ruby, take my hand (handsome, not pretty)

Все было фиолетовым, с оттенками лилового и каплей вишневого в тот момент. Аккорд был растянут до максимума, как резинка, готовая порваться. Он зашел на кухню, намереваясь ухватить закуску. В ночь после того, как его оставили без ужина. Когда он увидел разнообразие болезненных оттенков, он упал в обморок. Его отец повесился напротив кухонной раковины. [sha da de da dum] Он запомнил, как играл с Руби когда был маленьким. Он запомнил [ее] кучерявые волосы и ослепительную улыбку. Они были друзьями пока им не исполнилось четырнадцать. [Она] была счастлива, но Тайлер нередко замечал вспышки отчаяния и печали в [ее] глазах. Однажды, он спросил [ее], почему она грустна как дождевая туча. — Я ненавижу свое тело, — прошептала [она]. Он почувствовал ком в горле. — Но ты милая. — Я не хочу быть милой. [sha da de da dum] Последний раз, когда они виделись, [она] сжимала его как медвежонка, всхлипывая в плечо и содрогаясь всем телом. — Что случилось? — спросил он, заранее зная, в чем проблема. [Ее] волосы были неряшливо обрезаны, кудри прилипали к скальпу. Тайлер все еще считал [ее] красивой. — Пожалуйста, — [она] всхлипнула. — пожалуйста, они идут… Я не ручаюсь за то, что они скажут. Он принес [ее] в спальню, где [она] влюбилась в прикосновения тяжелых одеял. — Что происходит? — Я не могу тебе рассказать, — сказала [она]. — я не [та], за кого себя выдаю. П-поэтому я не могу сказать тебе. Но ты должен быть здесь, ладно? И Тайлер верит. [sha da de da dum] Они играли, когда были маленькими. [Она] кидала нарциссы и называла себя королевой инопланетян, прибывшая спасти землю от болезней. Позже, они играли в видеоигры, где [она] мягко рассказывала о вселенной, звездах и жизни на них. С возрастом, им не нужно было больше играть в игры. Все, что [она] делала — говорила, и он слушал, действительно слушал, не просто слышал. Однажды, [она] сказала ему, что его глаза сияют, и он сказал что ненавидит свои глаза. — Почему? — Это глаза моего отца и деда. — Ты совершенно не такой, как они. — Они были разными людьми, но все они сейчас в могиле. [sha da de da dum] Потом [она] исчезла. Ровно на три года. [Ее] мать посещала ее каждые выходные, где бы она не находилась. Тайлер спрашивал и не получал ответа. [sha da de da dum] Он режет свой живот, потому что он этого заслуживает. Он ушёл из баскетбольной команды, за это он получает порез. Он отпустил Руби, за это он получает ещё порез. Он потерял всех своих друзей, за это он получает порез. Он довел своего отца до самоубийства, за это он получает порез. [sha da de da dum] Она говорит это, покачивая головой, оживленно и громко. Семь дней и Руби вернётся из института, где [она] была заточена. — Shade daduma, — говорит миссис Дан, радостно хлопая в ладоши. — отличное место. Отличное место, куда миссис Дан могла отправить свое дитя, думает Тайлер. Возможно, не такое отличное для Руби. [sha da de da dum] Руби не вернулась. Вернулся Джош. Их руки идеально смотрятся вместе. -Ты привлекательный, — сказал он тихо. -Я тот, кем всегда хотел быть. [sha da de da dum] Комната Джоша теперь окрашена в глубокий, королевский красный. Тайлер протянул ему газировку. -Это просто небольшой подарок, потому что, ну, мы шутили о виноградной газировке? И ты сказал, что никогда не пробовал, и… -Это прекрасно, спасибо. Но он не выпил ее. [sha da de da dum] Тайлер показал ему песни. Рифмованные строки, случайные записки и мелодии. Джош внимательно слушал и вникал в каждое слово. — Ты талантлив. Я пытался, но… У меня есть только идеи, которые нельзя воплотить в жизнь. [sha da de da dum] Этого не должно было случится, но. Тайлер рад, что это случилось. Они мыли посуду вместе, соскребая остатки пиццы. Как только они закончили, Джош одарил Тайлера такой же улыбкой, что расколола Тайлера, когда ему было четырнадцать. Он был готов поклясться, что эта улыбка может излечить от рака. Это было быстро: они целуются, и прикосновения губ были как летнее тепло, и рука Джоша была как букет нарциссов, и Тайлер был быстрым и нежным, медленным и грубым, и все вокруг было словно драгоценное, сам Джош был таким дорогим и красным, как чертов рубин. И когда Тайлер обнажил грудь Джоша, он начал зацеловывать такие постыдные шрамы. Джош был красив, во всех смыслах этого слова, когда его грудь так тяжело и медленно вздымалась, и когда они сталкивались телами, и когда его зрачки готовы были выйти за пределы радужки, и. Они не трахались, они занимались любовью И Тайлер оттолкнул Джоша подальше от кухонной раковины, и Джош превращал лиловые и вишневые воспоминания в сахарно-сладкие, с горечью, как у яблока. И когда они поглотили его целиком, Тайлер прошептал. — Души меня. И Тайлер все еще любил Джоша, даже когда его руки были обернуты вокруг шеи, и, Господи, как же прекрасно было теряться в боли и утопать в блаженном счастье. [sha da de da dum] — Не делай этого больше. Он провелся большим пальцем по шраму. – Не будь таким опасным, как пуля. Я не могу спать с мыслью о том, что ты причиняешь себе вред. — Но мне не больно, если я люблю это делать, — ответил он. И Джошу оставалось только закрыть глаза и надеяться на то, что он поменяет свое мировоззрение. [sha da de da dum] « У меня больше нет причин остаться. Единственный вопрос, который я задавал себе в последнее время — хочу ли я сказать „прощай“ сияющим глазам и всем счастливым дням. Я так и не получил ответа. Люблю, папа.» [sha da de da dum] Jish: я люблю тебя Jish: я пытаюсь спать, но у тебя горит свет Jish: ты опять причиняешь себе вред Jish: ответь tyjo: нет tyjo: да tyjo: мне плохо Jish: нет ты не tyjo: да tyjo: я заставил всех уехать Jish: не меня tyjo: конеечно tyjo: ты не выпил газировку Jish: воу серьезно Jish: смотри на меня И Тайлер видел, как Джош выпил тот виноградный напиток до дна. tyjo: прости за это Jish: ничего Jish: спокойной ночи [sha da de da dum] На похоронах Джоша были нарциссы. Тайлер выгравировал поэму Джоша на его могильном камне.

Все мы знаем кого-то, кто знает кого-то, у кого все отлично. Я знаю людей, которые знают людей, у которых нет проблем, Но я любезно ступлю на просторы депрессии, Пока потолочные люстры и праздные руки снова присвоят мою жизнь. Мы живем ради ночной мишуры, Она обнаруживает наши мечты.*

Они сказали, что Джош умер от аллергии из-за той газировки. Она была со вкусом винограда.