Ветер свободы

      Первое, что я увидела, когда очнулась — стены моей комнаты. Я пыталась вспомнить последние мгновения моего решения броситься на меч. Что именно заставило меня это сделать, я никак не могла понять.       Я попыталась сесть, но со стоном опустилась обратно. Рана на бедре горела огнем и причиняла сильное беспокойство. Видимо стража услышала, что я очнулась, так как дверь в мою комнату тихо открылась и вошел мейстер Лювин.       — Принцесса, вы очнулись, — с присущий ему уверенностью спросил мейстер.       — Сколько я была без сознания? — В горле сильно пересохло, губы потрескались от недостатка влаги, да и на голове творилось непонятно что.       — Почти три дня, я думал, что вы не выживете. Рана очень глубокая и заживать она будет очень долго. Вам нужен полный покой. Могу ли я поговорить с вами о том, что вы сделали?       — Мейстер Лювин, я сделала то, что сделала. И ни капли об этом не жалею, держать меня в заперти словно пленницу лорд Старк не имел никакого права. Я потеряла отца и потерять остальную семью я не намерена. Я должна вернуться домой и исправить то, что произошло после смерти короля, — я устало откинулась на подушки. Этот разговор вымотал меня и отнял последние силы, но мейстер Лювин продолжил.       — Алисанна, могу ли я вас так называть? — после моего кивка он продолжил. — Вы дочь Роберта Баратеона и Серсеи Ланнистер, но если верить тем слухам, что ходят по Семи Королевствам, то вы бастрад — плод инцеста. Но я не сомневаюсь, что вы дочь своего отца, вы удивительно на него похожи. Молодой лорд ужасно зол на вас, но я уговорил его не совершать глупости. Если вы извинитесь, то Робб сделает всё, чтобы вернуть вас домой, но и вы должны сделать так, чтобы лорд Старк вернулся поскорее в Винтерфелл.       — Дайте мне время, чтобы подумать, — попросила я старого мейстера.       — Но…       — Это всё, что я могу сделать для вас сейчас мейстер Лювин, — он посмотрел на меня и вышел из комнаты.       Продолжать упрямиться или склониться? Этот вопрос мучил меня в течении нескольких дней. Почти все время я спала, Лювин поил меня маковым молоком, чтобы хоть немного облегчить боль от раны. Вставать мне категорически запрещалось и всё время я проводила в постели, размышляя о том, что мне делать. Первой задачей было вернуться в столицу и постараться разгрести тот бедлам, что наворотил мой брат. Но если я склонюсь, то какой ценой. Я понимала, что у меня просто нет выбора. В комнату вошла служанка.       — Позови сюда мейстера Лювина, — девушка присела в реверансе и быстро исчезла за дверью.       — Вы хотели видеть меня, принцесса? — Я пропустила тот момент, когда он вошел. Была полностью поглощена своими мыслями.       — Мейстер Лювин, я обдумала вашу просьбу и вынуждена согласиться. У меня нет другого выбора, как подчиниться. Семь королевств не должны погрязнуть в войне, это моя страна и мой долг сделать все, чтобы она процветала. Но сначала я должна отдохнуть и набраться сил, — покоренная и сломленная, кто бы знал, как тяжело далось мне это решение.       — Я рад, что вы приняли мою точку зрения. Вам нужно отдыхать и набираться сил, как только вы полностью поправитесь, лорд Старк навестит вас, — мейстер поклонился и удалился.

***

      Прошел ровно месяц после того, как я напоролась на меч. Рана очень медленно заживала, а в особо хмурые дни ныла и не давала спать. Я почти ничего ела и очень сильно похудела, сломленная и покоренная. Большую часть времени я смотрела в окно, предаваясь воспоминаниям: как первый раз въехала в ворота Винтерфелла, как стояла во дворе во время пира с дядей Тирионом, как бастард Неда Старка опустил мне на плечи теплый плащ… Тогда все было по другому, впервые за долгое время моих губ коснулась легкая улыбка воспоминаний, немного грустных, как уходящее лето, которое приносит за собой весну.       В это мгновение я пообещала себе, что в борьбе за власть не потеряю себя. Буду помнить ту боль, ярость, отчаяние, грусть и как ни странно, любовь — любовь к стране, своему дому, дяде Тириону. Сохранить ту часть души, которую больше никто не увидит, кроме меня.