А я найду своё счастье?

Наше время. С того самого момента я и стал замечать волшебство ночного времени. Уютная тишина в доме, горячий кофе и тихо падающий снег за окном. Может быть еще лучше? Да, может, если бы она стояла рядом. Тихие шажки раздались, предупреждая что кто-то спускается со второго этажа. Желания сбываются? Или просто удача? Или самый крайний вариант - ждала пока подумаю о ней? Так я минут пять уже думаю о ней. Я повернулся и уставился в проем. В нем уже проходила выше упомянутая особа. - Максим, ты давно дома? Я просто махнул головой. Злость прошла, не оставив и следа. Я не знаю почему, но что-то внутри подсказывает, что ее губ касался я один. Мне хочется в это верить. Как-нибудь на досуге спрошу… - Угу, ты заснула в саду с книгой. О чем читала? Кстати, кофе на столе. Девушка застенчиво улыбнулась и подошла к столу взять уже довольно теплый напиток. - Да там…Максим, а ты, ну… Встречал мифических существ? Кроме тебя… Раньше я и не замечал, что она считаем меня НЕ человеком… - Хм, нет. Даже не задумывался об этом. Алиса медленно подошла к окну, и в ее глазах вновь заблестело счастье. - Ух ты, снег! Такими большими хлопьями… Расставив руки в стороны, я улыбнулся. - Иди ко мне? Алиса что-то невнятное промычала в ответ, но осталась стоять на своем месте. - Алис, тебя что-то беспокоит? - Ничего. Просто думаю, что той девушке будет неприятно, если ее парень будет обнимать кого попало. Я почувствовал, как мои глаза медленно округляются и образуют форму тарелок. - Какая девушка? - Ну, такая красивая, в пальто… Такие красивые каштановые волосы, но холодные карие глаза. Я видел, как девушка опять стала теребить подол юбки, что означало волнение. - Алис… Я, потянувшись, хотел взять ее за плечи и просто прижать к себе, но девушка дернулась в противоположную сторону от меня. Ее глаза смотрели в пол. - Алис. Это Катерина сестра Уильяма. - Не ври мне! Она кричит не впервой, но впервые я слышу, как дрожит ее голос. - Алиса, послушай меня! Девушка резко взглянула на меня, и я увидел, как около глаз стали собираться слезы. - Не ври! Не хочу тебя слушать! Ты сначала целуешься со мной, даришь надежду, а потом шляешься с кем попало и водишь в наш дом кого попало! Закрыв глаза, я медленно ставлю напиток на подойник и, стараясь не разрушить то, что у нас было, повторяю вновь: - Это сестра Уильяма. Эллис уже переходя на крик, смотрит на меня как на врага. Сердце пропустило удар. - НЕ ВРИ! Ухмыльнувшись, я вновь взял напиток, и чувствую, как дошел почти до грани. Смотрю в окно. Снег перестал идти. - Даже если и так, то ты не думаешь, что самой целоваться с Калебом было подло? Или тут я один плохой? Каждый день бегая к нему и возвращаясь только когда темно, а порой и то ночью. На следующий день смеясь рассказывать, как весело вы провели время, какие истории он рассказал тебе. И краснея как последняя шавка, когда отец упоминает его. Прикрываясь девочкой, типа забота. Не надоело врать? А ну да, я же только гуляю с кем попало. Настала тишина, зловещая, не предвещающая ничего хорошего. - Нечего сказать? Так не надо было называть меня блядью, когда такая же… Не дав продолжить речь, мою щеку обжог удар. - Не смей. Я его не целовала, а совсем наоборот! Даже знать не хочу, откуда ты это увидел! Но, конечно же, зачем оставаться до конца?! Можно же было все напридумывать. Не приближайся ко мне больше. Когда я повернулся в ее сторону, услышал уже быстрые шаги по лестнице. Ярость просто медленно готова была разорвать меня на части. Я опять стал виноват по логике этой дуры. О том, что я тоже ни какие романтический отношений с Катериной не имею, ее это я, как вижу, мало волнует. Голова медленно заполняется туманом, а комната становить холодной. Кружка с давно остывшим кофе, к которому почти не притронулся, стала покрываться корочкой льда. - Значит, он. Неспешно ставя все по своим местам, я вышел из дома, даже не накинув ничего сверху. Было жарко. Выйдя на поляну, я почувствовал взгляд. Изучающий, внимательный. Но не было слышно ни хруста снега, ни веток. Не было слышно даже ветра. Будто бы все остановилось кроме меня и этого взгляда. - Ну что ж, не думал, что ты придешь. Голос был довольно глухим, с хрипотой. Раздавался он будто бы отовсюду, будто бы деревья копировали этот голос и повторяли все как в замедленно съемке. - Да, а теперь выходи. Подойдя к дубу, чтобы видеть всю поляну, я стал ждать. - Зачем? Голос не приближался и не удалялся. Но это не вызывало страх. - А сам не догадываешься? Ты на мою собственность лапы положил. По всей округе раздался смешок. - Подними голову, малыш. Послушав совет, я резко отпрянул в сторону, поднимая голову. На ветви дуба сидело нечто. Длинные светлые волосы, враждебный оскал, яркие зеленые глаза, которые светились в темноте ночи, и настолько темная кожа, что, казалось, переливается синевой. Попытавшись не выдать удивления, я продолжал осматривать своего, так скажем, противника. Что-то говорило мне об обратном. - Удивлен? Страшно? Ты же не знаешь, кто я, верно? А по сути, знаешь. Парень, встав, на ветку, медленно провел своей ладонью по маленькой ветке. На всем дереве была пустота кроме одной этот маленькой веточки. На ней цвели листья. - Твоя собственность? А ты уверен? Голос раздражал меня, но я не мог вымолвить и слова. - Да, отгадал же? И я не претендую на нее, я специально закрыл твой грязный рот, чтобы ты не перебивал меня. Калеб медленно ступал по снегу, словно хищник. Но в его глазах было спокойствие. Оскал исчез. Теперь было простое равнодушие. - Она напоминает мне мою сестру, которую убили. А знаешь кто? Так догадайся, это настолько банально, что даже я удивлен. Да, твои сородичи. Ты хоть знаешь, кто ты? Это, пожалуй, самый главный вопрос. Подняв одну бровь, я смотрел на него. - Ясно все. Возьмешь книгу Алисы. Почитаешь, 679 страница. Объяснять слишком долго и нудно. Ты не чувствуешь холод, а я чувствую. И про ритуал тоже спросишь. Поймешь дома. Он говорил настолько скучно и настолько медленно, что его голос уже успел наскучить мне. - Мне шестьсот, да, маленький мой. Я не мелочь, как ты. И я давно существую здесь. Передай одно, я не хотел пугать, и Мэлоди ждет ее на чай. Слишком много потрясений. И извинись, дурья ты голова.