Вечное возвращение

Профессор Джеймс Мориарти представлял для Шерлока Холмса почти такой же интерес, как и его любимые химические опыты. Холмс то только им и занимался, то надолго забрасывал ради других дел, когда не был в силах разгадать очередной его выпад в их обмене ходами. «Почти» — потому что Холмс никогда не думал о химии, когда в этом не было необходимости, в то время как Мориарти стабильно занимал его мысли и тогда, когда Холмс занимался другими делами, не связанными с тайной преступной организацией. Неизменным было это вечное возвращение и сетования на то, что плох тот мир, где можно подробно расписывать опыты с кислотами, но нельзя написать подлинную биографию человека выдающегося ума без того, чтобы попасть под суд за клевету. Происходящее между Холмсом и Мориарти в понимании обычного человека можно было бы назвать противостоянием или враждой. На языке Холмса это называлось «обмен опытом». — Как прошел сегодняшний обмен? — спрашивал Уотсон за ужином. — Вы снова добыли улики против него, а он их уничтожил? — О, у него молниеносная реакция, — отвечал Холмс, посмеиваясь. — Мне нужно научиться действовать быстрее и точнее, если я хочу — а я хочу, в этом вы можете не сомневаться — когда-нибудь поставить точку в нашем обмене. Уотсон лишь удрученно качал головой: чтобы Холмс захотел поставить точку, Мориарти должен был перестать представлять для него всякий интерес. — Мы обмениваемся опытом, Уотсон. И я уверен, он думает схожим образом, конечно, до тех пор, пока не сядет на скамью подсудимых. Но пока он на свободе, а я жив, нам с ним предстоит долгий путь. Он учит меня многому, но не сомневаюсь, что я уже сумел его удивить, и смогу еще больше.

***

Холмс никогда не получал от Мориарти приглашений, но несколько раз побывал в его лондонской квартире в качестве посетителя. Сегодня он собирался изобразить поверенного, но вместо этого воспользовался своим превосходным набором отмычек. Холмс давно хотел приобрести волнующий опыт проникновения в чужой дом и решил, что квартира Мориарти как нельзя более подходит для этой цели. Мориарти бесшумно вошел в свою спальню и с интересом наблюдал за тем, как Холмс роется в его бумагах, используя крохотную лампу. Он подождал, когда Холмс почувствует его присутствие и только тогда соизволил заметить: — Вы могли бы взять лампу и получше. Эта дает слишком тусклый свет. — Зато ее легко погасить, и если бы вы не вернулись раньше, то не заметили бы, что в комнате кто-то был. Добрый вечер. — Добрый вечер, мистер Холмс, — сказал Мориарти. — Вы закончили с опытами? Может быть, вам недостает того, с кем вы могли бы обсудить их результаты? Станет ли бумага синей или окрасится в красный цвет? Вызову ли я полицию или застрелю вас на месте как вора? Или нам с вами стоит заняться химией вместе, выделить для этого день, сесть за ваш сосновый стол. Но я терпеть не могу пятен кислоты на руках. Холмс выпрямился и приподнял лампу так, чтобы разглядеть лицо Мориарти. Тот выглядел утомленным, но смотрел на Холмса с любопытством и словно чего-то ждал. — Есть один опыт, которым я бы хотел заняться исключительно вместе с вами, — весело сказал Холмс. — Я долго к нему готовился, думаю, что и вы тоже. В нем присутствует некоторая химия, но пятен на руках не будет. И для этого опыта не нужно ехать ко мне, не нужен особый стол. Обычная кровать — скажем, ваша — вполне сгодится. До Мориарти не сразу дошли слова Холмса. Установилась неловкая пауза, после которой неподвижное, словно высеченное из мрамора, лицо Мориарти озарила тонкая усмешка. — Давайте посмотрим, насколько вы в этом опытны, — сказал он. Холмс мягко улыбнулся. Ему найдется чем изумить этого удивительного во всех смыслах человека.