О, hello, Death

      Чакки неслась по улицам. Она крепко сжимала в руках ружьё, ощущая его тяжесть, которая сводила мышцы. Больше её не беспокоила жара, не волновала боль в ногах. Ей хотелось только поскорее отыскать сестру и убедиться, что с ней всё в порядке.       Погода медленно хмарилась. Небо затянули непроглядные серые тучи, но, не смотря на это, почему-то ярко светило солнце, а в воздухе чувствовалась духота, от которой на стены хотелось лезть. Беглым движение руки стерев со лба капельки пота, Чакки остановилась посреди улицы, буквально заваленной перевёрнутыми, измятыми и просто разбитыми машинами. Девушка тяжело задышала, чувствуя, как лёгкие сдавливает после каждого нового вдоха. Одышкой она стала страдать после того, как в шестом классе впервые взяла в руки сигарету. Эта привычка осталась с ней и по сей день. Может быть, она и не так часто выуживала смятую коричневую пачку, от которой терпко пахло вишней и табаком, как раньше, но всё же каждый месяц приходилось покупать новую. Оглянувшись назад, Чакки нервно постучала пальцем по корпусу ружья, нетерпеливо ожидая, когда её нагонят Элен и Сэм. Их черепаший шаг выводил из себя, так и хотелось обоим дать пинка для ускорения, но Логан останавливала себя уговорами о том, что ей нужно беречь силы для трёпки, которую она обязательно устроит сестре.       — Ну, скорее же! — взвыла Чакки, скривив лицо в недовольной гримасе.       — Не несись впереди вагона, — одёрнула подростка охотница, — А то ещё найдём проблем себе на задницы.       — Мы их уже нашли, — огрызнулась девушка, оскалив свои белоснежные зубки, с острыми клыками.       — Смотрите, там дым, — Сэм дулом ружья ткнул куда-то в небо. Элен прищурилась, так же как и Чакки, вглядываясь в зелень деревьев и серость облаков.       — Ни черта не вижу, — заворчала Логан. Как бы она не старалась, а вытянуть шею больше чем это ей позволял рост она не могла. Подпрыгнув на месте, она попыталась сфокусировать взгляд чуть выше кроны деревьев, но так и не смогла ничего разглядеть.       — Похоже, кто-то топит камин.       — В такую-то жару! — вскинула вверх брови шатенка. Её веснушки забавно дёрнулись на щёчках, и может быть это заставило бы её спутников улыбнуться, будь они немного в другой обстановке.       — Не язви, овощ, а то я тебя обратно к Дину отправлю. Будешь там помогать Сали заряжать ружьё, — пригрозила женщина, не отрывая взгляда от плывущего чёрного дыма. Чакки возмущённо всплеснула руками, желая высказаться по поводу того что она думает об этой Сали.       «Эта беременная потаскушка даже с детьми не умеет обращаться, а ещё своих собралась заводить! Да Бетти из-за неё чуть горло не сорвала! Мразь, тварь! Убить, зарезать!»       Но благоразумно промолчала, не без помощи широкой ладони Винчестера, что накрыла её ротик. Девушка одарила мужчину убийственным взглядом, на что тот лишь приподнял брови вверх, невинно глядя на спутницу. Логан закатила глаза.       — Идёмте. Нужно проверить, что там творится.       Охотница побежала первой, пытаясь не привлекать к себе внимания, прячась за светлыми заборами, брошенными грузовиками, амбарами. Чакки спешила за ней следом, стараясь не отставать, что выходило у неё из ряда вон плохо. В то время, как Элен и Сэм делали шаг, она семенила два-три. Так что вскоре выдохлась. Винчестер замыкал цепочку, прикрывая тыл. Девушка изредка косилась на него, как на умалишённого. Всё происходящее казалось Чакки каким-то цирком, глупой игрой, но недавнее происшествие в доме Леси твердило об обратном. Хотя, Логан старалась гнать, куда подальше, эти мысли. Она не поверит, пока не столкнётся с угрозой нос к носу.       Троица остановилась недалеко от дома, из трубы которого шёл дым. Они спрятались за углом светлой хибары, расположение которой позволяло наблюдать за всем происходящим.       — Что будем делать? — зашептала Чакки, нервным взглядом окидывая дом, перебирая в голове всевозможные планы. Сэм нагнулся над ней, так же рассматривая здание.       — Похоже это их «штаб квартира».       — Кого? — тут же спросила Логан, заметив в окне какого-то мужчину. Он внимательным взглядом окинул дворик перед домом и скрылся за занавесками.       — Демонов, — ответила ей Элен. Чакки в который раз закатила глаза, довольно громко стукнув прикладом ружья о деревянный настил.       — Знаете что! Это уже не смешно! Не существует ваших чёртовых демонов, ангелов, водяных и прочих сказочных существ! — яростно воскликнула девушка, вперив гневный взгляд в своих спутников. Охотница тут же попыталась зажать ей рот рукой, при этом шипя, что она выдаст их местоположение, но было уже поздно. Раздался оглушающий звук выстрелов. Деревянный настил под ногами разлетелся мелкими щепками, повреждённый дробью. Чакки испуганная, оглушённая громким звуком, дёрнулась в сторону, но цепкие руки Элен потащили её куда-то в глубь зелени, за хибару. Девушка попыталась отпираться. Какой-то внутренний дикий голос яростно запротестовал против женских рук, против громкого голоса. Нужно было бежать, мчаться в укромное тёмное место, где не нашла бы ни одна живая душа.       — Сэм! — выкрикнула Элен, чувствуя, что вот-вот из её рук выскользнет тонкое запястье с острой косточкой, врезающейся в её ладонь. Чакки почти уже извернулась, отмахнувшись ружьём от женщины, едва не ударив ту по лицу, как её сгрёб в охапку Винчестер. Сколько бы она не брыкалась, не извивалась не хуже «женщины-змеи» — ни чего не выходило. Охотник был куда сильнее. Он крепко сжал её руки, не позволяя вырваться, и потащил в тень. Пули свистели в воздухе, врезаясь в хибару, раскурочив её угол в мелкие щепки.       — Успокойся! — рыкнул на девушку охотник, но та была то ли в панике, то ли рвалась в бой. Мужчина списал это явление на страх, другого варианта просто было не дано. Чакки содрогнулась всем телом, замерев на мгновение, что позволило Сэму впихнуть её в приоткрытую дверь.       — Сиди здесь и не высовывайся!       — Но.       — Сиди! — прикрикнул на изумлённую шатенку охотник. На его спину тут же запрыгнул какой-то парень, пытаясь задушить. Сэм схватил его за руки, стискивая зубы, что есть силы. Он попытался стащить его с себя, но всё было напрасно. Логан бросилась к нему на помощь. Заметив это, Винчестер пинком закрыл дверь, валясь на дощатый пол вместе со своей ношей, теперь уже своим весом придавливая его к полу. Чакки врезалась в дверь, больно стукнувшись лбом и грудью.       — Сэм! — закричала она, тарабаня кулачками по двери, но всё было без толку. — Выпусти! Чёрт!       «Что же я делаю?!» — девушка пнула дверь ногой. Ружья поблизости не было, его она потеряла в тот момент, когда охотник схватил её и поволок ко входу в здание. Оглядевшись вокруг, кроме огромного количества старых лопат, газонокосилок, граблей, каких-то удобрений и разбитых фонариков, которыми пользуются в особо отдалённых населённых пунктах, ничего интересного она не увидела. Окна были расположены неестественно высоко, так что при всём желании Чакки выбраться отсюда, она бы не смогла через них вылезти, хотя бы из-за своего роста. Может быть, Сэм ещё смог бы, то она — нет. Чакки была хилой. И как в боевиках подтянуться на подоконнике она бы не смогла.       — Думай, думай, думай, — зашептала себе под нос девушка, сложив руки под грудью и закусив большой палец левой руки. Её глаза метались по полкам в поисках чего-нибудь, что могло бы ей помочь выбраться. За дверью снова раздался грохот и крики. — Что может открыть дверь?       Прищуренные карие глаза скользнули пытливым взглядом по полкам покосившегося шкафа, в котором были в беспорядке разбросаны инструменты.       — Молоток? — спросила саму себя девушка, представляя в голове, как бы она выламывала дыру в двери. — Не вариант, — она коснулась пальцами деревянной поверхности. — Слишком прочная. Что бы выломать потребуется не меньше получаса, а у меня такого времени нет. Можно было бы попробовать выбить дверь, но у меня нет оружия, что бы справиться с теми, кто по ту сторону. Молоток или дрель против чувака с ружьём — не думаю, что вытяну.       Чакки нервно отошла от двери, потопталась на месте, прислушиваясь к глухим ударам, непонятным выкрикам на неизвестном ей языке. То ли испанский, то ли греческий, а может быть вообще латынь. Хрен пойми что. Взгляд сам собой скользнул по канистре с бензином, стоящей в углу. На полке чуть выше был небольшой нож. Девушка тут же ринулась к этим предметам, тихо ликуя.       — Если смазать петли, можно будет их снять. И вуа-ля! Я на свободе! — широченная улыбка тронула её губы, оголяя ровные ряды белых зубов. — Как хорошо, что мама родила меня гением.       Едва Чакки успела схватить в руки нужные ей предметы, как дверь в хибару сама распахнулась с оглушающим хлопком, на который тут же подпрыгнув, девушка обернулась, замерев с ножом и канистрой в руках. Довольно высокий мужчина плотного телосложения застыл на пороге, внимательно глядя на неё. По спине шатенки поползли мурашки, ужас подкатил к горлу.       «А вдруг это демон? И все те россказни Дина и Сэма всё же правда?» — мысленно задалась вопросом Логан. Оцепенение сковало её тело. Она пристально уставилась в его глаза, ожидая, когда же эти карие угольки, станут абсолютно чёрными и ей придётся орать, так громко, как только она может. Елена всегда говорила своей дочери: «Что ты можешь лучше всего? Кричать. Если на тебя нападут, ори что есть силы, надрывай горло. Кричи. Люди услышат. А потом беги.» Мужчина не торопился приближаться к Чакки, а она не собиралась делать ему встречные шаги. Если он и есть та тварь, из-за которой весь город на ушах стоит, то Логан не горела желанием оказаться в непосредственной близости от него. Девушка поудобнее перехватила нож, трясущейся рукой направляя остриём на него, делая едва заметный скользящий шажок назад. Заметив, что подросток движется назад, мужчина сделал уверенный шаг вперёд, наведя ружьё на девушку. Её глаза тут же расширились в ужасе, она стиснула челюсть, и в её голове отчётливо раздался скрежет зубов, сцепляющихся между собой. Колени тряслись, вот-вот и они подкосятся, но Чакки мысленно уговаривала себя держаться. Умирать она не хотела. Не в этой вонючей хибаре, и не от рук этого мужчины.       — Не приближайся ко мне, — зашипела Логан, осторожно задом отходя в сторону, пытаясь скрыться за одной из полок. Защитить её она не могла, но это была хоть какая-то надежда на спасение. Темнокожий мужчина двинулся за ней следом, наводя дуло двустволки, готовый в любой момент разрядить в неё весь магазин.       — Кто ты такая? — голос мужчины был грубым, хриплым. Чакки даже сделала отметочку — прокуренным. В глазах его не читалось жалости, страха. Он был уверен. И всем своим поведением давал понять, что стоит ей сделать что-то не так, и он тут же застрелит её, как бешеную собаку. Чакки не любила ощущать себя дичью, жертвой. Она всегда хотела быть охотником, тем, кто бежит по следу, наводя страх и ужас. Хотя, это желание большинства людей. Никому не нравится быть загнанным в угол, поставленным перед выбором: смерть или полное повиновение.       — Моё имя Чакки. А кто ты такой? — девушка мотнула головой мужчине. Он чуть опустил ружьё, больше не направляя его прямо в лоб своей собеседнице. Тёмные глаза прищурились и в уголках появились глубокие морщинки, полные губы приоткрылись и тут же закрылись.       — Как ты здесь оказалась?       — Ты не сказал кто ты такой, — нахмурилась Логан, отступая от странного мужчины дальше, таща за собой канистру и всё так же сжимая в руке нож. Может быть, это было и глупо. Против этого здоровяка с двустволкой она была в проигрыше, но это ведь наша малышка Чакки. Будь она на волоске от Ада, она всё равно будет храбриться, царапаться, кусаться. Типичное поведение котёнка, который хочет казаться больше и сильнее. Смотреть жалко.       — Руфус, — коротко бросил мужчина, покрепче перехватывая оружие. От взгляда Логан это не скрылось. Значит его руки устали. Первое правило охотника — если ты не собираешься стрелять в дичь, то не стоит попросту тратить силы и поднимать тяжеленную бандуру. Только силы растратишь зря. Подобная оплошность со стороны нового знакомого могла сыграть на руку.       — И что ты собираешься со мной сделать, Руфус? — осторожно спросила шатенка, мельком бросив взгляд ему за спину, где некоторое время назад боролся со своим противником Сэм. Как бы ей хотелось, что бы он прямо сейчас вошёл в эту чёртову «хижину» и огрел этого придурка чем-нибудь по голове. Мужчина опустил ружьё, но оставался настороженным. Вытащим из-за пазухи флягу, она протянул её Чакки, которая покосилась на него с сомнением.       — Выпей.       — Там яд? Ты решил меня травануть? Ты маньяк? Серийник? Сбежал с зоны?       — Просто выпей, — осадил девушку Руфус, всё также протягивая ей флягу. Она была сделана из сплава металла и алюминия. На блестящей поверхности играли блики солнца, отбрасывая зайчиков на стены. Логан поставила канистру у ног, свободной рукой выхватила флягу, отпрянув на несколько шагов назад. Со стороны она была похожа на дикого зверька, которому бросили кусок мяса, но он всё же не решается к нему притронуться. Не спуская глаз с темнокожего, она открыла флягу, и на свой страх и риск сделал большой глоток, с мыслью «Помирать, так сразу». Отдёрнув руку с флягой от лица, она выжидающе уставилась на своего нового знакомого, который так же с подозрением смотрел на неё. Но ничего не происходило. Вообще ничего.       — И? — девушка скривила лицо, вздёрнув брови вверх. — Каков эффект? У меня должны отрасти уши или хвост? А, может быть, я покроюсь шерстью через пару минут?       Руфус вздохнул с облегчением. Залёгшие морщинки между его бровей и на лбу разгладились. Он повесил ружьё на плечо, что заставило Логан смутиться ещё больше. Поведение мужчины её несколько напрягало. Она никак не могла понять, что за всем этим стоит. Может быть, он реально какой-нибудь серийный маньяк, с непонятной шизой?       — Ты человек, — Чакки всплесну руками, случайно окатывая себя жидкостью, что была во фляге, но, не заостряя на том внимания.       — Да ладно! А я-то думала медведь в балетной пачке! Спасибо, что просветил! — язвила от страха и волнения Чакки. Колкости так и ссыпались с её стороны, на что Руфус усмехнулся.       — Будешь трепаться- я тебя пристрелю, — пригрозил он ей, ткнув пальцем. Логан лишь кисло улыбнулась, подняв руки вверх в капитулирующем жесте. А в глазах так и читалось: «Я вас умоляю! Вы? Меня? Не смешите кролика морковкой!»       — Идём. Тебя нужно отвести к остальным выжившим.       Девушке пришлось повиноваться. Идя следом за неизвестным Руфусом, она мысленно возвращалась к Сэму и Элен. Что с ними случилось? Куда они пропали? Стоит ли ей доверять этому типу, или же при первой возможности сваливать от него куда подальше? Но он ведь говорил о выживших, ей не могло послышаться. А в церкви она не видела его среди других. Значит ли это что есть ещё такие же, как они? И может ли быть среди них Леся?       Чакки сжала руки в кулаки. Страх медленно отходил на задний план, на его место пришло волнение. Волнение перед встречей с неизвестным.

***

      Внутри домик был таким же непримечательным, как и снаружи. Все окна были плотно зашторены, мужчины с ружьями провожали Чакки настороженными взглядами, в то время как Руфус был спокоен и непоколебим в её обществе. Навстречу её спутнику со второго этажа сбежала девушка, не на много старше Логан, со светлыми чуть вьющимися волосами. Выражение её лица было обеспокоенным, растерянным, но и злость ярко читалась в поджатых губах и нахмуренных бровях.       — Кто это? — тут же спросила она, кивнув в сторону девушки. Чакки одарила её недружелюбным взглядом, а заметив у неё в руках своё утерянное оружие, и вовсе еле сдержалась.       — Где ты нашла моё ружьё? — девушка непонимающе похлопала глазами, а после перевела взгляд на двустволку, что она держала в руках.       — Твоё?       — Да, моё, — Чакки обошла Руфуса и встала прямо перед лестницей, сверля взглядом собеседницу. Симпатии к этой девушке она не ощущала, впрочем, как и к мужчине, что наткнулся на неё. — Переверни его. С левой стороны у спускового крючка надпись, выгравированная на французском. «Товарищ, вытрись, ты весь в сомнениях.». Её делал мой отчим.       Блондинка прищурилась, но всё же перевернула ружьё, действительно наткнувшись на аккуратно сделанную надпись. Французского она не знала, поэтому пришлось поверить на слово. Хмыкнув, блондинка вытянула руку, тем самым передавая владельцу огнестрельное оружие. Чакки тут же выхватила его. Внимательно осмотрев ружьё, она любовно провела по корпусу подушечками пальцев, как будто подмечая малейшие изменения на нём. Переломив ствол, она убедилась что два патрона так и остались на своих местах.       — Так, кто ты такая? — блондинка оперлась локтями о деревянные перила, внимательно наблюдая за подростком. Чакки наградила её мимолётным взглядом, после чего без энтузиазма бросила:       — Чакки.       — Чакки? — переспросила девушка.       — Собственной персоной, — Логан осторожно повесила ружьё на плечо. Руфус за её спиной издал смешок, наблюдая за кислым выражением Джо, которая тщательно пыталась сохранить улыбку, но у неё это выходило из ряда вон плохо.       — А я Джо. Приятно познакомиться, — охотница для приличия протянула руку, но Логан проигнорировав её, направилась куда-то вглубь дома, изредка отпуская язвительные комментарии вроде: «ну и интерьерчик» или «хатка просто класс, только тусы на Хэллоуин устраивать». Охотники проводили её недвусмысленными взглядами, после чего Джо выпалила:       — Я б её пристрелила, — Руфус только усмехнулся.       — У нас есть дела поважнее перевоспитания трудных подростков.       Многозначительно переглянувшись, они направились в небольшой зал, в котором уже к стулу был привязан Винчестер и только начал приходить в себя. Мужчина вооружился потрёпанным дневником и бутылкой со святой водой. Девушка же схватила внушительный пакет с солью, которой она с радостью нашпигует поганого демона.

***

      Элен буквально ввалилась в церковное убежище, тяжело дыша, захлёбываясь ужасом и паникой. Она не уберегла, не уследила, не смогла спасти. Руки женщины тряслись, ноги подкашивались. Стоило ей войти в комнату, преодолев ловушку для демонов, как она рухнула на стул, уронив голову на сложенные руки. В мыслях до сих пор крутилось, как она передаёт напуганного подростка Сэму, тот запирает её в хибаре, и тут же на него нападает одна из тех тварей, что поджидали их. И её дочь. Она тоже одержима! Знать это просто невыносимо.       — А… — Дин запнулся, смотря на сгорбившуюся женщину, взволнованным, суровым взглядом. — Где?       Элен смогла лишь покачать головой. Подняв взгляд на охотника, она не смогла не отметить растерянности, сожаления в его глазах. Винчестер шумно вздохнул, потёр глаза ладонью в раздражённо успокаивающем жесте.       — Они напали на нас, когда мы подобрались к их логову. Мне удалось сбежать, а вот Сэму и Чакки, — охотница снова опустила глаза, чувствуя вину перед мужчиной. Сэм был его братом, и она просто обязана была за ним приглядывать. А малышка Чакки. Она ведь совсем ещё ребёнок! В мыслях снова всплыло побелевшее личико, искажённое яростью и ужасом, в карих глазах застыла неуверенность. Она будто смотрела на неё и просила что бы та забрала её, прижала к своей груди. Материнский инстинкт.       Дин грузно рухнул на стул напротив женщины, смотря на неё исподлобья. Он плотно сжал губы, но о чём-то подумав, криво улыбнулся.       — За Сэмми можно не волноваться, он найдёт способ выбраться. Не в первый раз к демонам попадает. А вот Чакки, — мужчина умолк, переведя взгляд на дверь, будто надеясь, что сейчас она распахнётся и эти два оболтуса ввалятся в комнату. Оба живые и здоровые.       — Джо назвала меня черноглазой тварью, — подала голос Элен, чем привлекла внимание Дина. — Что это за демоны такие, на которых ни соль, ни святая вода не действуют? Моя дочь хоть и юна, но не дурочка. Она носит защитный талисман.       Дин прищурился. А ведь действительно стоило призадуматься над словами Элен. Многое было совершенно не так, как обычно.       — Испорченная вода, метеорит, демоны, — перебирал охотник, загибая пальцы. — Падре, кто из всадников на красном коне?       Худой мужчина, со смущённым выражением лица, сначала непонимающе захлопал глазами, но потом сбивчиво ответил:       — Война.       — Война? — с нажимом переспросила женщина, чуть ли не разинув рот, уставившись на несчастного священника, который явно не привык к пристальному вниманию к своей персоне, ибо сразу же смутился. Но на белизне его лица это не отразилось. Он был слишком взвинчен что бы «заливаться краской и становиться похожим на помидор».       — Помнишь малиновый Мустанг? — Дин многозначительно поднял вверх брови, чуть качнув головой, при этом не забыв сложить губы в узкую линию. Охотница понимающе кивнула.       — Война, значит.       — Скорее всего, здесь даже нет демонов, а Война просто развлекается, натравливая нас друг на друга, — Винчестер встал со стула, принялся мерить шагами комнату. Понимание того, что всё-таки творится в этом грёбанном городишке принесло и облегчение, и тихий ужас. Всадник. Немыслимо! И он где-то среди них, а ещё хуже то, что скорее всего у него в заложниках могут оказаться Сэмми и эта заноза в филейной части — Чакки. От подобной перспективы становилось дурно. Что если в этот раз им не удастся выкрутиться? Или же это очередные происки ангелов? И Михаил таким образом выколачивает из Дина согласие?       — Постойте! Это у нас, что, Апокалипсис?! — чуть не взвизгнул Падре, переводя обескураженный взгляд с одного охотника на другого. Винчестер с горькой ухмылкой посмотрел на него.       — Увы, Падре.

***

      В то время как Элен и Дин убедились в том, что весь тот каламбур, что творился на улицах города, дело рук Всадника Войны, Сэм только начал приходить в себя. Голова его раскалывалась, изображение плыло перед глазами и всё казалось каким-то до нелепости однообразным, однотонным. Где-то сбоку потрескивали поленья в камине, воздух был удушливым, а верёвки стягивали запястья и лодыжки так, что кости скрипели. Сэм нервно дёрнулся на стуле, предпринимая попытку выбраться. От резкого движения мир накренился куда-то влево, и Винчестера понесло вместе с ним. Хорошо, что стул устойчиво держался на деревянных ножках, так бы охотник поздоровался с раскаленной кочергой и весьма радушными языками пламени. Веки были тяжёлыми, но с трудом подняв их, Сэм окинул тусклым взглядом комнату, в которой его держали. Мрачная обстановка, перевёрнутая мебель, плотные шторы, измазанные кровью обои. Картина была не самой приятной. Но ему не привыкать, и не такое он видел за свою жизнь.       Скрипнула дверь и в неё вошли Джо и Руфус. Оба были настроены решительно и крайне недружелюбно.       — Руфус? Джо? — непонимающе уставился на них Сэм. — Что вы здесь делаете?       Но продолжать задавать опросы дальше ему не позволили. Охотник, отбросив на стол свой потрёпанный дневник, силком стал поить Винчестера святой водой. Сэм заерзал на месте, чувствуя, как вода заливается ему не только в рот, но и в нос, щиплет глаза. Он не успевал сглатывать всё то, что в него вливали. Кашель раздирал лёгкие и горло. Мужчина отдёрнул руку с бутылью и тогда Винчестер согнулся пополам, насколько это ему позволял стул и привязанные конечности; разразился кашлем. Дышать было тяжело. И казалось, что жадные вдохи Сэма с хриплым свистом заполнили тишину комнаты.       Охотник бросил Джо непонимающий взгляд, на который та лишь смогла неоднозначно пожать плечами. Никаких повреждений на коже, испарения, криков боли. Лишь кашель. Это было ненормально.       — Я не демон. Поверьте! — только и смог выжать из себя Винчестер, прежде чем его голову сжали сильные руки мужчины, насильно раскрывая рот, и дочь Элен с энтузиазмом принялась засыпать в него соль.       — Лжешь, тварь! — выкрикнула девушка. Парень забился на месте. Вырваться просто было невозможно. Как позади раздался грохот раскрывшихся дверей и яростный выкрик:       — Вы что озверели?!       Чакки налетела на девушку, сбив её с ног. Вместе они рухнули на пол, отвлекая от своего занятия Руфуса, который тут же выпустил из стальных тисков голову Винчестера, позволяя тому отплеваться от соли. Рот будто онемел. Логан оседлала свою противницу. Схватив её за волосы, она пару раз ударила ту затылком о пол, и пока та не пришла в себя, нанесла удар по лицу. Из носа девушки хлынула кровь, глаза Джо закатывались под веки. Чакки ощутила режущую боль в костяшках пальцев, мельком глянув на них, она заметила, что кожа её покраснела и в некоторых местах была содрана, но это не остановило её. Новый удар обрушился на лицо блондинки, и та издала придушенный взвизг, сделав попытку скинуть с себя дикарку, что вышло у неё с первого раза. Чакки свалилась на пол, ударившись копчиком и приложившись виском о стул. В голове всё содрогнулось, на мгновение отказало зрение, а в следующую секунду чья-то рука резко схватила её за ногу и притянула к себе. Не хилый удар пришёлся в скулу, разбивая кожу. Логан инстинктивно закрыла лицо руками, ногами что есть силы пихнув неизвестного. Джо подавилась воздухом, когда ноги девушки ударили её под дых.       — Ах ты, маленькая сучка, — зашипела она. Чакки на четвереньках поползла за диван. Лицо болело, в то время как лодыжка, за которую её протащила по полу блондинка, просто онемела. Сзади раздался хриплый кашель, но это был не Сэм. Джо пыталась снова «научиться дышать». Глумливо усмехнувшись, и тут же пожалев об этом, потому что вся левая сторона просто невыносимо болела, Логан заползла за диван. Не верьте боевикам. Уже после первого удара кулаком и волны ярости, что откатывает внезапно и мгновенно, стоять на ногах невозможно. Руки трясутся, боль сводит сума. Вцепившись пальцами в ободранную обивку, Чакки смогла встать на ноги. Её взгляд наткнулся на скорчившегося Сэма, он всё никак не мог отплеваться от соли. Руфус стоял в непонимании чуть поодаль, Джо не было видно, но зато было отлично слышно, как она жадно хватает ртом воздух.       — Объясните мне на милость, какого хрена здесь происходит? — сдавлено прохрипела Чакки, скривившись. Про мимику лица можно было забыть на добрых несколько дней, потому что вся левая сторона онемела. — Что вы сделали с Сэмом? — она кивнула головой в сторону своего друга.       — Это демон, — строго произнёс Руфус.       — Это бред, — рыкнула на него Логан.       — Ты разве не видишь его чёрные глаза?! Что ещё тебе в доказательство нужно? — Чакки осторожно подошла к парню, присев перед ним на корточки. Приподняв его лицо за подбородок, она внимательно уставилась в его зелёные глаза, выискивая в них демона. Но ничего кроме усталости, отвращения, волнения и лёгкого испуга, она не увидела. Это был всё тот же добряк Сэм, который так понравился ей при первом знакомстве.       — Обо что вас всех так приложило? — зыркнула на охотника шатенка. — У него абсолютно нормальные глаза. Зелёные, такие же, как у Дина. Никакой черноты, корме зрачка.       — Что? — Руфус нахмурился. Пришедшая в себя Джо приблизилась к нему, тоже смотря на Чакки, как на дуру. Девушка поочерёдно заглянула в глаза каждого, но не увидела никакой черноты.       — Ты что? Слепая? — с нажимом надвинулась на подростка охотница. — У него же абсолютно чёрные глаза!       — Да ты сбрендила! — вскочила на ноги Чакки. — Нет ни каких чёрных глаз! Они абсолютно нормальные, — выделяя каждое слово, прошипела девушка. Джо недоумевая вскинула брови, искоса посмотрев на своего напарника. Мужчина потёр переносицу, после чего произнёс:       — Чакки, я не знаю, почему ты этого не видишь, но Сэм демон. И будет лучше, если ты уйдёшь.       — И не подумаю, — хмыкнула девушка, демонстративно сложив руки под грудью. Охотники переглянулись. И кинулись на Логан, которая громко завизжала, извиваясь в их руках. Извернувшись, она укусила Джо за руку. Девушка отдёрнула свою пострадавшую конечность, инстинктивно залепив звонкую пощёчину Чакки, на что та пихнула её в грудь локтем.       — Вот вертлявая зараза, — прохрипела блондинка.       — Ты не болтай, а помоги мне лучше, — отозвался Руфус, пытаясь удержать ноги, которые так и норовили пнуть его то по лицу, то под дых, то между ног. — Тащим её, — скомандовал темнокожий. И оба они поволокли извивающуюся ношу к двери, надеясь поскорее избавиться от незваного гостя.       — Нелюди! Твари! Изверги! — истошно вопила Чакки.       — Чёрт. Голосистая, — проворчал Руфус. С горем пополам они вытащили подростка в коридор и, не сговариваясь, бросили её на пол, спешно скрывшись в комнате, не забыв закрыть дверь. Чакки подпрыгнула на ноги, кинулась к двери, колотя маленькими ручками.       — Впустите меня! — девушка пнула ногой дверь и тут же выпучила глаза. — Ауч! Чёрт!       Шатенка закусила нижнюю губу, тихо шипя проклятия. Как же она ненавидела оставаться не у дел.       — Ну и хрен с вами, — пробормотала она, прихрамывая двинувшись дальше по коридору.

***

      — Дверь. Запрета, — Чакки подёргала ручку, попинала тёмную дверь, но та так и не поддалась её натиску. Тогда она решила идти дальше по коридору. — Снова дверь, — подёргала за ручку, повернулась спиной и всей поверхностью стопы, ухватившись руками за тёмный косяк, несколько раз пнула. — Закрыта! — явно теряя хрупкое терпение, воскликнула девушка.       — Отлично, идём дальше.       Прихрамывая на правую ногу, Логан подошла к следующей двери, самой дальней и не приметной. Комод возле неё был перевёрнут и выпотрошен. Некогда красивая китайская ваза, скорее всего подаренная заботливыми родственничками, мелкими осколками рассыпалась по полу у входа. Бросив на неё печальный взгляд, Чакки с остервенением схватилась за ручку, и дверь под натиском её тела распахнулась.       — Да неужели! — с сарказмом воскликнула шатенка, бодренько входя в комнату, но тут же весь её запал и напускная весёлость растворились. Исчезли, будто их и не было. Сердце замерло, болезненно сжавшись.       В отличие от предыдущих помещений шторы в этой комнате были раздвинуты, и впускали приятный свет, заливающий пол, побитые зеркала, которыми была усеяна комната. Они были буквально повсюду. Встроенное в дверцу шкафа, трюмо над столиком, ещё одно при входе на стене рядом с картиной. И благодаря этим зеркалам спальня была не просто наполнена светом, она будто излучала его изнутри. Ощущение чистоты и свободы. Даже казалось воздух, здесь был пропитан светом и теплом. Но Чакки не могла думать ни о зеркалах, ни о чистоте, ни о чём, кроме как о едва дышащем теле, что лежало на кровати. Лица человека она не видела, лишь хрупкий силуэт, укутанный в громоздкие одеяла. Такие обычно достают зимой, когда выпадает снег и отключают отопление. Девушка сделала неуверенный шажок вперёд, и под её ногами что-то хрустнуло. Опустив испуганный взгляд, она убрала с предмета ногу. Золотая цепочка с крестиком блеснула в лучах солнца, и всё внутри Чакки перевернулось. Её губы приоткрылись, глаза распахнулись, наполняясь слезами. Дрожащей рукой, подняв украшение, она на негнущихся ногах подошла к кровати, до последнего не решаясь взглянуть на лицо человека. Страх, и только страх, говорил в разуме девушки. Послышался тяжёлый вздох, и Логан заставила себя поднять глаза. Медленно, будто боясь нарушить ход времени и сюжета, она скользнула взглядом по грязному, истоптанному полу, коричневатой кровати, смятым одеялам, и только тогда остановила взгляд на светлых волосах, что спутанными локонами разметались по бежевой подушке. Из лёгких будто выкачали весь воздух, сердце замерло, так и не сделав следующего удара. Даже часы, что стояли на навесной полке, так и не щёлкнули, оповещая об утекающих секундах жизни.       Чакки рухнула на колени, не смея отвести взгляда. Трясущиеся руки потянулись к спутанным волосам, сжимая их, боясь коснуться их обладателя. Тело задрожало. Зашуршали одеяла.       — Ина? — зашептал сдавленный голос. Его едва можно было расслышать, но Чакки его слышала. Такой родной, такой любимый. Ни у кого больше не было такого голоса. Мягкий, немного певучий. По утрам он звонкий, днём громкий и строгий, а вечером чуть слышный, ласковый. Чакки любила этот голос. Она едва подавила в себе желание громко всхлипнуть, взвыть, как раненый зверь.       — Я. Леся, я здесь, — девушка подползла на коленках ближе, чувствуя, как осколки впиваются через ткань джинсов в кожу. Она осторожно прильнула к кровати, стягивая одеяло чуть ниже, что бы увидеть лицо своей сестры. Но то, что она увидела, повергло её в немой ужас. С одной стороны всё та же нежная светлая кожа, с алыми румянами на скулах, чуть потёкшей тушью и полными алыми губами, которые будто жили своей жизнью. Они улыбались, в то время как всё лицо исказилось в гримасе боли. А другая сторона… Её будто не было. Сплошное кровавое месиво. Белеющие зубы были не прикрыты, вместо щёк были алые мышцы, сухожилия, что-то ещё. Чакки не могла смотреть на это, поэтому резко отвернулась, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, всё внутри скручивается в один тугой узел. Одно увидеть подобное на экране телевизора, когда Джокер навещает пострадавшего Харви Дента, а другое увидеть всё это своими глазами. По рукам поползли мурашки, девушку бросило в холод.       — Ина, — прошептал голос, и Чакки снова повернулась, стараясь смотреть только на целую половину лица сестры. Единственный голубой глаз женщины слезился. Логан бережно провела рукой по светлым волосам.       — Я, сестрёнка. Я приехала, как ты и просила, — женщина слабо улыбнулась. Из-под одеяла высунулась дрожащая рука, которую Логан тут же сжала, мысленно ужасая тому, какая она холодная.       — Это хорошо, — по сухой щеке Олеси скатилась слеза, следом за которой побежала следующая. Губы Чакки задрожали, она из последних сил сдерживала накатывающую истерику.       — С Беатрис всё хорошо. Я спрятала её в надёжном месте. Там никто её не тронет.       Женщина что-то несуразно проговорила, но девушка не смогла разобрать что именно. Она крепче сжала её руку, сплетая пальцы.       — Ты держись, Леся. Мои друзья разберутся с тем, что творится здесь, и я увезу вас. Поедем куда глаза глядят. Куда-нибудь подальше, к воде. Будем купаться, — голос Чакки сорвался, но она тут же попыталась взять себя в руки и продолжить говорить. Главное не останавливаться, главное отвлечь её от боли, от мучений. — Я снова забуду полотенца. Помнишь, как в тот раз, когда мы ездили к Уилсонам. Ты меня отчитаешь. А потом, — Логан тихо всхлипнула, едва различая лицо за пеленой слёз. — Потом мы будем сидеть на пирсе. Будет закат, и Бетти уснёт у тебя на руках, я буду сидеть рядом, болтая ногами в воде.       Девушка сморгнула слёзы. Они катились из глаз Леси, она судорожно хватала ртом воздух. Ей было тяжело, очень больно. И Чакки понимала, что весь тот бред, который она несёт не правда. Не будет этого! Ни заката, ни пирса, ни прибоя. Ни чего этого не будет!! Взгляд метнулся по одеялам, которые были в крови. И как она раньше не заметила этого? Её так много, она расползается по ткани, пропитывая её насквозь. А в воздухе вязкий запах, от которого не скрыться, не смыть его с тела. Он повсюду.       — А помнишь, — Логан обхватила двумя руками заледеневшую руку сестры, пытаясь растереть её, согреть, снова наполнить жизнью, — когда я была маленькой и только пошла в школу. Я тогда так часто болела, и ты всегда сидела рядом со мной, — Леся едва заметно кивнула, сжав губы в полоску, но тут же скомкано поймав ими воздух. — У меня тогда была температура, и мерещилось чёрт знает что. То кот, который закатывал родителей в матросню, то капли, разбивающиеся о камень, сводящие меня с ума, — Чакки издала истеричный смешок.       — Помнишь, ты читала мне молитву? И мне всегда становилось легче. Хочешь, я тебе её почитаю? Я выучила её, помню наизусть.       Леся издала хрип, моргнув единственным голубым глазом из которого не переставали катиться слёзы. Логан всхлипнула, прижалась своим лбом к целой половине лица сестры, прижав к губам холодную руку с тонкими, костлявыми пальцами.       — Отче наш, — голос предательски дрогнул, но девушка продолжила, — Иже еси на небесех. Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.       Чакки говорила тихо, уверенно, ласково, пытаясь вложить в слова всю свою любовь. Из-под закрытых век текли слёзы, капая на одеяла. Спина затекла, коленки саднило. Хотелось всё бросить и сбежать, спрятаться от всех подальше. Девушка прижалась губами к холодным пальцам. Тишина повисла в комнате. Логан прислушалась. Ни тиканья часов, ни шелеста ветра, лишь отдалённые голос где-то за стенами, где Руфус и Джо разбираются с Сэмом. Больше не было слышно привычного хриплого свиста, с которым женщина втягивала в себя воздух. Чакки распахнула глаза, уставившись на мертвецки бледное лицо сестры. Глаз подёрнула серая пелена. Он так и остался распахнутым. Тёмные ресницы слиплись, а губы, уцелевший их кусочек, застыл в грустной полуулыбке.       — Л-Леся? — заикнулась девушка. Ладонь выскользнула из её рук и бессильно упала на кровать. Чакки повела рукой по неподвижному телу, испачкав её в крови. Сознание будто было заторможено. Она видела, но не могла понять, чувствовала, но в тоже время, ничего не чувствовала. Её карие глаза застыли, смотря в одну точку. А потом словно вспышка, и девушка сгорбилась у кровати, зарывшись алыми пальцами в волосы, взвыв от боли. Крик вырвался из её груди. Руки заколотили по полу, разрезая ладони об осколки. Тишина стала невыносимой, как и скребущее чувство потери в груди.       Девушка запрокинула голову вверх и заорала что есть силы.

***

      Ни Элен, ни Дин не думали о таком исходе событий. Они, конечно же, предполагали, что среди них может болтаться тот самый Всадник. Но они и не думали, что он может устроить им подлянку. Единственное что Винчестер успел сделать перед побегом — схватить спящую Бетти, укутанную в куртку Чакки. Вместе с женщиной, он выбежал на парковку перед церковью, крутя головой в разные стороны. Куда бежать было неизвестно. Сердце громко бухало в груди. Ребёнок на руках Винчестера заворочался, а осмыслив происходящее и то, что его держит неизвестный мужчина, захныкал.       — Элен! — с мольбой воскликнул Дин, но женщина только отмахнулась, мол сам разбирайся.       — Единственное, что нам осталось — это идти к Руфусу и Джо. Попытаемся достучаться до их здравого смысла, — на ходу говорила женщина, пытаясь перекричать плач малышки, что забила в грудь охотника, своими ручками. Дин жалостливо скривился. Ему хоть было и не больно, но детских слёз он не переносил. Да и кто в нашем мире их выносит? Это как минимум сердце разрывает на части.       — Будем надеяться, что сработает, — пробормотал Винчестер. — Но, Элен, с этой сиреной мы и на сотню метров не подберёмся!       Женщина бросила взгляд на рыжеволосое чудо, отмечая поразительное сходство между ребёнком и Чакки не только внешне. Они одинаково морщили носик, одинаково колотили своими ручками. Будто перед женщиной была уменьшенная копия девушки. Тяжело вздохнув, она протянула руки, жестом дав понять Дину, что забирает у него столь ответственный трофей. Охотник не без радости передал кричащую Бетти.       — А теперь слушай сюда, кроха, — перехватив поудобнее ребёнка, как строгая мать, начала говорить женщина. — Сейчас мы идём к твоей тёте, но мне нужно твоя помощь, — девочка раскрыла глазки, перестала визжать и уставилась на охотницу, поджав дрожащие губки. — Ты должна вести себя очень тихо, ясно? А не то нам всем будет плохо. Ты поняла меня?       Бетти задумалась на несколько секунд, явно переваривая всё сказанное, но потом неуверенно кивнула. Элен смогла спокойно выдохнуть. Одной проблемой меньше.       — Где тот дом? — спросил Дин, оглядываясь по сторонам, жмурясь на солнце.       — Там, — махнула куда-то в сторону Элен. И оба охотника поспешили к тому месту, где женщина «распрощалась» с Сэмом и Чакки.       — Слушай, — мужчина выглянул из-за угла, оценивая обстановку, — может быть стоит пока спрятать это чудо. Я не думаю, что Руфус и Джо так быстро нам поверят. И я не думаю, что если ты заявишься с ребёнком в одной руке и стволом в другой, тебя расценят как меньшую угрозу.       — А что ты предлагаешь? — раздражённо выпалила женщина. — Оставлять её без присмотра слишком рискованно.       Охотник ударил кулаком в стену. Не нравилась ему эта затея. Элен чуть прищурилась, перебирая какие-то мысли в голове.       — Я спрячу её недалеко отсюда, а ты пока начинай действовать.       Винчестер махнул ей рукой в знак согласия и скрылся в гуще зелени. Женщина, оглядевшись вокруг, поудобнее перехватив ребенка, бросилась в сторону, стараясь держаться незаметно. И в скором времени скрылась за поворотом.

***

      Скорчившись у кровати, Чакки не могла успокоиться. Вся та боль, разочарование, злоба, что томились в ней, будто вырвались на свободу. Дышать было невозможно, и Чакки только и могла, что беспомощно раскрывать рот. Чувство собственного бессилия душило её. Как? Как она могла позволить ей умереть?! У неё ведь дочь! У неё ведь ещё целая жизнь впереди! Новая порция крика вырвалась из груди.       — Какие же вы странные, люди, — послышался спокойный глубокий голос над ухом. Девушка вздрогнула. Плач застрял в горле. Резко вскинув голову, она застыла в удивлении. Над ней, сложив руки на груди, возвышался Ник. Девушка потеряла дар речи, часто моргая, пытаясь осознать, правда ли то, что она видит или это очередные игры её разума.       — Ник? Что ты? Но как? — Чакки никак не могла собраться с мыслями. В голове полнейшая неразбериха. Она едва смогла подняться с колен, встав напротив мужчины. Слёзы будто застыли от одного его холодного, небрежного взгляда. Снова светлые пальцы скользнули по щеке, стирая мокрые дорожки. Дрожь пробила тело. Он молчал, и тишина, сводила сума, пугала. Похолодевшей рукой, Логан поймала его ладонь, прижимаясь к ней щекой, роняя капельки слёз. Его ладонь холодная и такая широкая. От его касания внутри всё затрепетало, и невозможно описать словами той лёгкости, что пришла на смену скорби.       Люцифер внимательным взглядом окинул лицо девушки, задержавшись на долю секунды на разбитой скуле, искусанных губах. Он действительно не понимал людей, не видел в них чистоты и света, о котором когда-то твердил его Отец. Они не были также прекрасны и величественны, как Ангелы. Перед собой он видел слабого, беззащитного, разбитого человека. Букашку, которая даже при вселенском желании стать кем-то больше, останется всё той же букашкой. Но от чего ему было жаль. От одной этой мысли, Падшему становилось не по себе.       Ему не может быть жаль. Девушка всхлипнула, потом ещё раз и ещё. И вот она снова плачет. Дрожащие руки обхватили его торс, она утнулась носом в его майку, жалобно шмыгая. Люцифер нахмурился.       — Пожалуйста, Ник, — Чакки сжала в кулачках рубашку. — Не оставляй меня, пожалуйста.       Её ноги дрожали, и она чуть не упала на пол. Сильные руки сжали хрупкое тело, поддерживая.       Тепла от мужчины не исходило. Не было сострадания, ничего не было. Но, наверное, именно это успокаивало. Не становилось жаль себя, не было ненависти к миру. Покой — вот что он нёс в себе. Логан обвисла в его объятиях, чувствуя как Ник склоняется над ней. Появилось давно забытое ощущение защищённости. Как будто рядом стоят мама и папа, они бережно поправляют одеяльце, покачивают колыбель, в которой спишь ты, и не один злобный монстр не сможет прошмыгнуть мимо них.       Девушка подняла голову вверх, наталкиваясь на глубокие голубые глаза, в которых можно увидеть бездну, в которых тонет вселенная и сама она. Они не сопереживают, не печалятся, они пустынны. Подушечками пальцев она невесомо прикоснулась к щеке, явственно ощущая щетину, мягкость кожи. Он реален. Это не вымысел, не игры разума.       Тонкая алая линия осталась в том месте, где пальцы соприкоснулись с лицом мужчины, и брови Чакки дёрнулись. Если с ним что-то случится, она ведь не переживёт этого.       — Только не уходи, ладно? Только не оставляй меня одну в этом страшном мире, — сдавленно шепнула девушка, обвивая шею Ангела, прижимаясь к его груди, судорожно вдыхая запах такого привычного парфюма, выпивки, табака и чего-то ещё. Чего-то нового. Падший, смотря безучастным взглядом перед собой, ласково погладил её всклоченные волосы.       — Я жду тебя, — раздался приглушённый голос в голове, вызывая радость и нетерпение в груди шатенки. Какое-то неописуемое чувство счастья захлестнуло её с головой. Но прежде чем она успела опомниться, он исчез. Просто растворился в воздухе серебристой дымкой, будто и не было его. Чакки испуганно заморгала, но ничего кроме всё того же пола, накренившегося куда-то вбок, мелких осколков и смятых одеял не увидела.       «Как же так? Ведь. Ведь»       Чакки всхлипнула, приподнялась на дрожащих руках. Боль заструилась по венам. Бросив взгляд на свои ладони, она с ужасом отметила, что они все в крови, из ран торчат осколки, и пальцы едва могут двигаться. Девушка закусила нижнюю губу, доставляя себе новую порцию боли. Как замкнутый круг.       — Чакки! Чакки! — в открытую дверь вбежала Элен, она тяжело дышала. Увидев девочку, сжавшуюся на полу, она застыла в ступоре, не смея отвести взгляда от её бледного личика, от крови, от её вмиг потемневших глаз.       — Элен.       — Боже мой, девочка, — женщина подбежала к шатенке, опустившись рядом на корточки. Взглянув на её руки, она сдвинула брови. — Всё хорошо. Сейчас я обработаю ранки, и всё будет хорошо. Правда? — она с надеждой заглянула в слезящиеся глаза Логан. Та шмыгнула носом, сдавлено выдавила «угу».       — Вот и хорошо, — Элен улыбнулась, погладила светлую щёчку подростка. — Пойдём отсюда.

***

      Солнце нещадно палило, обжигая своими немилосердными лучами потрескавшийся асфальт, усыхающую траву. Голубое небо, казалось какой-то несуразной декорацией без пушистых облаков. Лишь солнце. Это жгучее, дрянное солнце.       Винчестеры сидели за деревянным столом, попивая пиво, радуясь тому, что всё это сумасшествие с Всадником закончилось. Элен и Джо только недавно уехали, перед отъездом женщина успела отчитать мужчин, что бы они присматривали за подростком, который к слову, сидел рядом с охотниками, уронив голову на деревянную поверхность, вцепившись перевязанными бинтами пальцами в волосы. Она была разбита. Смерть Эрика и Леси, а потом ещё и пропажа Бетти. Чакки не знала, как себя вести, что делать, куда бросаться в первую очередь. После того, как она вернулась с Элен из старой хижины, в которой женщина спрятала ребёнка, она не проронила ни слова.       Дин отпил из банки, потёр лоб ладонью. Он устал и был так же разбит, как и подросток. Сэм, сидящий напротив него, пристыжено опустил глаза, разглядывая носки ботинков. Атмосфера между братьями повисла натянутая. Ни один из них не знал, как говорить друг с другом. Этот чёртов Апокалипсис, бессмысленные войны, проклятые демоны, ангелы, чьи крылья не так чисты. Как же это достало.       — Я правда пытался, Дин, — тихо заговорил младший Винчестер, подняв на брата печальный взгляд. — Я старался, но и ты пойми меня. Я виноват, но…       — Прекрати, Сэмми, — устало отозвался охотник. — Что сделано, то сделано и уже этого не изменить.       — Но, Дин!       — Хватит, — отмахнулся мужчина, вливая в себя остатки алкоголя. Сэм скомкано кивнул головой, поджав губы. Он издал непонятный звук то ли хмык, то ли фырканье, после чего, снова посмотрел на брата.       — Я, думаю, нам стоит разделиться.       — Я тоже, — Дин отставил банку, сдержанно смотря на младшего. Сэм вздёрнул брови.       — Ты серьёзно? И не будешь отговаривать меня? — охотник покачал головой.       — Ты моя слабость, Сэмми. Поэтому, будет гораздо лучше, если мы разделимся. Теперь я не могу тебе доверять.       Парень открыл рот, закрыл.       — Хорошо, — он бросил грустный взгляд на Чакки, не подающую признаков жизни, всё так же лежащую лицом на столе. — Пока, Дин.       Мужчина проводил своего брата хмурым взглядом. Сэмми быстро нашёл себе попутчика, и вот в этом проклятом городишке остались только Дин и подросток.       — Эй, Чакки. Что будешь делать дальше? — девушка дёрнулась, медленно подняла голову. Её покрасневшие, слегка опухшие глаза уставились на Винчестера безжизненным взглядом. Он стойко его выдержал, понимая, что должен это сделать.       — Буду искать Бетти. Она, наверное, где-то бродит, — голос Логан был охрипшим, чуть слышным. Девушка попыталась выжать из себя улыбку, но та никак не хотела освящать её лицо. Дин ободряюще кивнул. Взяв свою сумку, он встал со скамьи.       — Что ж. Ещё увидимся когда-нибудь, маньяк пластмассовый, — мужчина усмехнулся. Как бы ему не было трудно, как бы не было хреново. Нужно жить дальше. Так и не дождавшись ответа, он повернулся к подростку спиной.       — Дин!       — Да?       — Прости меня, — вздохнув, произнесла девушка. Охотник вскинул левую бровь. — Тогда, в церкви, я много наговорила тебе лишнего. Я не считаю тебя мимо проплывающим явлением, — она улыбнулась. Искренне, тепло, что в груди Винчестера что-то ёкнуло. — Ты хороший друг, Дин.       — Иди сюда, дура.       Мужчина сгрёб в охапку слегка опешившую Чакки. Он крепко сжал её на мгновение и тут же отпустил, потрепал по волосам, как совсем ещё маленького ребёнка.       — Береги себя.       — И ты тоже.       Чёрная Импала тронулась с места под звуки старого доброго рока, Логан проводила её взглядом, обняв себя за плечи. Дин поднял взгляд, смотря на девушку в зеркало заднего вида. Может быть, они видятся в последний раз, и ему не хотелось запоминать её такой. Сжавшейся маленькой девочкой. Но он верил, что у неё всё будет хорошо. Именно ради таких людей он хотел остановить надвигающуюся катастрофу, именно таких людей он спасал каждый день.       Вжав педаль газа в пол, Винчестер прибавил громкости и окунулся в мир дорог.