О, hello, Death

      Время давно уже перевалило за полночь, а Чакки до сих пор бродила среди развалин, пиная мелкие камешки, попадающиеся ей под ноги. Костяшки были разбиты, кровь на них запеклась толстой коркой, мешая нормально сгибать пальцы. Раны перестали печь и теперь напоминали о себе только при резких движениях, но и этого хватало. Злость ушла, как и раньше всегда уходила, стоило только Логан немного побуйствовать. Многие задавались вопросом: откуда в таком крошечном теле столько злости? Но, к сожалению, ответа на этот вопрос не знала даже сама Чакки.       Запрокинув голову, она уставилась в непроницаемо-чёрное небо, в котором мерцал безжизненный свет звёзд. Когда-то в юношестве, когда ей было как раз семнадцать, она не могла налюбоваться этим небом. Считала звёзды, тянула к ним руки, молила Бога, что бы он вознёс её, позволил коснуться далёких огоньков. Небо было для неё всем. Оно было отражением её настроения, её души. Как и в сопливых романах, она сравнивала себя с ним.        «Плачет небо — плачу я».       Но взрослея, она перестала его любить. Сначала всё реже поднимала голову вверх, потом стала скалиться на солнце, проклиная его. А потом родилась ненависть. Невыносимая, жгучая, раздирающая.       Чакки шумно вздохнула, опустив голову, рухнув на колени, впиваясь пальцами в растрёпанные волосы. Небо давило на неё неподъёмным грузом, будто пыталось раздавить, сравнять с землёй. Логан сжалась, уткнулась лбом в колени.       «Надо идти дальше. Надо бороться. Надо. Надо» — мысленно подгоняла она саму себя. Было холодно. Её руки замёрзли, куртка совершенно не грела, кобура резала кожу. Кровь хлынула к голове. Девушка крепко зажмурилась, так что перед внутренним зрением заплясали жёлтые, белые, голубоватые полоски, растекаясь то кругами, то ломаными линиями, то белым шумом. А потом вместо них появилась фигура, медленно идущая в темноте. Широкие плечи гордо расправлены, обтянутые тканью пиджака, подтянутое тело, облачённое в белое. Мужчина был бос, но это придавало ему какого-то особого шарма. Он шёл нарочито медленно, и в тоже время в каждом его шаге чувствовалась сила, власть. Чакки как завороженная смотрела на него, всё ещё понимая каким-то отдалённым участком разума, что сидит на земле, а глаза её закрыты. А потом она увидела лицо. Едва заметная улыбка чуть изгибала губы, зелёные глаза смотрели ровно с толикой насмешки, надменностью и невообразимым чувством жара. Чакки будто саму охватила агония от одного этого взгляда, за который и душу было не жалко продать. Руки её задрожали. Мужчина подошёл к ней совсем близко, опустился перед ней на корточки, ловя своими длинными пальцами её подбородок. Он крепко сжал его, доставляя приятную боль. Силой заставил задрать голову вверх, смотреть ему в глаза. Зелёная радужка мерцала, наполняясь золотистыми огоньками, чёрный зрачок то сужался, то расширялся гипнотизируя. Мужчина моргнул. Неспешно завораживающе шевельнулись его ресницы, опускаясь и поднимаясь вместе со светлыми веками. Логан боялась пошевелиться, боялась вздохнуть. Её сердце будто замерло. Она ведь совсем забыла, каково это находиться рядом с Ангелом. Одно его прикосновение, взгляд, а Чакки уже парила в эйфории. Большой палец скользнул по её губам, сминая их. И девушка чуть ли не со стоном прикрыла глаза, наслаждаясь его грубыми ласками.       Кулаки разжались, и она потянулась к нему, хватаясь за его белоснежный пиджак, сжимая его в своих руках так сильно, как только могла.       Усмешка подёрнула губы Падшего. Он вглядывался в светлое лицо Логан, снова и снова пересчитывая веснушки на её щеках, наблюдая за тем, как дрожат её прикрытые веки, как судорожно бьётся сердце в груди. Её губы раскрылись, и он с каким-то особым наслаждением позволил кончику своего большого пальца проскользнуть в её ротик. Горячий язык мягко прошёлся по подушечке, ощущая едва заметный солоноватый привкус крови. Почему-то это её даже не удивило. Его руки всегда были в крови, даже если этого и не было видно, но запах крови, въелся в кожу, стал неотъемлемой частью.       Люцифер грубо дёрнул лицо Чакки за подбородок, заставляя её податься вперёд, и его холодные губы соприкоснулись с её устами. Глаза девушка так и не открыла, боясь взглянуть в эти холодные зелёные угольки. Язык Люцифера резво ворвался в её чуть приоткрытый ротик, буквально заставляя девушку отвечать его напористому поцелую. Чакки обхватила его лицо руками, сжимая в пальцах мягкие волосы. Дышать было тяжело, а сердце колотилось в горле. Девушка чуть приоткрыла глаза, столкнулась с его насмешливым, но таким родным взглядом. Он по-прежнему сжимал её подбородок, второй рукой с силой сдавил талию, прижимая трепещущее тело Логан. Его сила буквально ломала её преграды. А всепоглощающий поцелуй, который невозможно было прервать, отогнал любые скомканные мысли, вроде «Он же Дьявол!» или «Нет! Это всего лишь игра разума! Я не дамся ему снова!».       Чуть отстранившись от покрасневших губ девушки, которые Ангел с силой кусал во время их негласной игры, он позволил ей вздохнуть полной грудью. Чакки задыхалась, она опустила голову, панически краснея от наплывшего желания. Холодные пальцы скользнули под курткой по её позвоночнику, заставляя рой мурашек пробежаться по коже, содрогнуться Логан всем телом.       — Я был первым мужчиной, поцеловавшим тебя, — глубокий бархатный баритон всколыхнул сознание девушки, заставляя замереть, забыть, как дышать, — и я был первым мужчиной, что завладел твоим телом и разумом. Ты принадлежишь мне, — Чакки выгнулась, когда ледяные пальцы легли на обнажённую кожу поясницы, непринуждённо скользя вдоль линии джинс, а потом вверх, под борцовку, задирая её, позволяя ветру хлестать по светлой коже.       — Мне одному, — снова шепнул хриплый голос. Чуть потеплевшие губы, будто случайно задели кончик ушка. — Ты понимаешь?       Чакки резко вздохнула, раскрыв глаза. Она повалилась набок, жадно вдыхая холодный воздух, всё ещё чувствуя леденящие душу прикосновения к телу. Её губы горели. Каждая клеточка билась в экстазе, требуя ещё. Больше, чем он ей дал. Логан дрожащей рукой смахнула волосы с лица, зарывшись в них пальцами, устремив невидящий взгляд в небо. Она закусила нижнюю губу, блаженно прикрыв глаза. А в голове так и стучало:       «Мне одному. Ты понимаешь?»       Девушка измученно застонала.       — Господи, за что мне эта связь?       Медленно поднявшись на трясущихся ногах, Чакки отряхнулась от пыли и с удивлением отметила, что на костяшках осталась только запёкшаяся кровь, которую она тут же сковырнула коротко отстриженными ногтями. Ранок не было. Улыбка коснулась губ. Одёрнув сползшуюся к груди одежду, осторожно оглядевшись, как беглая преступница, проверяя местность на наличие свидетелей. Которых, к слову, и быть не могло. Патрульные у ограды, а все остальные либо спят, либо напиваются в своих домиках. Выпрямив спину, Чакки трусцой побежала по уже знакомой тропинке, ведущей к обители Ангела. Тело по-прежнему горело, но девушка старалась не думать об этом, и успокаивала себя мыслью, что это наваждение исчезнет, стоит только Касу коснуться её плеч. Но как бы она себе не врала, не уговаривала. Одну единственную правду жизни она знала точно — Люцифер никогда не оставит надолго то, что принадлежит ему. И то, что произошло с ней мгновение назад, только подтверждало это. Хочет она того или нет Чакки всё равно окажется у его ног, ластящаяся к его рукам, как домашняя кошка. Таков был сценарий изначально. Недаром же он взялся «оберегать» её.

***

      Бесшумно, словно приведение, Чакки взбежала по деревянной лестнице на порог дома. Шторка-дождик раскачивалась, тихо перестукивая бусинками. Девушка шагнула в темноту помещения. В воздухе витал запах ароматических палочек, спиртного и табака. Он медленно улетучивался сквозь распахнутые окна, на которых раскачивались посеревшие тюли, повешенные бывшим хозяином этого домика. Логан улыбнулась краешками губ, про себя радуясь тому, что Кастиэль всё же внемлел её просьбе. У них не было таких отношений, как у настоящей пары. Любовь и всё такое прочее. Не было на это времени.       Легко скинув с ног тяжёлые ботинки, следом за которыми с её маленьких ножек скатились белые носочки, Логан крадучись, как кошка, проскользнула в соседнюю комнату, в которой царил приятный полумрак. Деревяшки потрескивали, сгорая за решёткой камина, наполняя тишину звуками. Единственное, что было хорошо освещено — это потёртый коврик у камина и тумба, расположившаяся в непосредственной близости. Скользящий взгляд Чакки переместился на кровать, застеленную тёмным одеялом. Поверх неё, сложив руки на груди и скрестив ноги, лежал сам хозяин комнаты. На умиротворённом лице мужчины играли золотистые блики. Тёмные всклоченные волосы были мокрыми, что ясно говорило о том, что он всё-таки сходил в душ. Глаза Кастиэля были закрыты, дыхание размеренным, но Чакки знала, что он не спит.       Прокравшись на носочках до кровати, девушка забралась на неё. На четвереньках нарочито медленно подобравшись к мужчине, нависла над ним. Её коленки упёрлись по бокам от его бёдер, ладони мягко опустились на подушку, удерживая тело Чакки. Девушка, а точнее сказать женщина, облизнула губы, от чего они заблестели. Она старалась дышать как можно тише, неуловимей, что бы мужчина не почувствовал, как её тело медленно опускается и мягкие губы почти соприкасаются с его губами. Всего лишь на короткое мгновение, и тёплое дыхание Чакки согревает кожу его щеки, скулы, подбирается к ушной раковине. Белые зубки несильно прикусывают кончик уха мужчины, заставляя его веки затрепетать, пальцами впиться в руки, лишь бы не выдать себя. Чакки с довольной улыбкой опустилась к губам бывшего ангела, целуя их осторожно, чуть прихватывая зубами его нижнюю губу. Кастиэль плотнее зажмурил глаза, и когда девушка попыталась отстраниться, потянулся за ней. Его руки обхватили её лицо, сжимая в пальцах волосы, не позволяя Логан ускользнуть от него. Он принял вертикально положение, позволив девушке разместиться у него на коленях. Чакки обняла одной рукой его за торс, чуть царапая ноготками по его майке, вторая же запуталась в ещё мокрых, пахнущих цитрусом волосах. Она, то сжимала их в кулачке, то накручивала на палец. Горячий язык Кастиэля ворвался в её ротик, хозяйничая там. Приглушённый стон прозвучал в тишине. Мужчина прикусил губу своей любовницы, чуть оттягивая её, посасывая. За то время, что он пробыл в роли человека, он прекрасно овладел техникой поцелуев. Да и в целом, как бы странно это не звучало, Кас был умелым любовником. Чакки медленно потянула за края его майки, разрывая поцелуй, что бы стащить ненужную вещь с тела мужчины. Мышцы его рук напряглись, когда он поднял их вверх, заставляя девушку прикусить губу, наслаждаясь их видом. Кожаная куртка скатилась с плеч Логан и отлетела в сторону следом за майкой, издав шелестящий звук, звонко ударившись железной молнией о пол. Кастиэль мягко поцеловал её татуированное плечо, оставляя влажную дорожку. Его язык скользил по чёрным линиям, повторяя их узор. Дрожь поползла от низа живота вверх. Внутри всё стянуло от предвкушения чего-то большего, чем просто касания и поцелуи. Мужчина ловким движением стянул с тела девушки борцовку, открывая вид на плоский животик с серёжкой в пуповине, распятие Иисуса, вытатуированное во всю её спину и ангельские письмена.       Кастиэль жадным взглядом окинул тонкую талию Чакки, упругую грудь, скрывающуюся под чёрным лифчиком. Его пальцы медленно скользнули по позвоночнику, поднимая волну мурашек, подобрались к застёжке, которая тут же щёлкнула, не сопротивляясь напору «ангела». Чакки заглянула в глаза Каса. Здравого смысла в них не было. Мужчина неловко улыбнулся, нагибаясь к шее девушки, ласково целуя её, медленно скользя по ней вниз к выпирающим ключицам. Шероховатые подушечки пальцев легли на лямки лифчика, не спеша, спуская ненужную вещицу с плеч. Обнажённая грудь вздымалась вверх при каждом новом вдохе. Набухшие от возбуждения соски едва касались груди мужчины, пробуждая в нём всё большее желание. Чакки запрокинула голову назад, откидывая вьющиеся волосы на спину. Мягкие губы ангела коснулись чуть выше левого соска, от чего девушка прерывисто вздохнула, прикрыла глаза, наслаждаясь мучительными ласками. Истома прокатилась по телу.       Девушка запустила пальцы в чёрный вихрь волос, сжимая их. Кастиэль захватил губами розовую бусинку соска, массируя её своим языком. Хриплый едва различимый стон сорвался с губ Логан, и мужчине тут же захотелось услышать ещё один. Его руки сжали её ягодицы, обтянутые жёсткой джинсовой тканью, чуть приподняли, подсаживая девушку ближе насколько это было возможно. Его выпирающая плоть коснулась промежности Чакки. Она закусила нижнюю губу, повела бёдрами, ощущая пульсацию между ног. Мужчина томно вздохнул. Грубым движением он повалил девушку на кровать, ложась на неё сверху. Их губы снова сплелись в страстном поцелуе. Острые ноготки Чакки скользнули по обнажённой спине мужчины, оставляя тонкие алые линии. Её бесстыдно раздвинутые ножки сжали его бёдра, не позволяя ангелу ускользнуть от неё. Кастиэль прикусил нижнюю губу своей любовницы, наслаждаясь солоноватым привкусом крови. Его сердце отколачивало бешеные ритмы, будто желая вырваться из грудной клетки и слиться с сердцем девушки распростёршейся под ним. Кас довольно усмехнулся. Его влажные губы снова накрыли тонкую светлую шею. Язык скользнул по артерии, кровь колотилась под его языком, пульсируя на его кончике. Мужчина жадно впился в неё поцелуем, оставляя болезненно алый засос. Чакки издала стон, который вскружил голову ангелу. Он приподнялся на кулаках, пытаясь сфокусировать взгляд на девушке. Её приоткрывшиеся губы раскраснелись, из ранки медленно стекала кровь, бледный румянец расцвёл на коже, но это скорее от возбуждения, чем от стыда или смущения. Веки трепетали, скрывая за собой блестящие карие глаза, тёмные реснички отбрасывали слабую тень, которая подобно узору легла под её глазами. Аккуратная грудь резко поднималась и опускалась, покрывшись мурашками. Розовые бусинки сосков так и манили своей невинностью и доступностью. Мужчина облизнул пересохшие от желания губы. На светлом животике, который пересекал тонкий шрам, играли блики огня. Чакки раскрыла глаза, взглянув на замершего мужчину страстным взглядом. Его широкие мускулистые плечи, подтянутое тело, колкая щетина, приятно щекочущая кожу. Хотелось взмолиться, чтобы он не останавливался, снова прильнул к ней.       — Кас, — тихо зашептала девушка, — иди ко мне.       Мужчина усмехнулся. Горячие губы накрыли дрожащее тело в ложбинке между грудей. Влажные поцелуи, смешанные с грубыми укусами медленно потянулись вниз по животику. Загремел ремень джинсов, легко расстегнулась пуговица, послышался шипящий звук раздвигающейся молнии. Сильные руки резко потянули джинсы, срывая их со стройных ног Чакки. Девушка приподняла бёдра вверх, облегчая задачу своему любовнику. Его пальцы с наслаждением прокатились по нежной коже ног. Очертили изгибы ягодиц.       Чакки томно застонала в тот момент, когда нетерпеливые пальцы мужчины начали водить по чёрному кружеву ткани на лобке. Её пальцы впились в покрывало, сминая его. Тело изогнулось в сладостной истоме. Кас припал губами к острой тазобедренной косточке, кусая светлую кожу, оставляя после себя очередную алую отметину, которая яростно говорила — моя. Пальцы скользнули под резинку трусиков, стаскивая их. Чакки поймала мужчину за подбородок, притягивая его к себе, впиваясь в его губы жадным поцелуем. Разгорячённый воздух давил на лёгкие. Не разрывая поцелуя, Логан помогла ему снять штаны и бельё. Твёрдая пульсирующая плоть коснулась низа живота, заставляя всё тело трепетать. Это ощущение, несравнимо не с каким-либо другим. Предвкушение. Ангел легко подхватил ноги своей любовницы, укладывая их себе на плечи. Влажные губы, мимолётно коснулись коленки, запечатлевая на ней поцелуй. Чакки вытянула руки, лаская грудь мужчины, взывая его скорее дать то, чего жаждет её разгорячённое тело. С губ срывается сладостный стон с тихим шёпотом:       — Кас, пожалуйста.       Он не в силах отказать ей. Направляя свой член, он резко врывается в её лоно, заполняя собой узкое пространство. Мужчина запрокинул голову, издав глухое рычание, в то время как Логан громко вскрикнула. Её ножки, лежащие на плечах ангела, напряглись. Пальцы сжались, вытягиваясь как у балерины. Кастиэль не стал медлить. Сжав ноги Чакки чуть выше колена, он начала резкое движение. Его член то входил до основания, то почти выскальзывал, заставляя каждый раз девушку вскрикивать. Её руки запутались в покрывале, тело билось в сладостных судорогах. Движения внутри были жёсткими, грубыми, но именно это доставляло животное удовольствие. Кас спустил ноги со своих плеч, позволяя им обвить поясницу, склонился над Логан настолько близко, насколько это вообще было возможно. Проникновение стало глубже. Кончик его члена достиг эрогенной зоны, что заставило Чакки выгнуться, не жалея голоса кричать от удовольствия. Его тело вдавило её в кровать. Кас застонал сквозь сжатые зубы. Руки девушки легли ему на спину, располосовывая лопатки в кровь. Напряжение внутри нарастало с каждым новым толчком, от которого сносило голову. Кастиэль сжал в кулаках простынь, которую только недавно терзала Чакки. Это было слишком хорошо, что бы быть реальностью. А, может быть, он просто забыл само наслаждение, которое постигается только с любимой женщиной?       — Чакки, — хрипло выдохнул он в плечо Логан. Она крепче прижала его к себе. Её яростное желание выгнуться, чтобы не так остро ощущать его достоинство в себе были пресечены. По телу растёкся жар, внизу живота всё панически сжалось, как при резком падении на «Американских горках», а следом за этим ощущение пришло полнейшее удовлетворение. Оргазм, от которого только и хотелось кричать «О, чёрт возьми!», взорвался в теле Чакки. Кас яростно ворвался в её узкую промежность и тут же вышел, изливая своё горячее семя на её живот.       Тяжело дыша, ангел рухнул на обессиленное тело Логан. Воздуха и так не хватало, а теперь и лёгкие были сжаты. Чакки хрипло вздохнула. Глаза её закатывались под веки, волосы прилипли к шее, в воздухе витал аромат секса. А тело казалось таким тяжёлым и чужим. Будто стащили с небес и заточили в мясной клетке.       Кас перекатился с девушки на спину, раскинув руки, всё ещё восстанавливая дыхание. На его губах застыла опьянённая улыбка.       — А, чёрт! Это было лучше, чем в первый раз, — выдохнул он. Чакки негромко рассмеялась.       — До сих пор помнишь свой первый раз? — улыбалась она, не желая шевелить ни руками, ни ногами.       — Конечно, — отозвался ангел, повернув голову к Логан. Она перевернулась на бок, заглядывая в его излучающие неописуемую радость глаза. Такие же ярко голубые, как были когда-то раньше, до его падения. Кас поднял руку, ослабевшими пальцами заправляя высветленную прядь за ушко. — Мой первый раз был с тобой. И ни одна земная женщина не затмит того наслаждения, что я получил, когда был с тобой. Сегодня я в этом убеждён как никто другой.       Губы Чакки дрогнули. Улыбка стала шире, она прильнула к его руке, нежно поцеловав ладонь. Её глаза закрылись, но разум тут же пронзил хриплый тихий голос, от которого бросало в дрожь.       «Мне одному. Ты понимаешь?»       Девушка резко распахнула глаза, чувствуя, как сердце отколачивает в горле. В ушах зазвенело, и всё тело будто сковало цепями. Лицо Кастиэля расплывалось перед глазами, а вместо него появилось ЕГО лицо. Эти каштановые отросшие волосы, забавная родинка на щеке, тонкие губы, вечно усмехающиеся и глаза. Проницательно зелёные с отблеском стали. На неё смотрел Люцифер в теле Сэма. Он повёл бровями, облизнул губы, окинул её обнажённое тело красноречивым взглядом, от которого её бросило в жар.       — Чакки? Чакки! — донёсся знакомый голос до её подсознания, будто сквозь толщу воды. Лицо Люцифера исчезло, вместо него на неё смотрел всё тот же Кастиэль. Немного растерянный, с этой приевшейся щетиной. Девушка моргнула пару раз, убеждаясь, что наваждение исчезло.       — Что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? — заботливо прильнул к Логан мужчина, гладя по щеке, заглядывая в глаза с этим невыносимым щенячьим выражением лица.       — Эм. Да, — Чакки села в постели, приложив руку ко лбу, стирая капельки пота. Мило улыбнувшись ничего не понимающему мужчине, она соскользнула с кровати при этом чуть не упав, но устояла на ногах. — Пожалуй, мне нужно принять душ и начать сборы.       — Подожди, подожди, — следом за ней с кровати поднялся ангел. — Какой душ, какие сборы?       — Ну-у-у, через два часа мы ведь должны быть на пути в Детройт, — задумчиво произнесла Чакки, положив руки на бёдра. Кас вздохнул.       — Не думал, что ты едешь с нами.       Чакки подошла к нему крадущейся походкой, покачивая бёдрами. Её крохотные ладошки легли на его грудь, приподнявшись на носочках, она коснулась его губ. Сильные руки тут же сжали её талию, прижимая к себе теснее. Мужчина ответил на поцелуй, желая углубить его, но Логан отстранилась.       — Нам нужно собираться, а то Дин будет брюзжать, как старая бабка. И к тому же на наши головы их теперь двое. — усмехнулась она, и прежде чем Кас смог сказать хоть слово, легко выскользнула из кокона его рук, танцующей походкой направилась в душ.

***

      Холодные капли остужали раскалённую кожу. Вихрь в голове, да и во всём теле начал медленно успокаиваться, отступая на задний план. Ноги перестали трястись, сердце сходить сума, а прежние отголоски оргазма утихли в теле. Будто огромный зверь свернулись в мягкий клубочек внизу живота. Хоть Чакки и была в приподнятом настроении после такой разрядки, но из её головы не выходили мысли о Люцифере. Сначала она не обращала внимания на его секундные проникновения в её сны, на его отчётливо ощутимые прикосновения. Она говорила себе, что пьяна, что, скорее всего, просто устала или находила ещё миллион отговорок. Лишь бы не признаваться самой себе. Не он ищет её, а она зовёт его. Ангел. Падший воин, от которого отвернулись все, даже самые близкие. Дьявол, искуситель.       Чакки не могла объяснить своего отношения к нему. Он жесток, порой безумен, невероятно агрессивен. Но ни это ли называется законом природы? Милым девочкам никогда не нравились хорошие мальчики. Всегда хотелось опасности, всегда нужен был экстрим. И если бы любой другой девушке дали выбирать между милым парнем, который ходит на тренировки, выгуливает собаку, прилежно учится и отпетым драчуном, который одной правой укладывает на лопатки любого придурка, который лишь вздохнёт в сторону его девушки. Конечно же, она выберет хулигана. Это заложено природой. Самке нужен самый сильный, самый задиристый самец. Вот кто за неё любому глотку порвёт.       Девушка тяжело вздохнула, несильно ударившись затылком о кафельную плитку душевой. Тусклый взгляд карих глаз уставился куда-то в пустоту, в то время как холодные капли падали на плечи, скатывались по спине, груди, ногам. Осознание того, что наверное она не просто мчится за Дьяволом из каких-то своих побуждений, а из-за того что он действительно нравится ей, шокировало её. Чакки ведь привыкла, что как охотница она не имеет права на личную жизнь, на хоть какую-то дольку счастья. Никого не должно быть рядом, потому что они пострадают. Ни к кому не привязываться, потому что будет трудно уйти. Не доверять — предадут. Она через столькое прошла за эти грёбанных пять лет, что теперь даже не знала, верит ли в Бога. Много раз Чакки порывалась снять крестик с шеи, но каждый раз это заканчивалось одинаково — истерика, пальба по пустым бутылкам, драка с Винчестером, выпивка, секс. Девушка сжала кулаки, с силой обрушивая их на многострадальческую плитку. Костяшки тут же закололо и, взглянув на них, Логан раздражённо застонала. Снова они были разбиты и кровь, медленно смешиваясь с водой, смывалась с бледных рук.       — Похоже, это входит в привычку, — вздохнула она, — Люцифер бы дал мне пенделя за то, что не берегу себя. Ему ведь нужно держать обещание, — пробормотала шатенка, как обиженный ребёнок. В принципе, она и обижалась на него как ребёнок. Он ведь нянчился с ней только из-за обещания, а она как самая последняя дура напридумывала себе невероятных сказок о чистой и непорочной любви с самим Дьяволом. Вот скажите, разве так бывает? Это не сказка, а реальная жизнь. И в этой жизни, нет места для грёз. Теперь уже нет.       За дверью раздался бодрый голос Кастиэля, возвещающий о том, что он приготовил кофе и ждёт её, и Чакки улыбнулась. Может быть, её голова, и забита только мыслями об Ангеле, которому нет дела до её жалкой душонки, но есть и тот, кому нужна она.       — Уже иду! — выкрикнула Логан, быстро крутя шарик выключателя. Вода стихла, звуки исчезли. Чакки шлёпая босыми ногами по полу, добежала до сушилки, на которой висело огромное махровое полотенце голубого цвета. Обернулась в него, даже не обтеревшись. Мельком глянув на себя в зеркало, она довольно усмехнулась, разглядывая алые укусы на шее и ключицах. Взлохматив мокрые волосы, она послала себе воздушный поцелуй, показала язык.       — Эх. Какая очаровательная шлюшка, — и толкнув дверь, шагнула в темноту комнаты, освящаемую лишь камином.       Вторые сутки без сна. Вторые сутки самобичевания.