***
Здесь собрались почти все жители Gravity Falls, соболезнуя семье Пайнс... А Диппер... А что Диппер?! Он лежит в гробу... Он вроде спит, а вроде и нет... Он лежит, прикрыв налитые свинцом веки... Он не дышит... Похож на куклу, только прогнившую снаружи, но красивую и прелестную внутри... А люди плачут... Плачут, хотя он стал отшельником, но всё же жалко его, он тоже человек... Среди толпы выделяется тонкая, стройная фигура в чёрном плаще... Она плывущей походкой подходит к гробу, а в толпе разлаются непонимающие возгласы: "Кто он?!"... Он откидывает капюшон, а его золотые волосы опадают на его плечи, струясь волнами... Он смотрит на Диппера... -Ты так меня и не дождался... Почему он мёртв?!-спросил Билл, поворачиваясь к женщине сзади. -От старости и горести, больно ему было, счастья он не знал, всё ходил одинёшенек, некому и всплакнуть было...-она стала утирать выступающие слёзы-Должно быть был слишком Одинок... Бедный... Так и помер ведь в свой день рождение, видать судьба у него такая, да поговаривают, что заключал он контракт, с самим Сатаной, не божье это дело, да ведь пади лучше, чем свихнуться... -Да Чёрной магией увлекался, сжечь его надобно!-выкрикнул какой-то мужчина в фартуке, заляпанном кровью-мясник, крови животины ему не хватает... Билл смотрел, как слух об этом пролетел в толпе и недавно сочувствующие начали разжигать факелы... Блондин повернулся к Дипперу, шепча устами что-то, от чего лицо Старика буквально расплылось, принимая черты Юноши... Мальчишки... Диппера... Его Диппера... Он приоткрыл глаза и Мутко осмотрелся... Его гроб обкладывали хворостом, бросая горящие ветви, разжигая костёр возмездия за все его грехи... Он поднялся, преобразившись... Его лохмотья стали белоснежной туникой, покрывая аккуратные плечики Мальчишки... Все смотрели, не в силах шевелиться... Языки пламени уже во всю полыхали, но не задевая Мальчика, а будто обходя его тело стороной, плавно играя в воздухе, разгоняя клубы дыма и пепла... Он смотрел на жителей огромными, лазурными глазами, расширяя зрачки цвета эбонита. Он не понимал, за что с ним так поступают... Чем он заслужил?!... Вдруг он резко перевёл глаза, поднимая веер ресниц на Билла... Его колени невольно подкосились и он закричал, что было сил: -БИЛЛ! БИЛЛ! БИЛЛ!-его глаза наполнились слезами, которые стекали дорожками по его румяным щекам. Человек в чёрном направился к пылающему гробу... Он шёл в лакированных туфлях по обуглившимся брёвнам, шагая сквозь пламя, будто не замечая его... Он шёл к нему-к непорочному Ангелу... Они долго стояли, не произнося не слова, пока люди рассматривали их... Белоснежная туника развевалась на ветру, оголяя стройные ноги Мальчика со стёртыми коленками и синяками... Билл взял руку Пайнса, она была маленькая, нежная и мягкая... Перебирая пальчики, он одел чёрное кольцо... Затем Мир пред глазами Шатена плыл... Демон украл его! Он украл первый поцелуй в жизни Диппера! Самый первый, настоящий и желанный, сплетая их языки в страстном танце, способному разжечь огонь в сердцах обоих и растопить их льды... Они исчезали в золотом тумане, пока в них бросали кресты и факелы... Как же Билл его нашёл?! Он прочитал, восставши из мёртвых, письмо, оставленное Шатеном: "Билл... Я кажется умираю... Я знаю, что ты жив, ты где-то рядом, я видел твою тень в зеркале и вижу её по сей день там же и во снах... Ты жив... Билл, моё сердце сжимается и мне больно, больно быть одному в этом жестоком мире! Помоги мне! Спаси меня! Я виноват! Я искуплю вину! Умоляю! Помоги! Прошу! Молю! Спаси..."Спаси меня, о Сатана! Я твой Раб Смеренный...
19 апреля 2017 г., 22:50
Он смотрит, как закат беспощадно окрашивает небо в кроваво-красный, скрывая золотые нити солнца... Прохладный ветер проносится по уже пустынной улице... А Диппер сидит... Он прижимает к себе несчастный клочок бумаги, спрятанный в чёрный конверт, который бережно целует своими шершавыми губами, вкладывая в него столько любви, заботы и нежности... Диппер отнёс тот конверт на могилу Билла... Он засыпает, когда луна освещает Gravity Falls...
Он знает, он всё знает... Он знает, что на следующее утро он не проснётся... Он не будет жмуриться от солнечных зайчиков, бегающих по старым, кое-где облезлым, обоям... Он знает... Он знает, что настанет тягостная тишина, в которой будет слышен стон... Мучительный стон боли, крик души! Он не откроет завтра утром свои голубые, глубокие, но уже тусклые и стеклянные глаза... Он уже их никогда не откроет...