Гони так, словно спиздил (цикл)

Школа почти опустела к тому времени, когда Хакс, наконец-то, услыхал рёв той адской машины. Единственными свидетелями шума, помимо него, стали заучки-ботаны, занятые на факультативах. Обычно в этот час Хакс уже был в своей берлоге, выполняя домашнее задание. Ведь ему нужно было поддерживать репутацию самого блестящего ученика в школе. И неважно, что после выполнения домашки он планировал подрочить на самое отвязное порно, что ему удалось найти, в котором молоденьких щуплых парней пялили крепко сбитые мужчины. Фишка в том, что у него был чётко распланированный график, которого он придерживался. И путь ему преграждало только одно. Фазма попросила оказать ей услугу: задержаться и сообщить кузену Рей, что она ведёт её в кино на свидание и вернёт домой через несколько часов. Хакс не смог сказать «нет». Ведь он был джентльменом, прежде всего. Конечно, этому поспособствовало то, что кузен Рей был тем ещё здоровяком, блядь. Почти метр девяносто широких плеч и крепких мышц, скрытых под слоями чёрной кожи; лицо всегда спрятано под тёмным мотоциклетным шлемом. Когда Хакс увидел его впервые, это напомнило ему всё порно, все эротические сны и все фантазии в его жизни, которые вдруг стали реальностью. Откровенно говоря, ему было насрать, если под шлемом скрывалось слишком изуродованное лицо; Хакс был готов оседлать это тело за две секунды, даже без приглашения. Так что когда Фазма попросила его задержаться, он сделал это по доброте душевной. А может, вдобавок, чтоб поистязать себя немного. Когда мотоцикл с рёвом показался из-за угла, Хакс сделал вид, что пялится в телефон, осторожно посматривая на подъезжающую махину краешком глаза. Здесь были только он и кузен Рей… Кайлер? Кайл? Рей рассказывала, что ему не нравилось, когда его называли данным при рождении именем… Да уж, следовало узнать его раньше, когда рядом были Фазма и Рей, потому что мотоцикл подкатился и остановился прямо перед ним. Он демонстративно медленно оторвал взгляд от экрана телефона, будто у него были намного более важные дела, но… О боги, при ближайшем рассмотрении кузен Рей оказался ещё более восхитительным. Чёрные джинсы плотно сидели на округлой заднице, которую крайне хотелось пожамкать; обтягивающая тёмная футболка задралась ровно настолько, чтоб Хакс мельком увидел загоревшую, усеянную родинками кожу; мускулистые руки изогнулись, когда Кайлер-Кайл-как-там-его расслабленно уселся на своём мотоцикле; а в эти широкие плечи Хаксу очень хотелось вонзить зубы. О да, этого будет достаточно для пополнения его запасов дрочибельных образов на какое-то время. Из мыслей его выдернул приглушённый голос Кайла-как-там-его-блядь, искажённый шлемом и рёвом мотоцикла. — Что? — он попытался перекричать шум. Кайл (наверняка его звали Кайл) покачал головой, прежде чем прогнулся вперёд и заглушил байк. А потом его руки (с охуенно крупными ладонями, которые, вероятно, отлично смотрелись бы на бёдрах Хакса) потянулись к шлему, и Хакс чуть не заорал. Пусть он остановится, иначе это лицо или значительно ухудшит ситуацию, или сделает её лучше. Под шлемом оказалось… круто. Лицо Кайла было странным. Ужасным оно точно не было: пухлые губы, чётко очерченный подбородок, впрочем, нос оказался немного великоват. Тёмные глаза были полуприкрыты веками, а ресницы, скорее всего, доставали до скул, когда он спал. Лицо пересекал шрам. Начинаясь прямо под глазом, он скользил вдоль щеки и исчезал где-то под футболкой. Казалось, шрам должен был искажать его черты, делать уродливыми, но Хакс посчитал его крайне (хоть, может, и безосновательно) привлекательным. Ему хотелось его лизнуть. А ещё, возможно, у него была проблема. — Я сказал: где Рей? — произнёс Кайл низким голосом, который вообще не помогал сосредоточиться. С его фотографической памятью он каталогизирует эти детали и будет позже на них передёргивать. — Фазма повела её в кино, — быстро выпалил Хакс, сорвавшись на ошеломляюще пронзительные нотки. Кайл прищурился. Он был виноват в том, что у Хакса в трусах стало тесновато, а рот наполнился слюной только от одного его вида. Хакс откашлялся, прежде чем продолжить: — Что-то связанное с их годовщиной, кажется. Она сказала, что вернёт Рей в целости и сохранности задолго до отбоя. На это Кайл медленно кивнул, хотя и продолжил смотреть прищурившись. Он изучающе пялился на Хакса и совсем этого не скрывал. Хакса тешила мысль, что Кайл вообще удостоил его взглядом, но он не смел надеяться, что сможет его заинтересовать. И не только потому, что Кайл был старше (а пять лет кажутся большим разрывом, когда тебе восемнадцать). Хакс знал, что обладает абсолютно среднестатистической внешностью. Бледный, с веснушчатой кожей, немного выше и слегка худее стандартного подростка. Фазма подкалывала, что он одевается как бухгалтер, которому под сорок, но ему нравилось носить нечто похожее на форменный костюм. По крайней мере, все эти шуточки про рыжих были ему на руку. Если, конечно, Кайл слыхал о них. Не то чтобы Хакс соответствовал им. Но Кайл продолжал так пылко на него смотреть, что Хакс почти поверил — это желание. Неужели ему так повезло? Наконец, Кайл, кажется, принял какое-то решение. — Хочешь прокатиться? — спросил он и взъерошил себе волосы. Ебись оно всё конём, если член Хакса не вздрогнул в трусах от одной мысли о том, как круто было бы растрепать эти чёрные кудри. — Хочу ли я… Что? — Хакс искренне не мог поверить в услышанное. — Прокатиться, — Кайл посмотрел Хаксу прямо в глаза, и тот почувствовал себя скованно под этим пристальным взором. Определённо, речь шла не о мотоцикле. — Хочешь? И если ещё пару минут назад Хакс едва успевал сглатывать слюну, то сейчас во рту было сухо, как в ебучей пустыне. Ебануться. Кайл-Кайлер-как-его-блядь спрашивал его, не хочет ли он поебаться. Блядь. По правде говоря, Хаксу на ответ понадобилось ноль целых две десятых секунды. — Да, — он попытался произнести это спокойно, будто его о таком каждый день спрашивали. — Хочу. Кайл оскалил зубы и стал похож на хищника. — Отлично. Запрыгивай, — он кивком указал на место позади себя, и Хакс заколебался. — У тебя есть ещё один шлем? Он же не долбоёб какой, чтоб умирать ради потенциального траха. Кайл на это лишь улыбнулся. — Не беспокойся. Мы не поедем далеко. Парковка. Хакса собирались выебать на сраной парковке. Возле его школы. В публичном месте. Ну, всё когда-то бывает в первый раз, а Кайл-как-его-блядь пиздец как стоил этого. Хакса зажало между чьей-то машиной и телом Кайла, прильнувшего к нему мучительно тесно. Крупные ладони легли ему на талию, мясистое бедро тёрлось о его яйца. Кайл был одного роста с ним, но при этом таким мускулистым, таким чертовски здоровенным. Идеальным, блядь. Поцелуй почти ранил его своей пылкостью, но Хаксу понравилось — даже слишком. Понравилось то, как Кайл просто брал то, что желал. Его пухлые губы действовали требовательно, от него пахло кожей и сигаретами, его язык искусно сплёлся с языком Хакса в дивном танце. Но Хакс с удовольствием отметил, что он ни в чём не уступал (наконец-то пригодилось всё просмотренное порно). Он был беспредельно удовлетворён, когда пососал язык Кайла и ощутил, как тот задрожал в ответ. Он всегда хотел это попробовать. Руки Хакса, не переставая, шарили по чужому телу. Он скользнул ладонями под тесную футболку, как только коснулся Кайла и провёл ногтями по жёстким мышцам (восемь! у кузена Рей было восемь кубиков пресса — какого хуя?) живота, вынудив того застонать ему в рот. Боже, Хакс хотел исследовать губами каждый квадратный сантиметр Кайла-как-там-его. Прижавшись друг к дружке и покачивая бёдрами, они усиленно тёрлись скрытыми под одеждой членами. Хакс был в экстазе от того, что он ощущал своим бедром. У кузена Рей был большой член. Может быть, даже огромный. Честно говоря, Хаксу не терпелось узнать поскорее. Ощущать, как он трётся о него, было так же прекрасно, как елозить по ноге Кайла. Почти. Губы Кайла переместились на шею Хакса и начали покусывать чувствительное местечко чуть ниже подбородка, пока его руки потянулись к пуговице на воротнике и завозились с ней неловко. Он разочарованно зарычал, что отдалось вибрацией в телах обоих, когда его пальцы не справились с пуговицей. И ещё раз, когда Хакс обхватил и потёр ладонью его каменный стояк. Потом Кайл поддел парой пальцев воротник рубашки и потянул так сильно, что на мгновение у Хакса перехватило дыхание и он широко распахнул глаза. Рывок. Пуговицы реально разлетелись в разные стороны и загрохотали о стоящие рядом машины. — Эй! — Хакс тяжело задышал; но эта капелька гнева не смогла побороть его вожделение. — Что? Они стояли на моём пути, — Кайл даже не извинился (ну конечно), а лишь одарил его очевидно наглой ухмылкой, прежде чем принялся за дело. О да, оно того стоило! Его зубы царапали кожу Хакса, и тот почувствовал, будто в самом деле растекается лужицей удовольствия. Почувствовал себя охуенно. — Купишь мне новую, — удалось ему выдать на вздохе. — Ага. Обязательно, — Кайл был слишком увлечён процессом избавления от несчастной рубашки. Его пальцы добрались до сосков и теперь теребили их. — Блядь! — возможно, его голос прозвучал слишком громко для школьной парковки, но он ничего не мог с собой поделать — его соски всегда были особенно чувствительными. И когда Кайл это осознал, то с радостью использовал слабость Хакса в своих интересах. Его пальцы сжимали и дёргали их, пока рот посасывал и прикусывал. Всё, что Хакс мог делать: расслабиться и получать удовольствие. Очевидно, что он протёк вплоть до своих классических брючек, а его шея, он уверен, выглядела так, будто его пытались задушить, но когда Кайл потянулся вниз и рывком распахнул его ширинку, он понял: оно того стоило, блядь. Он был уверен, что крупные (он снова упомянул слово «крупные»?) ладони Кайла обхватят его член, он практически задыхался от предвкушения, но вместо этого рука скользнула к его заднице и так резко прихватила за ягодицу, что Хакс пискнул. Кайл накрыл его рот своим и поглотил тот звук, что вырвался у Хакса, когда чужой палец нырнул между округлостями. Но тут же сам не удержался и глухо застонал, когда обнаружил там скользкость. Потому что Хакс был восемнадцатилеткой с вполне здравой потребностью запихнуть себе с утра что-нибудь в задницу, чтоб день прошёл хорошо. Вот такие дела. — Ёбаная шлюха, — простонал Кайл ему в рот и осклабился. — Следи за своим языком, — огрызнулся Хакс, не потрудившись скрыть то, как задрожало его тело, откликаясь на эту грубость. А зачем? Грязные разговорчики всегда охуенно его заводили. Кайл в ответ ткнулся внутрь. Хакс вскрикнул и двинул бёдрами так, что палец вошёл глубоко, а костяшки остальных плотно упёрлись в ягодицы. Он был всё ещё достаточно раскрыт, так что почти не испытал боли — лишь небольшое жжение. Им определённо понадобится гораздо больше смазки, если Кайл хотя бы наполовину так огромен, как представлял Хакс. Ощущение растянутости было настолько прекрасным, что Хакс быстро приноровился и задвигался на пальце, одной рукой вцепившись в длинные волосы Кайла, а второй — впившись в его кожу до синяков. Он добился того, что палец начал трахать его жёстче; и до чего охуенно было ощущать в себе чей-то палец. Особенно такой длинный и толстый, как у Кайла. Вскоре Кайл свободной рукой неловко нырнул в карман своей куртки и извлёк несколько пакетиков со смазкой. Хакс не сдержался и хохотнул. — Ты чего? — немедленно огрызнулся Кайл, отстранившись и уставившись на него. Его кожа покрылась красными пятнами от шеи до выреза футболки. — Ничего. Я просто… — Хакс усмехнулся, слегка ошеломлённый тем простым и грубым удовольствием, что вибрировало в его венах. — Я просто рад, что хоть один из нас приготовился. Выражение лица Кайла вновь стало спокойным и самодовольным. — Я был скаутом. Хакс не успел обработать эту информацию, а Кайл уже извлёк из него свой палец. Хакс захныкал, ощутив пустоту. Тогда Кайл поднёс этот палец ко рту Хакса, и тот, не колеблясь, обхватил его губами и начал слизывать вкус собственного тела. Кайл определённо охуел, уставившись зачарованно. — Грязная ёбаная шлюшка, — пробормотал он почти про себя, в то время как Хакс обвил свой язык вокруг пальца, тщательно обсасывая, представляя, что насаживается ртом на член Кайла до боли в растянутых губах. Хаксу показалось, что палец извлекли из его рта слишком рано. Не успел он опомниться, как Кайл схватил его за волосы и потащил, вынуждая прогнуться назад. Всё его тело было словно натянутая струна. Осознание того, что Кайл вертел им, как хотел, дурманило его, наполняло жаром и наслаждением. Это было чертовски восхитительно. Затем Кайл дёрнул его за волосы, подтолкнул к своему мотоциклу и перекинул через жёсткое кожаное сиденье. Хакс врезался в него животом и, дабы удержаться от падения, выбросил вперёд руки и вцепился в эту, всё ещё разогретую, машину. Ему едва удалось сформулировать слова протеста, прежде чем Кайл резко надавил ему на голову. — Не двигайся. Это было грубо, блядь, но когда руки Кайла сдёрнули брюки с его бёдер, когда раздался треск рвущегося пластика, когда два скользких пальца толкнулись в него, Хакс даже не смог разозлиться. Вероятно, ему следовало бы немного устыдиться того, как легко растягивал его Кайл сперва двумя, а потом тремя пальцами. Но это было так охуенно прекрасно, что он отбросил переживания прочь. Растопырив вторую ладонь, Кайл положил её Хаксу на поясницу и прижал к мотоциклу. Это в самом деле было необходимо, так как Хакс вскидывал бёдра, пытаясь насадиться на эти пальцы глубже, жёстче. — Давай же, трахни меня. Трахни, — бормотал Хакс, изо всех сил пытаясь найти самую удобную точку опоры и вцепиться в неё. Всё, чего он хотел: чтоб Кайл входил в него под нужным углом. Он знал, как безнадёжно звучал со стороны его голос: грубо, хрипло, с блядским вожделением. Но всё, что его заботило: как скоро он почувствует в своей заднице член. Он извивался и корчился, а когда кончики пальцев Кайла задели его простату, не удержался и вскрикнул. Перед глазами словно взорвались ёбаные звёздочки, наслаждение отдавалось пульсацией по всему телу. О да, он касался себя сам в том месте, он, блядь, выдаивал себя до остатка, если у него было время, но это ощущалось совсем иначе от кого-то другого. Намного, блядь, лучше. И как только Кайл это обнаружил, он усилил напор. Он ласкал простату слишком жёстко, слишком активно — просто потрясающе. Хакс жалобно стонал, забив на то, что они делали это в публичном месте, в его школе. Ебануться, да разве могло что-то ещё иметь значение, когда сквозь его нервные окончания слово электричество пропускали. — Да, вот так. Какая хорошая маленькая шлюшка, — произнёс Кайл и добавил четвёртый палец. Четыре пальца это много. Четыре пальца растянули его так, что стало немного больно. То была та самая лёгкая грань между болезненным и приятным, и Хаксу понравилось это ощущение, блядь. Кайл сдвинул его рубашку и начал покусывать ему спину. Мысль о том, что на нём появится ещё больше меток (хотя о некоторых он вспоминал, только когда замечал их краем глаза), заставила его член дёрнуться и выпустить смазку. Он боролся с желанием опустить руку и сжать свой сочащийся влагой член у основания посильнее. Он не хотел пока кончать. Он хотел дождаться момента, когда станет умолять об этом. Кроме того, не было никакой гарантии, что ситуация повторится. Но сейчас всё это не имело значения. Сейчас важно было лишь заполучить тот член. — Давай, трахни меня, я хочу, чтоб ты меня трахнул. Немедленно, блядь. Он испытал большое облегчение, когда рука Кайла исчезла с его бедра. Он услыхал шуршание ткани, когда Кайл расстегнул свои джинсы. И он подумал, что умрёт прямо сейчас от ощущения этого охуенно огромного члена, примостившегося на его заднице. Он надеялся, что его зад будет помнить этот член как минимум неделю. Вновь раздался шорох и шум рвущегося пластика. Хакс наклонился немного, повернул голову и увидел, как Кайл, сосредоточенно покусывая свои припухшие губы, натягивал резинку на член. На свой большой, необрезанный член. Он точно умрёт. Кайл поднял взгляд и, осознав, что Хакс наблюдает, несколько раз демонстративно медленно провёл ладонью по члену. Затем он вновь взял Хакса за волосы и заставил его отвернуться. — Я сказал — не двигайся. Хакс хотел оспорить это, хотел огрызнуться в ответ, но в этот момент Кайл взял его за запястья и завёл его руки за спину. — Удерживай себя открытым для меня, — проурчал Кайл низким тоном, не оставляя даже лазейки для контраргумента. Не то чтобы Хакс хотел возразить в тот момент, когда он был так близок к тому, чтоб заполучить этот здоровенный хуец. Ему и так было сложно удерживать равновесие, не имея возможности расставить ноги пошире и опираясь лишь на мотоцикл. А теперь он ещё должен был раздвинуть себе ягодицы и зафиксировать их в таком положении. Но, блядь, когда головка члена ткнулась в его дырку, он понял, что этого того стоило. А ещё в тот момент он осознал, что именно так потеряет свою девственность: распластанный на мотоцикле практически незнакомого человека на парковке возле своей школы. Пожалуй, это было лучшим способом закончить свой выпускной год. Кайл толкнулся внутрь, и Хакс заскулил. Его тело было влажным и подготовленным, но даже так — было немного больно, будто он достиг пределов своих возможностей. Он забавлялся с дилдо прежде, иногда не с одним, но, блядь, так сильно он себя ещё не растягивал. И это было лучшим ощущением в его жизни. Кайл вошёл до упора. Он проник глубже, чем что-либо когда-либо проникало в Хакса. Задница всё ещё слегка саднила, но удовольствие довольно легко пересилило боль. Его колени задрожали, и он подумал, что мог бы расплакаться от того, как охуенно он себя чувствовал. И потому он испытал какую-то странную благодарность, когда Кайл не стал ждать слишком долго и начал двигаться. При том, что это было непросто. Нет, Кайл приступил к ебле основательно: выводя член почти до конца и вбиваясь обратно так сильно, что Хакс подумал, что его порвёт надвое. Мотоцикл от этих толчков под ними ходуном ходил. Но Хакс не переживал, даже если бы всё завалилось нахрен. Он был готов взорваться от нарастающих в нём жара и удовольствия. Он и так уже был близок к оргазму, но сейчас ситуация ухудшилась. Кажется, он собирался кончить гораздо быстрее. Но это не имело значения, пока Кайл продолжал двигаться… И тут Кайл остановился, засев членом где-то в глубинах Хакса и прильнув к нему. Хакс разочарованно застонал, но ладонь Кайла тут же зажала ему рот, а губы склонились к уху. — Ш-ш-ш, — зашептал он. И тут Хакс услышал. На парковке раздавались голоса. Хакс не видел источника шума, но слышал взрывы хохота и звук открывающейся дверцы машины. — Они близко, знаешь ли. Я их вижу. Хакс заскулил в руку Кайла. О да, он завёлся чуть сильнее, чем должен был, от осознания того, что кто-то их застукает. И Кайл это понял, блядь. Он начал двигаться снова. На этот раз короткими резкими толчками, которые выбивали из глотки Хакса бессвязное хныканье. — Ш-ш-ш, тихо. Неужели ты хочешь, чтоб нас услышали? Кайл не останавливался, и Хакс не смог сдержать стонов. — Погоди… ты что-нибудь слышишь? Повисла пауза. Кто бы там ни был и его компаньон словно выжидали, притихнув. Но Кайл не перестал жёстко вбивать в Хакса свой член. Хакс не был уверен, каким образом ему удалось придушить весь тот шум, который ему хотелось издать. — Нет? Ты пугаешь меня, чувак. — Да и похуй… Хлопнула дверца, взревел мотор, и Хакс увидел, как автомобиль покинул парковку. Они проехали так близко, что Хакс услышал музыку из салона и заметил смутные очертания фигур. А Кайл всё продолжал его трахать, зажав между байком и своим телом. — Я могу крикнуть им, чтоб они остановились, если ты хочешь, — прошептал Кайл ему в ухо, задержав дыхание. Хакс реально всхлипнул от того, как увлажнился его член в этот момент. — Бьюсь об заклад, тебе всё нравится. Нравится, что мой член засел в тебе охуенно глубоко, как в шлюшке. Ведь ты и есть шлюшка. Хакс убрал руку с одной из ягодиц и потянулся к своему члену. Но Кайл его остановил. Он отстранился, сгрёб оба его запястья в свою огромную ладонь, дёрнул за них и натянул Хакса обратно на свой член. Хакс ощущал себя беспомощным и просто принял это. И ему, блядь, понравилось. — Ты кончишь только от моего хуйца, как заправская сучка, — пыхтел над ним Кайл, выталкивая слова сквозь крепко сжатые зубы, втрахиваясь в дырку Хакса в зверском темпе. Тот уже представлял из себя поплывшую, пускающую слюни массу, стонущую изо всех сил. Хаксу на самом деле было похуй, увидят их или нет, пока Кайл продолжал двигаться. — Я хочу прочувствовать это, детка, ощутить, как ты выдоишь меня до капли своей маленькой тугой дырочкой. Тут-то Хакс и кончил, вскрикнув и дёрнувшись всем телом. Перед глазами поплыла белая пелена. И это было самым охуенным ощущением в мире. Этот момент ничто не переплюнет. Он осел тряпичной куклой, едва удержавшись на мотоцикле, пока хозяин этой махины продолжил его трахать. Хакс знал (основываясь на порнухе), что Кайл тоже очень скоро спустит, так как его темп стал по-настоящему неистовым. И было действительно неебически грустно, что они использовали резинку. Хакс хотел бы ощутить, как изольётся в него Кайл. Так и случилось. Хакс понял это по пульсации внутри себя, по тому, как дёрнулся член. Кайл кончил, издав низкий и долгий стон, но вбиваться в Хакса не перестал, используя его тело, чтобы сцедить всё до остатка. Наконец Кайл замедлился и застыл, прильнув к спине Хакса. И они просто стояли и никак не могли отдышаться. — Ебануться, — пробормотал Кайл Хаксу в затылок. Хакс в ответ смог лишь кивнуть. — Охуеть. Хакс снова кивнул. Кайл вышел из него, и Хакс, даже не пытаясь больше удержаться, позволил себе просто соскользнуть на землю. Когда он наконец смог открыть глаза, то увидел свою сперму, размазанную по сиденью мотоцикла. Он вдруг подумал, каково на вкус сочетание семени и кожи. В следующий раз. Если он будет. Когда он уставился на Кайла, тот закуривал сигарету, прислонившись к машине. Кайл уже избавился от презерватива (завязал узелком и зашвырнул подальше), но его обнажённый член всё ещё свисал из расстёгнутой ширинки. Боже, даже в упавшем состоянии он выглядел охуенно. Член Хакса героически и болезненно вздрогнул при мысли о том, как всё это великолепие будет смотреться во рту. Когда Хакс вновь посмотрел Кайлу в лицо, то опять заметил тот особенный взгляд, словно его обладатель умел читать мысли. Чёртов ублюдок. Горячий, накачанный чёртов ублюдок с идеальным хуйцом. Хакс достал из сумки носовой платок, чтоб протереть себя и мотоцикл. Но он сдался, когда приступил к делу и понял, что такой маленькой тряпочкой не обойтись. Хакс умудрился подняться на ноги и тут же сморщился. Нижняя часть ощущалась, будто его черти в жопу драли. Но это было славно. В конце концов они принялись приводить себя в порядок. Молча. А Хакс вдобавок избегал смотреть на член Кайла, иначе, он знал, он попытается запрыгнуть на него снова. Но он почувствовал, что Кайл пялится на него, когда попытался застегнуть пуговицы на рубашке (трёх не хватало). И только когда Хакс мысленно всё разложил по полочкам, он решился поднять взгляд на Кайла. Тот как раз прикончил свою сигарету. Что принято говорить в таких ситуациях? «Спасибо?» «Было круто?» «Повторим когда-нибудь?» Он всё ещё раздумывал над этим, когда Кайл произнёс: — Хочешь прокатиться? Хакс прищурился, в горле у него пересохло. Отбросив окурок, Кайл просто шагнул вперёд и снова прижал Хакса к мотоциклу своим телом. Ему пришло в голову, что на этот раз Кайл имеет в виду настоящую поездку. Что стало облегчением и разочарованием одновременно. — Конечно, — наконец ответил Хакс и добавил: — Мои родители уехали в отпуск. Это было откровенным приглашением, и Хакс в самом деле не мог поверить, что он это предложил. Он немедленно приготовился к тому, что ему откажут, его унизят и поглумятся вдобавок. Вместо этого Кайл снова одарил его этой своей ебучей ухмылкой. И Хакс никак не мог решить: хочет он поцеловать эти губы или ударить их. Может, и то и другое сразу. — Отлично. Кайл протянул руку и подал Хаксу свой шлем. — А как же ты? Безопасность превыше всего. — Мне он не нужен, — сказал Кайл. Определённо, это было ложью, но если уж на то пошло, то из них двоих Хаксу шлем нужнее. Он хотел бы добраться домой живым и здоровым. Такие дела. И только усевшись позади Кайла и обхватив его за совершенную талию руками, Хакс вдруг осознал, что даже не уверен, что имя этого чувака — Кайл. — Эй, как тебя… — начал он, но тут под его задницей ожил и взревел мотор. — Что? — попытался перекричать шум Кайл. Но Хакс был слишком занят перевариванием ощущений, которые давал ему мотоцикл, вибрирующий под его таким приятно открытым и саднящим задом. Он решил, что так плохорошо ему ещё не было. — Неважно, — крикнул в ответ Хакс, вцепившись в Кайла покрепче по мере того, как двигатель набирал обороты. — Готов? Хакс едва его слышал в шлеме. Может и нет, но учитывая, что он только что расстался со своей девственностью на школьной парковке, хуже быть не могло. — Готов.