Алё, итс Ви!

      Стоит ли говорить о том, что общение между парнями не смогло вдруг резко прекратиться? Можно только добавить, что оно увеличивалось: и по времени, и по объёму информации. В сопровождении эмоций, конечно же, потому что именно последние выводят на стадию дружеских отношений.       Сначала просто от нечего делать, когда скучно, созванивались, потому что общение, в принципе, понравилось: лёгкое и не обязывающее. Но красота партнёра тоже имела не последнее место в списке причин «почему». Как оказалось, у них довольно много общего, и Тэхён даже учился в том же университете, куда сейчас не ходит Гук. Пригрозил заставлять учиться, Чон так и послушал, но сказал, что ждёт с нетерпением тех моментов, когда его начнут заставлять.       Отказывать сразу потому что не особо хотелось: парень вполне себе залипательной внешности, и Гук всегда был падок на такие бонусы, совсем не против бы был обзавестись таким другом.       И бархатистость голоса заставляла плавиться под натиском. Но в силу отсутствия романтизма, Чон как-то пропускал этот факт мимо сознания, не анализируя. Но его всё равно плавило.       Тэхён чисто случайно возник из ниоткуда в везде.       Чонгук даже однажды с ним поделился весьма личным фактом о собственной лоханутости.       Встретил якобы однажды омегу. Как атаковала его мысль, что он — истинный его, так и встречаться начали. Полгода не прошло, как накрыло другой мыслью: «Да ебись оно всё великим и могучим!». Нифига это не истинный его, а пах так, потому что общался с другим альфой теснее, чем надо. Запах смешался и «убил» Чонгука. До поры до времени даже заметно не было. А как чистый настоящий услышал, так чуть глаза не заслезились. Лоханулся, расстались. А неутешительные воспоминания и пара-тройка испорченных нервных клеток остались.       Собственно, так Тэхён и узнал, что Чонгук — альфа. Собственно, так Тэхён и ахуел. Он с альфами не дружит обычно. Он с альфами спит.       Встретиться хотелось, ближе пообщаться, живут-то в одном городе, даже не в разных концах, но теперь, видно, не судьба. Особо он, конечно, не расстраивался, потому что общаться, как сейчас, через видео связь, им никто не запрещал. И пока Чонгуку самому не придёт в голову упрямо убеждать Тэ в необходимости личной встречи, всё должно быть отлично.       Так или иначе, у него-то и времени не особо много на отдых. Хоть университет он закончил недавно, но уже успел оказаться на высокопоставленной должности, а это, как известно, забирает очень много времени. Нет, Киму очень нравилась его работа, к тому же есть хорошие люди, друзья, которые с этим помогают, благодаря чему он не падает с ног от переутомления. Но и рабочие часы никто не отменял. Он должен быть примером для своих работников, а то к нему и так не очень серьёзное отношение из-за того, что он — омега.       Кто вообще придумал всю эту ерунду о том, что омеги должны сидеть дома, а если и работать, то на кого-то, обязательно под руководством сильного альфы. Да есть такие омеги, которые любым альфам хвост утрут! Бесило это Кима, но поделать ничего нельзя, стереотипы.       Потому-то он сильный, независимый и спит с кем хочет. Стереотипы, мать его, до крайности взбесили.       Ещё через пару дней Тэ доказал свою почти независимость. Чонгук позвонил как-то неожиданно, довольный безумно, написал, что очень хочет поделиться своей радостью с другом, так что если тот не возьмёт трубку, то они поссорятся. Киму очень не хотелось ссориться.       Гуки радостный, рассказывал, что работу себе нашёл, контракт подписал с модельным агентством и теперь просто обязан выпить, даже пригласил Тэхёна за компанию пойти. Только Тэ быстро отказался, ссылаясь на важные дела, потому что дел слишком много навалилось, за время течки его работоспособность значительно падала. Но неожиданно из душа вышел его очередной мальчик на ночь, вытирая волосы полотенцем, и Чон это заметил.       Настроение сразу упало, и внутри зарождалась то ли просто злость к ситуации, то ли ревность. Он даже не знает, альфа это или омега, а эти, блять, чувства, вдруг неожиданно вышли наружу. Нахера?       — Ладно, я вижу ты действительно там очень занят, пока, — и не дождавшись ответа, отбился. Впервые за всё время их общения отбился первым.       Вряд ли. Вряд ли Тэхён что-то почувствовал. И Чонгук совершенно ничего не понял. Просто на подсознательном уровне что-то кричало о том, что очередное мироощущение поменяло вектор.       То есть всё как обычно, но отношение уже другое, и объяснить это нельзя.       Тэхён перезванивает на следующий день, вечер, если точнее, они опять разговаривают часа три точно, и вроде всё на своих местах. Чонгук говорит не столь серьёзно «вот когда встретимся, тогда и…», а Тэхён в таком же несерьёзном амплуа даёт отрицательный ответ. И снова незаметный свод темы. Но +1% в эмоциональную чашу терпения. У неё есть такое свойство — наполняться и лопаться. 101% — уже не в её силе.       Именно сто первый процент будет серьёзным. Именно он прозвучит серьёзным Чонгуковским голосом: «Может, уже увидимся?».       — Нет, — отвечает Тэхён.       Точка и трещина.       — Почему? — спокойное выражение лица, и это вызывает тревогу.       — Я с альфами не дружу. В смысле. Дружбы.       Если будет девять тем, на которые общаться легко, приятно и весело, невесомо даже, то найдётся одна, которая поставит жирный знак вопроса над всеми ними.       — Так нахер мы вообще общаемся?       — Зачем всё портить? Что ты творишь?