А я найду своё счастье?

Максим 18 лет Проснувшись утром, я прошелся по особняку. Дойдя до кухни, я стал думать над тем, как закадрить ту малышку. Ничего нет проще, чем сделать дорогой, роскошный подарок, метод проверенный. Но избито и скучно, к тому же мне хотелось поиграть с ней. С друзьями мы поспорили, кто эту зануду в себя влюбит. В девять часов я поехал в универ. Ветер сильно раскачивал верхушки деревьев, небо было низким и пасмурным, накрапывал дождь. Отвратительная погода. Даже, лежа на диване, смотреть в окно не хочется, не говоря уже о том, чтобы выходить из дома. У входа в универ ко мне подошли мои ребята, мы поднялись по ступеням, у входа меня, как обычно, окружили девчонки. Так смешно наблюдать за этими пустышками. Проникновенно посмотри им в глаза, молча, этим курам и говорить ничего не надо, сами все додумают, и они у твоих ног. Приглядевшись и одарив девушек своей фирменной улыбкой, я заметил Клариссу - мою жертву, нет, уже не жертву, она откровенно пялилась на меня и раздевала глазами. Она мне больше неинтересна. Но есть один плюс - я выиграл спор. Повернувшись к Марку, Сэму, и Алексу, я победно улыбнулся и уже собирался уйти, когда к нам подошла Кларисса. Я решил доиграть свою партию и унизить ее на глазах у всех. Я улыбнулся, ласково погладил ее по щеке, поднял ее лицо за подбородок и поцеловал ее. Она ответила мне, порывисто, искренне и неумело. Все девчонки глаза вылупили от удивления, как еще от зависти все вокруг ядом не забрызгали, ну, да ничего, еще успеют. Пацаны лишь огорченно улыбнулись, не им спорить с королем. Я брезгливо отодвинул девушку от себя и громко произнес: -Ну все, я наигрался. Можешь проваливать, шлюшка, ты мне не интересна. В универе день тянулся невыносимо нудно, еле досидел до последнего занятия. Французский - язык любви, романтичный предмет! Всегда тошнило от него, грассирующая "р" напоминала о косноязычии имбецила, которому родители в детстве пожадничали нанять приличного логопеда. Даже хваленые ругательства на французском звучат так, словно ты не материшься, а говоришь комплименты. Я проверял, та девица французского явно не знала, и тихо млеяла, пока я, стараясь не заржать, склонял ее со всеми родственниками и животными, названия которых смог вспомнить. В середине лекции мне все окончательно наскучило и я, побросав вещи в сумку, собирался выйти, когда мяукание нашей лекторши остановило меня у самой двери: - Максим Аттвуд! Вы что себе позволяете? Сядьте на место! Этот милый, картавый голос дамочки за сорок пять заставил меня улыбнуться, но оставаться я был не намерен. - А вы, Мишель, видимо, забыли кто я. И кто платит вам зарплату? Я ухмыльнулся и вышел. Да, конечно, отцу я говорить не буду. Любит он стареньких преподавателей, это, кажется, называется ностальгия, хотя он называет это уважением. Но эта рыжая мымра когда - нибудь доведет меня. Вернувшись домой, я увидел отца, который не закрылся, по своему обыкновению, в кабинете, а хозяйничал на кухне. Я недовольно подумал: "У нас гости? Почему он меня не предупредил?" Я покашлял, чтобы привлечь его внимание, он обернулся, тяжело вздохнул и пригласил сесть за стол. Я сел, отец поставил передо мной оладьи и сел напротив. Промолчав минуты две, я решил начать разговор. - Отец, что произошло? У нас гости, почему ты меня не предупредил? Он улыбнулся неожиданно тепло, как - то по - мальчишески задорно, и в его серо-голубых глазах зажглась искра. -Да, сынок, у нас гости. Прошу, не перебивай меня и не возмущайся. Я просто кивнул, ожидая чего угодно, почти... -Это девушка. - Отец говорил торопливо, он сильно волновался, словно боялся, что я перебью его или уйду, не дослушав. - Я знаю, ты ненавидишь всех женщин из - за матери. Я не прошу тебя любить девушку, сходить по ней с ума. Но умоляю, не делай ей больно, морально или физически, она многое вытерпела. Я не могу тебе сейчас все рассказать. Но представь, что это твоя младшая сестра. Это пока все что я могу тебе сказать. Позаботься о ней. Меня переполняли гнев, любопытство, обида. Как он посмел привести в наш дом девушку, даже не посоветовавшись со мной?! Я что, пустое место? Я встал из-за стола и быстро пошел в свою комнату, со злостью дернул ручку и демонстративно, посильней захлопнул за собой дверь и надел наушники. Ненавижу девушек, они все предательницы, им нужны только деньги. Я закрыл глаза и вспомнил тот "счастливый" момент моего детства. POV автор. -Мама, мама, - весело кричал маленький мальчик лет семи - восьми, подбегая к красивой молодой женщине. Она заплетала свои каштановые волосы в косу и смотрела на мальчика. В глазах ее были тревога, грусть и страх. Но она улыбалась малышу, сыну не нужно было видеть ее боль. Женщина присела на корточки, мальчик подбежал к ней и медленно, аккуратно снял резинку, которая стягивала ее волосы. Мать мальчика громко засмеялась, из ее глаз исчезла тревога. - Мамочка, тебе больше идет с распущенными волосами. Мама, а когда папочка придет? Когда, когда? Женщина обняла мальчишку и сказала, что скоро. Вдруг дверь открылась, и вошел мужчина лет тридцати - тридцати пяти, холодным, непроницаемым взглядом он посмотрел на них. Он слегка замешкался, глядя на мальчишку, обнимавшего мать, но, когда он перевел взгляд на женщину, его глаза снова стали холодными. Мать поцеловала сына в щёку и сказала, чтобы он шел играть в свою комнату. Мальчик посмотрел встревоженно на родителей и ушел. Спустя час он заснул на полу среди разбросанных игрушек, предвкушая завтрашний поход в парк аттракционов, и счастливо улыбаясь. В комнату зашла плачущая женщина и села рядом с сыном, она гладила его по волосам, шептала, как любит его, обнимала. Перенеся в кровать малыша, она просидела рядом с ним до глубокой ночи, осторожно, стараясь не разбудить, гладила ребенка, она закрывала одной рукой рот, чтобы, не дай бог, не разбудить его. Малыш спал очень крепко, и ощущал только тепло, любовь и ласку. Женщина посмотрела на малыша в последний раз, поцеловала его в лоб и надела ему на шею свою золотую подвеску в форме орла с распахнутыми крыльями,чтобы у сына осталось хотя бы одно воспоминание о ней. Она исчезла из его жизни. Мальчик спал и не знал, что лишился своих крыльев, он улыбался во сне, сжимая в кулачке орла.