Галлюциногенный бред

      На выходные еле выбрался из замка, чтобы позаниматься с Ольгой. Да что уж говорить, если нас с Невиллом не хотели выпускать на ежеутреннюю тренировку. Пришлось даже поспорить с деканом, что мне и Невиллу это нужно. Как пример привел, что у него теперь правильно срабатывает каждое пятое заклинание.       –… а если все дело в палочке, как и предположил в одной из теорий профессор Флитвик, то это уже результат. — Горячо закончил свою речь перед деканом.       — Вы хотите сказать, что профессор Флитвик сказал, что мистеру Лонгботтому не подходит его палочка? — Заломила бровь и недовольно поджала губы наш декан.       — Это была одна из теорий, что он предположил, на мой вопрос «Почему у Невила при правильном исполнении не получаются заклинания». Он тогда прочитал нам целую лекцию почему так может быть. И в конце, сказал, что дело так же может быть в палочке.       — Мистер Лонгботтом?       — Да, это так. Я, правда, вчера мало что запомнил. А потом еще и это происшествие… — С каждым последующим словом голос Невилла становился все тише. А под конец перешел на невнятное бурчание.       — Хорошо. Если все дело в палочке, то я поговорю с вашей бабушкой о ее замене. — Только глаза, на суровом лице декана выдавали ее радость.       — Правда?! — А сколько надежды в этом слове.       — Профессор Макгонагал, сейчас не об этом. А о наших с Невиллом занятиях. — Вернул де-кана на прежнее русло. — Они нам тоже нужны. Ведь именно после них, появились первые успехи. А что будет, если их прекратить? Надо, обязательно надо их продолжать. В коне концов, я уверен, что занятия спортом тоже помогают Невиллу. — Мне еще около двадцати минут пришлось убеждать декана, прежде чем она дала добро. Главным моим аргументом было, что все нападения произошли днем, а не утром. И, что мы все время будем на виду друг у друга.       — Хорошо. Я пойду на это, но я надеюсь на ваше благоразумие.       Это был тяжелый бой, который выдержали как я, так и Невилл. В выходные Напомнил Невиллу, об обещании декана поговорить с его бабушкой. Уговорить мальчика сходить и узнать результаты, не составило труда. А сам направился к Ольге. Где и провел весь день, изучая Оклюменцию, и основы анимагии. А так же тренируясь в применении боевых заклинаний. Анимагию в наши занятия включила Ольга, так как по ее мнению, я должен и сам уметь выбраться из Хогвардса. Она сказала, что можно значительно ускорить процесс превращения, но это будет довольно опасный ритуал, и если я согласен, то на рождество его проведем. Это не поможет мне сразу превратиться в зверя, а только значительно ускорит процесс.       А вот выбраться в воскресенье из Хогвардса оказалось сложнее. Декан была зла, что не могла найти меня всю субботу. А в мои отговорки, что был на территории школы, не хотела верить. Пришлось, переговорить с Ольгой по сквозному зеркалу, а затем искать Драко. Затем пришлось, долго уговаривать его посвятить меня в суть дуэльного кодекса. Провели пару тренировочных поединков. Довольно быстро к нам присоединилась Дафна и другие. Как они нас нашли в школе, не представляю. Тогда кстати выяснилось, что дуэльный кодекс для девушек, незначительно отличается от мужского. Признаться, был в шоке.       Вскоре наступило Рождество. Почти все уехали из замка. Драко предлагал съездить на рождество к нему, но декан воспротивилась этому. Аргументируя, что у меня нет разрешения опекунов, на подобные действия. Пришлось остаться в замке. А осталось не так много народу. Все семейство Уизли, в полном составе. И по паре старшекурсников, с других факультетов. Все остальные разъехались. Это было скучное время. Единственное развлечение, попытки избегать шуток близнецов, зачастую провальные, библиотека, да игры в шахматы с Роном.       Из всех до рождественских каникул, был только один плюс, поход к Хагриду. Он подарил мне альбом с фотографиями родителей. Вот этому подарку, я был действительно рад. Потом было рождество, в большом зале, где собрались все. Сели за один стол, и отпраздновали. Пока преподаватели напивались, проник в библиотеку, и скопировал личные дела родителей. А затем провел туже операцию и с каморкой Филча. Оказалось, у него целое досье, на каждого кто учился при нем в Хогвардсе. Там, в его досье нашел упоминание о друзьях моих родителей. Пришлось на следующий день вновь пробираться в каморку Филча, и копировать уже их досье. Так я узнал, что у матери была закадычная подружка Макмиллон. А у отца, были три друга, Люпин, Блэк и Петтигрю. О том, что стало с этими людьми, попросил разузнать Ольгу, когда пришел на ритуал ускоряющий обретение анимагической формы.       Это был не ритуал, а скорее обряд. Его Ольга, решила провести на третий день после рождества. К тому времени я уже успел скопировать личные дела родителей и их друзей. И если в официальной папке не было ничего интересного. То, в той, что нашлась у Филча, было просто море информации. Оказалось, мой отец был тем еще мудаком. По-другому, не скажешь. Он и его дружки, всю учебу издевались над более слабыми, прям как близнецы Уизли. А так же, мой папаша, издевался над лучшим другом моей матери. Какого же было мое удивление, когда я узнал, что моя мама вплоть до шестого курса дружила со Снейпом. Это было удивительно. Так же, я узнал, что мой отец и его дружек Блэк, в свое время были теми еще ходоками. Но из этих дел, возникал один вопрос, как моя мать сошлась с таким дебилом?! Нет, я понимаю, что девушкам нравятся плохие парни, но ведь мой отец был конченным! Так какого хрена, моя матушка обратила на него свое внимание?! Тут явно не обошлось без чего-то волшебного. Ну не верю я, что моя мать, добровольно вышла замуж за этого дегенерата.       Вот с такими мыслями, я и пришел на обряд. Огромный костер, вокруг которого горят костры поменьше. Дым от всех костров, собирался возле одного, в центре. Ольга заставила меня раздеться, выпить поочередно несколько зелий. А потом усадила возле центрального костра, заставляя дышать определенным ритмом. Один глубокий вдох, три коротких выдоха. Два коротких вдоха, один длинный выдох. Три коротких вдоха, два коротких выдоха. И все по новой. Пока я занимался дыхательной гимнастикой, она порезала мне предплечье, нацедила крови. А дальше все было как в тумане.       Вот я сижу, дышу, слушая завывания Ольги под ритмичные удар бубна. Изредка наблюдая ее пляшущую фигуру, во всполохах огня. А в следующую секунду все меняется. Костры и огонь исчезают. Вокруг не дым, а туман. Я уже не сижу, а стою в этом тумане. Что делать? Может, стоит куда-нибудь идти? Или лучше остаться на месте? Поднимаю руку, и вижу, что она полупрозрачная, и туман ей разогнать почти невозможно. Оглядываюсь. Делаю шаг, и как будто растворяюсь в тумане. Рывок, и тело скручивает болью. Сознание затуманивается, сквозь боль слышаться голоса. Не понять, о чем говорят. Боль усиливается. Я уже и забыл, какого это, когда болит все. Кажется, будто каждую клеточку организма рвут на части, заливают раскаленную сталь и одновременно опускают в жидкий азот. Это не передать словами. Сколько это уже продолжается, год? Два? Тысячелетие? Вечность? А может еще не прошло и секунды?       Рывок, и боль проходит. Вокруг снова туман. Хватаю ртом воздух, стараясь надышаться вдоволь. Воздух, такой свежий, такой неповторимый, им невозможно надышаться. Кажется, что, сколько не вдохни, все мало. Хочется дышать вновь и вновь, вдыхать полной грудью, забивая легкие таким манящим, прохладным воздухом. А его вкус, играющий на губах и языке, щекочущий ноздри, дарующий жизнь. Непередаваемое ощущение.       — Надышался? — Тихий, пробирающий до дрожи и одновременно возбуждающий, женский голос, заставляющий вздрогнуть. Не от страха, а от первобытного возбуждения. Слышится смех, тихий, завораживающий, манящий и такой расслабляющий. Оглядываюсь в поисках источника смеха. Кручу головой, но туман мешает, хоть что-то разглядеть. — Забавный, котенок. — И вновь этот голос, и вновь со спины. Он наполнен незримой силой, хочется найти источник голоса и… обладать его владелицей.       — Забавный, забавный, котенок. — Этот голос, он будто насмехается. Заставляет желать его, и одновременно раздражает. А этот смешок, что раздается после каждой фразы, проходящий по позвоночнику, и разрывающий голову от желания. — Забавный. Такой смешной. Наивный и молодой. Я знаю, зачем ты пришел. Помогу. Покажу дорогу. — Голос стал еще более желанным, он обволакивал, проникал в самые потаенные уголки души. Вызывая волны наслаждения во всем теле, в душе и в мыслях. — Но, не бесплатно. — Показалось, будто кто-то прикусил кончик уха, вызвав волну дрожи. Провел по чем-то по предплечью. И обдал непередаваемым запахом, от которого желание только сильнее распалилось. –… не бесплатно. Отработаешь, когда призову.       По спине, к груди прошли игривые ручки, вызывая сотни мурашек по всему телу. Неизвестная обладательница голоса, обняла со спины. Ее ручки прошлись по бокам, груди, бедрам. О щеку потерлись щекой. Краем глаза замечаю движение, хочу оглянуться, посмотреть. Но не могу, тело стало как чужое, не родное. Обладательница голоса вновь кусает за ушко, проводит кончиком языка по краю раковины, а ее нежные ручки продолжают гулять по телу. Правая спускается до паха, ощупывает, левая проходиться по лицу в особенности по губам и щеке. И вновь слышится смешок.       — Забавный, котенок. А вот фамильяр у тебя не правильный. Надо поменять. — Признаюсь, из-за ее прошлых действий, не сразу осознал слова. А когда понял, внутри такая злость поднялась, что смог пересилить наваждение, и даже частично повернул голову. Непослушные губы смогли даже сквозь наваждение выдавить фразу, злость придала сил, чтобы хоть что-то сказать:       — Не смей трогать Арму… — Это все, на что хватило сил, которые придала злость.       — Котенок, забавный, котенок. — Прошептал голос в самое ухо. — Молодой, порывистый, но уже такой боевой. Хороший выбор. Так и быть, пусть живет. Но она изменится. Не переживай, — подавила она порыв зародившейся злости. Вновь обняла, прижимаясь со спины, что я даже смог почувствовать немалую грудь, — успокойся. Все с твоим фамильяром будет в по-рядке. Она лишь сменит видовую принадлежность, при этом оставив прежний облик. — И вновь смешок. Мягкие, влажные губы прошлись от уха, по шее, к плечу. — Пора просыпаться, котенок. — В плече вонзились небольшие клычки, пронзив тело болью и наслаждением.       Пришел в себя, вокруг догорают костры. Небо окрасилось кроваво-красным в предрассветных сумерках. Ольга все так же бьет в бубен, скача вокруг круга костров, в странном танце. Стоило мне встать, как она повалилась на землю от усталости. Подбегаю к ней. Жива. Вид такой уставший, будто не ночь танцевала, а как минимум неделю горбатилась грузчиком без перерыва. Быстро сбегал и принес ее сумку. Благо, она предупреждала о подобном исходе. Влил в нее зелья, на которые она указала.       — Следующий месяц будешь заниматься самостоятельно. Помогать буду, только по сквозному зеркалу. Мне надо отдохнуть, сильно перенапряглась. — Произнесла она, после того как немного пришла в себя.       — Понял. — Выдавил из себя усталую улыбку. — Отдыхай, столько, сколько потребуется.       — Все. Тебе пора возвращаться. Проводить, извини не смогу, устала.       — Все нормально. Я буду осторожен.       Стоило отойти от поляны, где проходил то ли обряд, то ли ритуал, на три десятка метров, как заметил странное поведение пауков. Мало того что они зимой по снегу, куда-то движутся, так и идут как муравьи друг за другом, никуда не сворачивая. Это было странно. Решил немного за ними проследить. Через три часа, вереница паучков привела меня к логову акромантулов. Ольга говорила о них. И так же просила, чтобы я не совался в эту часть леса. Заходить дальше не стал, а развернувшись отправился на утренние занятия.       Делать было совершенно нечего, поэтому провел привычную разминку, после которой сходил в душ. По пути из душа в большой зал попался Макгонагл, которая прочитала, целую лекцию, о том, что ходить по школе после отбоя плохо, даже если это из-за тяги к знаниям. Все знают сколько времени я провожу в библиотеке. Балы не сняла, но назначила отработку у Снейпа. Все знают, что ему всегда не хватает рук, для чистки котлов.       В зале попался на очередную дурацкую шутку близнецов. Пообещал себе, что отомщу. После завтрака, прихватив Рона направился к Хагриду. Ну, как прихватив, он сам увязался за мной. Хагрид мне нужен, как специалист по животным. Уверен, он сможет объяснить поведение пауков в лесу. Только, надо что-то придумать, чтобы все выглядело достоверно и при этом не засветится перед Роном.       Разговор с Хагридом не задался. Он только успел налить нам чай, как в его хижину постучали. Оказалось за ним пришли Авроры, вместе с министром магии и Дамблдором. Который очень удивился увидев нас, но прогонять не стал. Хагрида обвиняли в том, что это он открыл тайную комнату. Как и якобы когда-то давно до этого. От нелепости обвинений, я чуть не рассмеялся. Хагрид столько лет трудится в Хогвардсе, и тут на тебе открывает тайную комнату. Если бы он мог, он бы сделал это уже давным-давно. К тому же, зачем ему это надо? Ведь все обвинения сразу падут на него. Как на ранее обвиняемого. Дамблдор заверил, нас и Хагрида, что сделает все, чтоб его вытащить. А потом отправил нас в замок.       Остаток каникул провел в обществе Рона. А также разработке и подготовки мести близнецам. Надеюсь, им они оценят мои шутки. Я ведь шутить не умею…