Увядшие мечты

- Так какого хуя вы здесь забыли, выблядки? Или хотите, чтобы я распылила?       Андайн сплюнула, её глаз мало-помалу наполнялся яростью, а лицо исказила ненависть. Папайрус откашлялся и начал: - Мы бы хотели... - ДА МНЕ АБСОЛЮТНО ПОХУЙ, ЧЕГО ВЫ, БЛЯТЬ, ХОТЕЛИ! ЕСЛИ НЕ ХОТИТЕ РАСЩЕПИТЬСЯ НА АТОМЫ, СЪЕБИТЕСЬ СИЮ ЖЕ МИЛИСЕКУНДУ! - поговорить о том, что было в Хотленде, и прийти к какому-либо компромиссу,-невозмутимо закончил высокий скелет. Андайн снова хотела разразиться матами, но Фриск, почувствовав прилив сил, спросила: - А в Подземелье разве не действует закон гостеприимства?       Рыбина фыркнула, но впустила их внутрь.

***

      Внутри было на удивление уютно, хотя мрачно. Гнетущую атмосферу создавали тёмные стены, "украшенные" самым разным оружием. Андайн жестом велела им сесть в мягкие бордовые кресла в форе ракушек. - Здесь очень мило,-Фриск попыталась разрядить обстановку, но, судя по лицу Андайн, не смогла. - И что же за дело может быть ко мне у главы королевской стражи, который защищает от меня объект своей охоты? - Оставь ребёнка в покое.       Андайн усмехнулась. - Вот как? Ты просто размяк? Не выстоял против увечной девочки, которая отделяет всех монстров от свободы? Надо же! Я-то думала, у тебя твёрдые убеждения и несокрушимая решительность. - Даже самое уверенное мировоззрение может пошатнуться. Я понял, что жестокость - плохой помощник, и нельзя достичь высшей цели с помощью пороков, которыми переполнено Подземелье. - Жестокость - это то, из-за чего мы ещё живы. - Разве это ты называешь жизнью? Да все мы каждый день видим такое дерьмо, что страшно представить. Наш мир пропитан ложью, страхом и тьмой во всех её смыслах! Возможно, наше изгнание - это вполне заслуженное наказание. - НЕ СМЕЙ!       Фриск вжалась в кресло, наблюдая за перепалкой. Ей было страшно. Тот крик, что издала Андайн, был криком агонии, воплем отчаянья существа, пытающегося сохранить что-то от своего хрупкого мирка. - НЕ СМЕЙ РАССУЖДАТЬ О ПОРОКАХ ТАК, СЛОВНО ТЫ ЧИСТ И НЕВИНЕН, АКИ ЗВЕЗДА! ТЫ ТОТ ЕЩЁ ВЫБЛЯДОК, ТАК ЧТО НЕ ГОВОРИ СО МНОЙ О ЗЛЕ И ТЬМЕ ВОКРУГ НАС. НЕ ТЕБЕ СУДИТЬ МЕНЯ ИЛИ ДРУГИХ, ПРЕДАТЕЛЬ, ЛИЗОБЛЮД, ТВАРЬ! - О-о чём ты?-девочка сама удивилась тому, как громко прозвучал её голос. Рыбина обернулась к ней. - О, ты не в курсе? Неужели Папайрус умолчал о своём величайшем достижении - победе надо мной? Не рассказал, как стал моей заменой? - Это было давно. Я не счёл нужным это объяснять. - Лжец! Ты просто не смог поведать миру о том, как поступил со мной. Хулишь жестокость, а сам её использовал. Хочешь быть героем? Вот только я помню о некоторых твоих тёмных делишках! И я не буду молчать и слушать твои грязные фальшивые речи! - Они не фальшивые! И я не пытаюсь выглядеть лучше, чем я есть! - НЕ ЛГИ МНЕ И ЕЙ, УБЛЮДОК! ХОТЬ ОДИН РАЗ В СВОЕЙ ЖИЗНИ СКАЖИ ЧТО-НИБУДЬ, БЛЯТЬ, ПРАВДИВОЕ! - Заткнитесь вы оба!       Фриск встала с кресла и усадила Андайн и Папайруса, которые незаметно для самих себя встали во время перепалки. Затем она обратилась к рыбине, потрясённой тем, что её так нагло прервал какой-то человек. - Объясните мне, что произошло. - Ладно,-бывшая глава стражи грустно улыбнулась и начала повествование.

***

- Ты ещё кто такой?-юная и ещё не такая потрепанная Андайн приставила алое копьё к горлу скелета, который был её одногодком. Худой, быстрый, с пылающими алыми глазами, он пытался украсть её еду. Прижимая добычу, спрятанную под чёрной курткой, он злобно ухмыльнулся и плюнул ей в лицо, затем бросился прочь, но второе копьё приковало его к земле. - Послушай, мудак, не очень-то красиво убегать от девушки, решившей тебя отмутузить. - Попробовать стоило,-он улыбнулся, но уже не так грубо.-Я, кстати, Папайрус.

***

Случай с ворованной едой быстро забылся, как забываются все детские и подростковые выходки. Оборванец из Сноудина и воспитанница короля быстро поладили - два хулигана, наводившие ужас на остальных монстров, изумлявшие короля и королеву своими новыми проступками. Для Папайруса дворец стал вторым домом, а Андайн быстро освоилась в маленькой развалине на окраине холодной пустоши. Два друга, два брата по оружию.

***

- Теперь ты - новая глава королевской стражи. Поздравляю,-тёплая улыбка Азгора стоила долгих лет тренировок. Андайн поклонилась ему, затем к ней подошёл Папайрус. - Растёшь, молодец. - Давай без пафоса, Пушистого мне хватило,-пробурчала рыбина, но затем широко улыбнулась.-Я это сделала, Папс! Я справилась. Скелет, переросший свою подругу, встал на одно колено. - О великая глава стражи короля, прошу, окажите мне честь и сделайте меня своим оруженосцем! - Встань, дурак, позоришь меня перед всеми. Окей, ты принят.

***

- Больно? - Неа, ни капельки. Для меня честь носить шрам, подаренный мне главой стражи.

***

- Что король? - Огорчён уходом жены и смертью детей, ослеплён яростью. Собирает души. - А ты-то как? - Нормально. В смысле, не для того я всю жизнь мучилась на изнуряющих тренировках, чтобы ныть. - Верно.

***

- Ты...что? - Андайн, по праву, дарованному мне кодексом королевской стражи, я вызываю тебя на бой за лидерство.

***

Глазница никак не заживала. Раны на теле и в душе затягивались медленно. - Как ты мог?-шептала, плача, рыбина. Слёзы не были позорны - их никто не видел. Изгнанница с ненавистью устремила взгляд уцелевшего глаза на дворец, где как раз был её друг. - Ненавижу, ненавижу, НЕНАВИЖУ! Удар копья проломил стену. Андайн тяжело дышала, но не чувствовала усталости - лишь ярость. Вся жизнь была потрачена зря, но, как говорится, надежда умирает последней. - Папайрус, по праву, дарованному мне кодексом чести, я приношу клятву перед всеми монстрами и звёздами! Я, Андайн, заставлю тебя встать на колени и вернуть мне то, что моё по праву! Клянусь отныне и навсегда! Эхо разлетелось по всему Ватерфолу. Рыбина стояла на краю и смотрела на открытую террасу дворца, где проводился праздник. Высокий скелет в чёрных доспехах был единственным, кто слышал этот крик. Он кивнул, и его алые глаза как-то грустно сверкнули. - Отныне и навсегда.