло в разные стороны, и если единорог ожидал такого и перекатом загасил энергию удара, встав на все четыре ноги в конце, то монстра отбросило на спину. Вот только это лишь ещё больше разозлило его. Низкочастотный вой пролетел по поляне, выводя Флёрри из оцепенения. Сомбра успел закрыться кристальным барьером, спасаясь от волны ледяного фиолетового пламени. Барьер осыпался, выполнив свою роль. Вот только от звуковой и ментальной атаки он не помог. Малейшая дезориентация не позволила Сомбре увидеть летящее в него ледяное копье, наконечник которого светился тьмой. Зато на него успела среагировать Флёрри, поставив под углом щит, который отвел смертельное орудие вбок. В момент удара голову прострелило болью. Сомбра ударил по земле копытом, и под ним быстро вырос большой кристалл, подбросивший его в воздух. В высшей точке полета с его рога сорвался фиолетовый кристалл в форме копья, стремительно полетевший во все ещё не вставшую на ноги единорожку. С треском и чавканьем порвалась плоть, освобождая второе крыло, которым монстр закрылся от атаки. Взрыв заключенной в снаряд огненной начинки превратил кристалл в крошево мелких острых кусочков, которые усеяли поле битвы. Черная тень воплотилась в единорога рядом с Флёрри, напряженно смотрящей на место взрыва. А затем по поляне разнесся высокий смех, переходящий в бульканье. Обоих пони передернуло от жути. Ментальный посыл, вложенный в этот звук, пробил все щиты и облекся в слова. Еда. Весело. Ещё. Из улегшейся пыли встало существо, которого никогда не должно было существовать. Флёрри призвала солнечное копье и сглотнула вязкую слюну. Её ночной кошмар воплотился в реальности. Ужас Кристальной Империи вновь на свободе. Взмахнув огромными крыльями, покрытыми кровью и слипшейся плотью, пародия на аликорна взлетела над землей. Вновь закричав, она пустила магическую волну с крыльев, вымораживающую все на своем пути. Сияющий щит справился с атакой, но голова настоящего аликорна снова раскололась от боли. — Она… Вкладывает в атаки ментальную составляющую, — произнесла Флёрри, подняв на Сомбру взгляд. Капилляры лопнули, утопив зеленые глаза в крови. Сомбра кивнул и зажег рог. Над его головой появилось четыре огненных шара, а под ногами выросло столько же кристальных шипов. Флёрри тоже приготовилась к атаке, концентрируясь и накапливая солнечную энергию. Это уже не её подруга. Это воплощенный кошмар. Несмотря на возможность летать, существо приземлилось на землю. Глупо, но о каком разуме идет речь в текущей ситуации. Это была не Даркнесс, а нечто иное, нечто, что ослабило её и отбросило. Вокруг монстра начали формироваться кривые ледяные кристаллы. Внезапно Шадия вгрызлась в один из них, но тут же выплюнула всё, что успела оторвать, высунула язык и замотала головой из стороны в сторону. Кровавые слюни тут же покрыли ближайшие поверхности. И зашипели, распространяя черный дым. — Не дай им коснуться тебя, — шепнул Сомбра и начал атаку. Миг — и на месте единорога остались лишь торчащие из земли шипы, а он сам оказался за монстром. Шары пламени полетели по разным траекториям, стремясь сократить расстояние до цели. Вот только атака из слепой зоны провалилась. Слепой зоны не было. С треском открылись разломы на крыльях. Из них проявились глаза. Такие же голодные и злые. Половину шаров отбили ледяные пики, а ещё два отразили крыло и костяной хвост. Но в тот же момент шипы рядом с Флёрри исчезли и воплотились в копытах Шадии, прибив её к земле. Флёрри метнулась вперед, нанося прямой удар сияющим копьем. Простая прямая атака. И такая же смертоносная. Вот только нацеленное в провал груди оружие не достигло цели. Его отклонил кристалл, выросший из плоти. Сломав ребра, он, тем не менее, заставил наконечник соскользнуть по своим граням. Свет лишь оставил шипящую царапину на шее существа. От участи бабочки, проткнутой булавкой, Флёрри спас Сомбра, отразив летящие в нее колья своими кристаллами. Оба тут же разорвали дистанцию, переводя дух после неудачной атаки. Смех существа повторился. Она дернула ногами, ломая как сковывающие её кристаллы, так и плоть с костями. В голову пони ударила ментальная атака. Весело! Еще! Еда… Оскалившись, монстр воплотился перед Сомброй, нанося удар когтями на крыльях. Не ожидающего такой скорости единорога отбросило в сторону. Доспех спас от участи быть располовиненным, но от заброневого воздействия не защитил. Он чувствовал себя так, как будто на него гидра упала с высоты шпиля Кристальной Империи. Борясь с организмом за глоток кислорода, Сомбра все же смог перевоплотиться в тень и вынырнуть на пару метров правее. Вовремя, потому что на месте, где он только что лежал, из земли торчали шипы изо льда. Сплюнув кровавый сгусток, он нашел Шадию. Поправка, Шадию и Флёрри, сцепившимися друг с другом. Аликорночка сдерживала копьем атаку обоих крыльев, шипящих и дымящихся в месте соприкосновения с сияющим древком. Барьер вокруг вспыхивал от бьющих в него со всех сторон атак и капающей слюны. Было видно, что Флёрри держится из последних сил, и только лишь копье не дает бывшей подруге добраться до плоти пони. Сплюнув еще раз и сделав вздох, Сомбра решился. Он обернул свои передние копыта в острый кристалл и телепортировался над Шадией. Короткое падение, и он вонзился в спину не успевшей среагировать Тьмы. Ноги тут же свело от адского холода, иней поднялся вверх от кристаллов, и Сомбра сломал оболочку. Высвободился. Но не успел уйти. Обмороженные ноги потеряли чувствительность и не смогли уберечь хозяина от внезапной атаки. С громким хрустом, голова недоаликорна дернулась назад и вверх, ломая шейные позвонки. Зато такой самоубийственный прием помог осуществить атаку. Искривленный светящийся фиолетовым рог вошел Сомбре в подмышку, тут же замораживая и лишая чувствительности всю переднюю ногу, а не только лишь нижнюю её часть. В глазах Тьмы Сомбра увидел, как следующее движение рогом отсекает ему переднюю ногу и распарывает горло, орошая такой желанной кровью плоть монстра. Вот только Шадия упустила из вида свою подругу. Та смогла переправить древком удар крыльев, пробивших барьер. Но и сама смогла нанести удар по открывшейся шее. Жаль не наконечником, но даже так солнечная вспышка нанесла серьезные повреждения. Сомбру скинуло со спины, и он кубарем полетел по земле, закрывая рану копытом. Холод был такой силы, что кровь мгновенно замерзла, царапая сосуды кристаллами льда. «Как тогда» — подумалось Сомбре. Рядом с ним из вспышки вышла Флёрри, как никогда напоминающая Властительницу Солнца, какой знал её старый правитель. Прикосновение светящимся копытом вернуло чувствительность в почти оторванной конечности. За острейшей вспышкой боли пришла теплая волна, дарующая облегчение. — Спасибо, — сказал он поднимаясь на все четыре копыта. — Есть идеи? — спросила Флёрри в ответ, леча длинные рваные раны на плечах, куда пришелся удар крыльев. — Есть. Небесное вознесение. Флёрри косо посмотрела на него, но промолчала. — Другого пути нет. Ты знаешь. -Знаю… — Тогда готовься, я задержу ее. Он снова телепортировался. На месте, где он стоял мгновение назад, остался небольшой красно-черный кристалл, переливающийся всеми цветами радуги внутри. Флёрри с трепетом взяла его телекинезом. Когда-то они обсуждали крайние варианты. Этот был худшим. Небесное вознесение. Резонанс сил, мульти-комплексное усиление энергий. Слияние всех первоначальных магических спектров с последующей аннигиляцией. Первоначальный хаос и кристальный порядок. Селестия знала, что делала, когда вкладывала часть своей души в нее. Предвидела? Или совпало? Очередной рев вырвал Флёрри из раздумий. Шадия уже успела восстановиться и сейчас наседала на кристальную клетку, в которую её заковал Сомбра. Нужно торопиться. Она телепортировалась на пределе своей магической чувствительности. Нужно время, чтобы напитать кристалл…

***

Сомбра тяжело дышал, но с каждым разом восстанавливал целостность структуры. Старое тело не справлялось с нагрузкой и дрожало от проходящей магии. Рог начинал искриться. По выжженной груди шли ярко-красные трещины. Плохо. Он перевел взгляд на беснующуюся тварь, бывшую когда-то его дочерью. Тогда он не смог поступить правильно. Не смог справиться с собой. Малодушие… Пришло время платить за старые ошибки. Существо ещё не пробудилось полностью, не вошло в силу. Сейчас она была слабее, чем тогда. Все же Тройственный Аликорн помог им, хотя наверняка незапланированно. Печать, должная сдерживать Тьму и призывать Троесучность, сгорела. Но этим она ослабила Тьму и не дала той полностью воплотиться в мире. Да, с каждым мгновением она все сильнее, но сейчас он может ее сдержать. Пусть и недолго… «Поторопись, Флёрри!». Он чувствовал, что ритуал начался. Поток его магии, его сущности тонким ручейком устремился куда- то вдаль. Он улыбнулся. Достойная участь для недостойного пони. «Осталось лишь продержаться» — подумал он, спасая глаза от осколков тюрьмы, разбитой Тьмой. По мозгам резануло очередным криком. Весело. Достаточно. Еда! — Ну что-ж. Попробуй, укуси! — оскалился единорог, воплощая теневую алебарду. Телепорт, размытая вспышка, и на шее у недо-аликорна появился исходящий тьмой порез. Ещё вспышка, и уже один из глаз на крыле лопнул мерзкой слизью, вымораживая все вокруг. Вспышка, и единорог отлетел переломанной куклой, теряя свое оружие. Перед ударом о землю он смог принять теневую форму и смягчить падение. Кровь стекала по подбородку из разбитой губы. Он выплюнул осколки зуба и зеркально повторил кровавую улыбку дочери. Та остановилась и склонила голову набок. Затем фыркнула и телепортировалась перед Сомброй, нанизывая его на ледяные пики. Магический лед вытягивал силы, но боли не было. Лед внутри его организма надежно сковывал нервные окончания, не давая отключиться. Он сплюнул кровавый сгусток, на лету превратившийся в лед. Тот едва слышно звякнул о землю, тоже покрытую ледяной коркой. Тьма возвышалась над ним и с аппетитом предвкушала, чем же в этот раз удивит её еда. Фыркнув, монстр склонился над единорогом и довольно сомкнул челюсти на его спине, впиваясь в мясо. «Надо же, не чувствую. Ничего не чувствую…» Довольный мыслеобраз пришел с громким переламыванием костей. Укусила. Вкусно. Еще. — Приятного… аппетита… Шадия, — протолкнул он слова и прикрыл глаза, концентрируясь. Все готово.

***

«Все готово», — устало подумала Флери, вытирая струящиеся из ушей и глаз кровавые ручейки. Перед ней лежал небольшой матовый кристалл. Теперь осталась самая малость. Она засветила рогом и телепортировалась на поляну. Мгновенно оценив обстановку, она согнулась пополам и всё же потеряла завтрак. От статного жеребца осталось немного. Вся спина была обглодана. Ноги свисали на лоскутах кожи, но грудь и голова все ещё были нетронуты. Видимо тварь решила есть то, что было ближе к морде. Но самое страшное было даже не это. Сомбра был жив и в сознании. Она поймала его взгляд и не смогла отвести свой. В нем было слишком много всего. Вины. Нежности. Раскаяния. Но вот его голова дернулась, и она моргнула, пытаясь увидеть хоть что-то. Вокруг нее была лишь тьма.

***

Отослав аликорна подальше, Сомбра потратил всю кровь, которую он смог сохранить в текущем положении. Последние крупицы сил он потратил, чтобы вернуть в себя часть сил из кристалла, лежащего неподалеку. Баланс был нарушен. Свет победил. Трещины нарушили выверенные грани. «Вознесись, Шадия. И прости меня за малодушие». Поляну поглотило буйство первостихий, стерев из реальности.