Проблеск

На следующий день утром по школе разнеслась новость об исключении Блейза Забини. По соглашению самого слизеринца с администрацией школы причины разглашать не стали. Вскоре стало известно, что Забини с радостью приняли в Дурмстранг. Гермиона полностью отошла от вчерашнего случая. После обеда она сидела в библиотеке и усердно готовилась к экзаменам. Так прошел час, другой. Вдруг ей на плечо присела крошечная птичка. Девушка пересадила ее на руку и постаралась внимательно разглядеть. Нет, таких птиц точно не встретишь во всей Англии! Ярко-голубые перышки, нежно-лазоревый пушок, тонкий острый клюв и умные глазки-бусинки — всё это уносило сознание в далекие страны, где порхают с ветки на ветку диковинные птицы… Но что это? В лапках у птицы была записка. Гермиона аккуратно взяла ее. Она знала, от кого это послание: «Гермиона, будьте у портрета Полной Дамы в 11 часов. Жизнь спрятала чудо на 8 этаже». Глаза девушки заискрились. Ей захотелось прямо сейчас отправиться на 8 этаж и найти это чудо, но что-то ей подсказывало, что сейчас не самое подходящее время. Она быстро написала записку Северусу Снейпу, что придет, и отправила птицу. Не прошло и десяти минут, как крошечное создание вернулось. «Опять записка?» — подумала Гермиона. Нет, в лапках у птицы ничего не было. «Но зачем она прилетела обратно? — недоумевала гриффиндорка, — Разве что она теперь моя?» Птичка в знак согласия присела на ее палец. Немой возглас счастья и удивления раздался в ее душе. Она смотрела на это маленькое создание и думала о том, где Северус его нашел. Или… Что-то в глубине души ей подсказывало, что он сотворил ее сам…для нее…это маленькое сокровище… Слезы счастья появились на глазах Гермионы. Она гладила птичку по мягким перышкам, и улыбка не сходила с лица ее. «Назову ее…или его, — девушка вопросительно поглядела на птицу, — скорее всего это мальчик, но я могу ошибаться, спрошу об этом сегодня Снейпа». «А еще нужно узнать, чем ее кормить… Прямо сейчас». Гермиона быстро сложила учебники в сумку, аккуратно взяла в ладошки птицу и направилась в совятню исследовать птичьи корма, которые там имелись. Ровно в 11 часов портрет Полной Дамы выпустил Гермиону из гостиной. Снейп был уже здесь. — Добрый вечер, — тихо сказал он. — Добрый вечер, профессор. Куда мы пойдем? — Мы отправимся на поиски чудес замка, — загадочно улыбнулся он и направился к лестнице. Гермиона последовала за ним. Она всё хотела спросить про птицу, но что-то ей подсказывало, что спросить об этом следует позже. В трепетном ожидании она поднималась по ступенькам лестниц вслед за темной высокой фигурой Северуса. Дойдя до 8 этажа, они остановились. — Это здесь. Снейп подошел к Гермионе и положил руку ей на глаза. — Это для того чтобы чудо не рассеялось по дороге, — отвечая на немой вопрос, сказал Северус. И он аккуратно повел девушку по коридору к самому освещенному окну. Затем мягко убрал руку. Дыхание Гермионы остановилось. Казалось, что по небу разбросаны рождественские огоньки. Это горели звезды, но все они светились по-разному. Одни искрились красноватым светом, другие мерцали, как огни ночных городов, а третьи, не выделяясь яркостью и размером, настойчиво манили в свои дали. Гриффиндорка не проронила ни слова, но в ее глазах горело, подобно звезде, восхищение и истинное счастье. — Сейчас я могу сказать, что я по-настоящему счастлива, — прошептала она, не отрывая взгляда от окна. — Я тоже, — тихо молвил Снейп, — и всё благодаря тебе, Гермиона, и этим космическим созданиям. Всё, что меня тяготило, отпустило мою душу в один прекрасный миг. Теперь я по-настоящему свободен, теперь я по-настоящему живу. Гермиона уже не смотрела в окно, а с большим вниманием смотрела Северусу в глаза. — Я искренне рада, что смогла вам помочь сбросить тяжкий груз прошлого и поймать в ладонь птицу настоящего, — она вложила свои руки в его, — один мудрый человек сказал: «Если вы постигли искусство радоваться каждому мгновению, то вы научились очень многому». — Я чувствую, что я живой, — горячим шепотом произнес Снейп, я слышу биение сердца в груди, я ощущаю, как воздух доходит до легких! — на его глазах светились слезы счастья. Гермиона положила руку ему на сердце и прислушалась. В ночном воздухе звучали удары двух сердец: его и ее собственного. Так она простояла несколько секунд, а потом в одно мгновение руки Северуса прижали девушку к себе. Одни карие глаза что-то сказали другим карим глазам, но те не успели ничего ответить, потому что губы Северуса и Гермионы соприкоснулись. Всё, что они хотели сказать друг другу, всё, о чем они думали и молчали — всё было отражено в этом поцелуе. Когда его руки отпустили ее, она сказала, завороженно глядя в небесную высь: — Такая прекрасная магия… Снейп подошел к ней ближе и обнял. — Я о той птичке, что ты наколдовал. Я с самого начала хотела поблагодарить, но… — она не договорила, потому что на ее глаза легла ладонь Северуса. Он не сказал никакого заклинания, но она чувствовала присутствие магии. На руку Гермионе села та самая птичка, которую она оставила у себя в спальне — Снейп к тому времени открыл ей глаза. — Это самая прекрасная магия, что я видела, — повторила девушка. — Природа — самая прекрасная магия, а я лишь пытаюсь ей подражать. И они оба несколько минут вглядывались в звездное небо, пытаясь измерить простор Вселенной, но она была бесконечна…