Галлюциногенный бред

      В себя я приходил долго. Перед глазами плясали круги, голова раскалывалась на части. Тело не слушалось. Будто свинцовое, чужое. Головой толком двигать не могу. Шею, плечо и часть груди, будто окунули в кислоту. Боль ужасающая. Попытался пошевелиться, но вместо движения застонал от боли.       Пересиливая себя, и тихо поскуливая от боли, смог перевернуться на спину. Хотелось свернуться калачиком, закрыться от всего мира, и тихо поскуливать. К сожалению нельзя. Я жив, жив, а значит должен встать. Мои друзья в опасности. Надо им помочь. Кое-как удалось сесть. Голова на подобное издевательство взорвалась вспышкой боли. Ох, до чего же мне это напоминает время, проведенное в застенках Лунева старшего. Стоп! Резко остановил скачущие мысли. Даже дыхание задержал.       Лунев старший. Изнасилование Ники. Месть. Подвал пытки.       В голове вновь разорвалась сверхновая. Застонав от боли, схватился за лоб руками, и с удивлением обнаруживаю там кроме привычного шрама еще что-то. Ощупываю, а спина покрывается холодным потом. Не может быть!       Встаю. Плевать на боль. Мне нужно зеркало. Мне срочно нужна любая отражающая поверхность. Шаг, еще один. Третий дается значительно легче. Я должен, нет, обязан увидеть собственное отражение.       Седьмой шаг и меня сгибает в приступе рвоты. Опустошаю желудок, сглатываю вязкую слюну и вновь сгибаюсь в приступе рвоты. Когда уже даже желчь не идет, сплевываю слюну, которая как на зло, не сплевывается, а повисает на тонкой нити. Рукавом вытираю рот. Делаю несколько глубоких вдохов. Тошнота вновь подкатывает к горлу. Сдерживаю очередной рвотный позыв. Распрямляюсь, прикрываю глаза, переживая приступ головокружения. Делаю очередной шаг, в сторону выхода. Мне необходимо зеркало, на остальное сейчас плевать.       Дохожу до дверей и приваливаюсь к косяку, надо перевести дыхание. Устал неимоверно. Казалось, что прошел не пару метров, а сотню километров. Дыхание сбитое, одышка, пот. Вновь прикрываю глаза, пережидая головокружение. До чего же плохо.       — Крепись Сева, крепись. — Точно, меня звали Всеволод. Как я мог об этом забыть? Что же со мной в последнее время творилось? Как можно забыть собственное имя? Как можно быть таким наивным идиотом?       Последнее я видимо бормотал вслух, абсолютно этого не замечая.       Придя немного в себя, продолжил свой нелегкий путь. Дошел до лестницы и опустился передохнуть, на ступеньки. Одышка словно у загонного коня. Пока отдыхаю, проверяю, что с одеждой и остальным организмом. По-хорошему, стоило сделать это раньше. Одежда почти в порядке, только у рубашки оторвались верхние пуговицы, ну и залита кровью. Видимо натекло из нового украшения на лбу. А вот куртки, в которой был, как и свитера нет, зато рюкзак на месте. Странно. Хотел ощупать шею и пострадавшее плечо. Но, вместо кожи наткнулся на тонкий слой металла. Видимо остатки хроноворота. Декан меня убьет за него.       — Очнись Сева! Какой к чертовой матери хроноворот. Ты едва жив остался! — Попытался вернуть мысли в конструктивное русло. — Хах, дожил, уже сам себя на место ставлю. Так не далеко и до раздвоения личности. — Тихонечко рассмеялся от собственных слов.       Медленно поднявшись, опираясь о перила, замираю, уставившись на правую руку. Брачная татуировка на ней выцвела, превратившись в обычный рисунок. Что за нах?! Задираю рукав, плевать, что от этого действия рвется рубашка. Мне важно друге, рисунок на руке, больше не брачная татуировка.       — Нет!!! — Вырывается крик души. Подобное уже было, когда умерла Белла. И вот теперь я лишился и второй жены. А вместе с ней и ребенка, ради которого отдал и так половину укороченной жизни. — Да что же это такое! — Из глаз брызнули слезы. Боль, обида, разочарование и отчаянье поселилось в груди.       Скатываюсь обратно на ступеньки. Слезы, не прошеные слезы застилают глаза. Хочется выть от отчаянья. Больно, как же больно. Что такого я сделал мирозданью, что оно так надо мной издевается?! Боль, гнев и отчаянье придают сил. Поднимаюсь и на одной только силе воли совершаю аппарацию.       Падаю на траву в саду. Сгибаясь от боли, в ноге и спине. Их, похоже, расщепило аппарацией. Желудок скручивает в спазмах и рвоте. Закашливаюсь, сплевываю кровь. Как же это больно. Но, нахожу силы, вначале разогнуться, а затем и встать. Боль телесная ни что, по сравнению с болью душевной. Выпрямляюсь и замираю. Прямо мне в лицо смотрит кончик волшебной палочки.       — Кто вы такой юноша, и что делаете в моем доме! — Строгий, уверенный голос, привыкший, что ему подчиняются.       — Вашем доме? — Глупо переспрашиваю. Либо я не долетел, либо чего-то явно не понимаю. Нет, судя по колоннам в саду, это мой дом.       — Моем. Представьтесь. — Вновь потребовал голос.       Твою мать! Да что здесь происходит? Что в моем доме делают посторонние? Какого хрена, на меня направляют палочку, в моем собственном доме. Я пытаюсь распалить себя, но получается плохо. Недоумение, наверное, большими буквами написано на моем лице.       — Карлус! — Из-за спины мужчины слышится женский голос. — Успокойся, разве ты не видишь, что он ранен.       — Вижу. Поэтому и спрашиваю, кто он. — Огрызнулся мужчина, не сводя с меня взгляда, и продолжая держать палочку напротив моего лица.       — Карлус? — Вновь, глупо переспрашиваю я.       — Не испытывайте моего терпения. Представьтесь! — Под конец уже закричал мужчина.       Твое терпение. Да вы охренели все что ли?! Мало того, что на меня в моем же доме, неизвестный наставляет волшебную палочку, так он еще и смеет на меня кричать. Ну все мужик, ты попал. Мне плевать, что у меня болит все тело. Плевать, что я едва двигаюсь. Морду я тебе и в таком состоянии отрихтую.       Качнутся вправо. Пригнутся. Толчок здоровой ногой, и вот я влетаю в неизвестного мужика, сбивая его с ног, собственным телом. Выбить коленом палочку. Схватить руку, заломить, беря мужчину на болевой. Резко толкнуть его под вспышку заклинания, сместится самому в сторону. Выхватить палочку и обездвижить девушку. Затем обездвижить мужчину. Перевести дух.       И почему я так не сражался в Министерстве? Что мне мешало? Почему я действовал словно тупой дилетант. Почему только отстреливался да отражал заклинания? Даже не думая применять щиты или нож? Что же со мной твориться. Вновь хватаюсь за разболевшуюся голову, падаю на колени, и начиню подвывать.       Приступ самобичевания быстро закончился. Смог взять себя в руки. Да, что же со мной твориться? Медленно встаю на ноги. Все тело болит, в особенности спина, нога, шея, голова, ключица. Да проще перечислить, что не болит.       Скидываю рюкзак на пол. Кряхтя и постанывая, присаживаюсь напротив него. Запускаю руку внутрь и достаю, рябиновый отвар. Не глядя, выливаю на спину. Затем остатками, смазываю пострадавшую ногу. Стало немного лучше. Следующим, достаю из рюкзака укрепляющее зелье. Вот почему умные мысли приходят с запозданием? Или это из-за головной боли? Выпиваю зелье. Подождав немного, встаю и подбираю рюкзак. Вот странно, спину мне расщепило, а рюкзаку, что на ней висел хоть бы хны.       Подхожу, к девушке, и первым делом забираю из рук палочку, после чего снимаю парализующее заклятье.       — Прошу прощения. — Хрипло выдавливаю из себя. Стараюсь, чтобы голос не дрожал. — Просто, и так неуютно себя чувствовал под прицелом палочки, а тут ваш спутник начал кричать. В общем, приношу свои извинения. — Ну, в самом деле. Не разобравшись толком в ситуации, напал. Виноват. Но и меня понять можно.       — Ничего. — Немного скованно выдавливает женщина.       — Сейчас я сниму с него чары и верну вам ваши палочки. Только прошу, не надо больше в меня ими тыкать. У меня и так день с самого утра не задался. — Как и обещал, снимаю парализующее заклятье с мужчины, и протягиваю девушке, ее палочку. Мужик за своей и сам нагнутся, может. Сам в этот момент чувствую вновь накатившую усталость. Сажусь прямо на землю, и приваливаюсь спиной к дереву.       — Вам срочно нужна медицинская помощь. — Всполошилась женщина. А она с палочкой стала гораздо увереннее.       — Не надо. — Останавливаю девушку жестом. — Все нормально. Бывало и хуже.       — После моего заявления, удивилась не только женщина, но и мужчина.       — И все же, я попрошу вас представиться молодой человек. Кто вы и что делаете в моем доме? — Слово вновь взял мужчина, под неодобрительным взглядом жены.       — Еще раз прошу прощения. Хотел аппарировать домой, но видимо промахнулся. А зовут меня… — И тут я капитально завис. А как меня собственно зовут? Кто я? В голове каша. Я помню две абсолютно разных жизни, а так же кусочек третьей. Так кто я теперь? — У-у-у. — Я вновь схватился за разболевшуюся голову.       — Карлус! — Гневно воскликнула женщина. Твою бабушку налево! Такое ощущение, что вновь Беллу слышу. Аж вздрогнул и мурашки по спине побежали.       — Дорея! — Не менее гневно воскликнул мужчина.       А я перевел на этих людей ошарашенный взгляд. Да ну нах! Этого не может быть. Так не бывает. Не верю. Хочу выпить и закурить. У меня сейчас мозг лопнет.       Разглядываю средних лет мужчину. С волевыми чертами лица. Пронзительными синими глазами. Длинные, вьющиеся, темные волосы забраны в хвост. Высокий, статный, даже скорее массивный. Девушка его полная противоположность. Невысокая, стройная, даже скорее миниатюрная. Красивая. Прекрасные, большие карие глаза. Прямые каштановые волосы. Немного острые черты лица. Большая, для ее фигуры, красивая грудь.       — Что вы нас так рассматриваете, молодой человек? — Не выдержал мужчина. Так и хочется сказать, что дедушку с бабушкой разглядываю. Но нельзя, нельзя.       — Карлус и Дорея Поттер? — Голос не слушается, хрипит и предательски дрожит. Сглатываю набежавшую слюну, пытаясь смочить неожиданно пересохшее горло.       — И? — Не выдерживает мужчина. Я же в ответ издаю нервный смешок.       — Простите. Но, кажется, я не промахнулся с местом назначения. — Все же смог заставить себя говорить. — Позвольте представиться. Всеволод Джеймс Баюн-Поттер. — Надо же вспомнил свою фамилию. — Лорд Магии рода Поттер. — Добиваю я мужика, демонстрируя перстень на левой руке. Все, финиш. Разрыв шаблона, не только у меня, но и у Карлуса. Он, недолго думая, сам присаживается на землю и начинает пристально разглядывать меня.       — Где ж тебя так потрепало? — Выдает он после пары минут затянувшегося молчания.       — Сам по дурости нарвался. — Только и смог выдавить в ответ.       — Постойте, — вмешивается в наш разговор Дорея, — Это, что у вас на лбу? Печать подчинения разума?!       — Видимо да. — Криво улыбаюсь левой стороной лица, от чего Карлус морщится. — Недавно слетела, сам еще не видел. Да и каша в голове полная. — Признался, в собственных проблемах.       — Вам срочно надо в больницу Св. Мунго. С подобными вещами не шутят. — Заявляет девушка, тоном, не терпящим возражений. — Карлус. Что ты сидишь? Помоги подняться и переправить молодого человека в больницу. — Кажется, я догадываюсь, кто в этой семье негласный лидер.       Мужчина поднимается. Помогает встать мне. После чего миг короткой дезориентации и меня вновь скручивает приступ боли. Рядом слышится хлопок и появляется Дорея. К нам тут же подбегает врач. Меня подхватывают и уносят вглубь помещений. Заставляют, выпить целую батарею различных зелий, после чего врач машет надомной палочкой, постоянно шепча заклинания. А я едва давлю инстинкты, сорваться в бой или сбежать.       — Как он? — Слышу голос Дореи из коридора, когда врач заканчивает и выходит.       — Сильное магическое и физическое истощение. Множественные повреждения организма. Расщепление после аппарации. Термический ожог, шеи, плеча и предплечья. А так же, скорее всего, повреждения сознания после срыва печати подчинения разума. Я вообще удивляюсь, как парень после такого самостоятельно на ногах держится. — Под конец, уже более экспрессивно закончил колдомедик.       Из-за двери слышится хмыканье Карлуса. А я встаю с постели, на которую меня уложил доктор и пошатываясь иду в сторону двери. Вновь накатывает тошнота и головокружение. Давлю их в зародыше, продолжая упорно двигаться к намеченной цели. Открываю дверь, под удивленный взгляд врача, и делаю шаг к нему.       — Молодой человек, вам нельзя вставать! Немедленно вернитесь обратно в палату! — Врач повышает голос, пока я делаю до него два заветных шага. Хватаю его за грудки, и смотрю в глаза. От чего он невольно издает нечто похожее на приглушенный писк. — Что вы делаете?! — С истеричными нотками, вскрикивает врач.       — Мне. Надо. Знать. — Четко выделяю слова, голосом и интонацией. — Присутствует ли в моем организме еще подобная дрянь? — И тыкаю себя в лоб. — Вы сможете это выяснить?       — Молодой человек мы проведем обследование позже. А сейчас вам необходим покой. — Попытался заговорить меня узнать не получится. Надо сначала привести ваш организм в порядок. — Врач, снова попытался меня увещевать.       — Всеволод. Успокойся. — Дорея подошла со спины, и положила руку на мое плечо. Как ни странно это помогло. Глубоко вдыхаю через нос и выпускаю колдомедика из захвата. Он отходит на пару шагов и нервно потирает шею. — Пойдем, тебе надо вернутся в палату. — Женщина берет меня под руку, и уводит в палату.       — Спасибо. — Выдыхаю, присаживаясь на кровать и откидываясь спиной о стену. Понимаю, что рюкзак, мешает. Снимаю его и протягиваю женщине. — Пусть он побудет у вас. — Не столько утверждаю, сколько прошу ее.       — Хорошо. — Произносит женщина, аккуратно забирая из моих рук рюкзак. А я проваливаюсь в спасительную тьму забытья.