А я найду своё счастье?

Я не помню, как уснула. Но когда я проснулась, у меня болела голова. Осмотревшись, и, потерев глаза, я поняла - это не сон. Я в больнице. Приходил старичок.… И, Максим… От его имени у меня в груди что-то закололо, стало тепло, но больно от его слов. Даже если я не хочу его прощать, у меня нет выбора… Мне все-таки придется, вернуться. Только я боюсь. С каждой ночью мой страх нарастал и спокойствие улетучивалось. Так прошел месяц. Меня скоро должны были выписать. Ко мне постоянно приходил старичок. На него я не злилась. Да и не могла я злиться на него. Он заменял мне родителей в данный момент. Я чувствовала, как он любит меня. Как он старается помочь мне. Как бережно расчесывает волосы. Я пыталась улыбаться. Я играла счастье. Хотя порой мне было невыносимо больно, порой я боялась любого шороха. Но с дедушкой мне было спокойно. Утро, густой туман закрывает небо, и оно кажется серым, светло серым. Солнце, как большое пятно. Давно я не видела туманов, тем более таких густых. Странная погода. Я сидела в своей комнате с альбомом в руках и что-то пыталась нарисовать. Это была птица. Скворец, каждое утро он прилетал ко мне, и пел утренею серенаду, за что я давала ему хлеб. Как - то он даже позволил потрогать себя. Птицы такие нежные. Такие легкие... И такие хрупкие. В дверь постучали, птица на прощание что-то прощебетала, взяла хлеб и унеслась в небо. А в мою палату вошел старичок. Он присел на край койки и мягко взял меня за руку. -Алиса, завтра поедешь домой? Я опустила глаза, я не хотела, но в то же время и хотела. Я не знаю, почему у меня такое состояние. Но я сама себя не понимала. Я запуталась. -Не знаю. А Максим, будет ли он рад меня видеть? Не прогонит ли? Старичок очень крепко обнял меня. -Нет, он не сделает этого. Я не позволю, Алиса… Завтра тебе исполнится восемнадцать. От услышанного я не знала, что и делать, то ли радоваться, то ли грустить. Почему - то мне вспомнилась калитка нашего приюта. Такая старая... Скрипучая, и такая злая, как мне всегда казалась. - Хорошо. - Только и промолвила я. Дедушка погладил меня по голове и удалился из палаты, сказав, что ему надо торопиться на совещание. Я же, отложив альбом и карандаш, просто легла на кровать... Провалившись в сон, я смотрела в окно. Дождь барабанил по грязному окну, но это не мешало мне смотреть на калитку, которая так противно колыхалась от ветра. Не люблю, когда она открыта… Мой маленький мир заканчивается деревянным заборчиком, там всегда открыта калитка. Не люблю открытые калитки. Но ветер вечно ее открывает. Я, как будто, живу для того, чтобы играть с ветром в закрытую калитку. Или может, это только я так думаю? Там всегда светло, потому, что темнота меня пугает. За заборчиком горы, они, как будто, ладошки, а я маленький хомячок. Мне там так уютно. Целыми днями я то стою у окна, то рисую. Все так суматошно. Ведь нужно следить за калиткой. Я понимаю сценарий, как открытки своего рассудка, я трачу часы на поиски потраченной вещи, не оставляя надежды вспомнить самой, Мне легче бездумно рыться в хламе, чем спокойно восстанавливать события. Я знаю, что смешна. Я так же запутана в жизни и в своих чувствах, чертовых мыслях. Меня съедает одиночество, но меня раздражает заполненность. Мой беспорядок уже давно часть моего подсознания, мой маленький хаос, ограниченный моей комнатой. Я отрицаю будущее, но также стремлюсь в нем оказаться. Я теряю воспоминания, но я не забываю о главном. Я растерянно гляжу в горизонт. Надеясь увидеть мой проход, который, по возможности, увел бы меня в настоящее. Ведь…Солнце село, а я не поехала за ним. Мне так весело… Я очень боюсь потерять то, что согревает меня внутри, в моем настоящем. Мысли об этом не дают мне наслаждаться, ведь я когда нибудь обязательно потеряю это. Так зачем привязываться. Я не люблю ограничения. Но всегда пытаюсь себя ограничить. Уже восемнадцатый год... А я просто не могу закрыть калитку. Уже восемнадцатый год, что за человек стоит около окна…