Алё, итс Ви!

      Вроде как, съёмка должна быть утренней, но не настолько, чтобы ехать в офис в семь утра. Но чем больше Гук сидел в кафетерии, тем сильнее не хотел уходить. Вкусно пахнет, напротив такой красивый, невероятный, родной и смешной Тэ, какие-то шутки пускает о том, что рано вставать не любит, не смешные, но улыбка сама собой появляется, серьёзно.       А потом они как-то синхронно взяли и пошли в одном направлении, и никто даже не подумал брать такси или ехать на общественном транспорте (второе как вариант вообще не рассматривалось Гуком). Чону к компании не особо далеко, а как здесь оказался Тэхён, он уже узнал. Сказал, мол, приходил навестить друга, но поспать не удалось, долго разгребали завал по работе.       — Ты всегда к друзьям поработать ходишь? — удивлённо спросил Чонгук.       — Только если он — твой зам, — широко улыбнувшись, ответил парень.       Больше вопросов не было, они продолжали идти, пока не остановились у входа в небольшое здание. Это агентство, а точнее его филиал в Корее, не такое уж большое, Шуга же говорил, что оно активно набирает обороты. Он пришёл на работу на добрых три часа раньше, даже сомневаться начал, что в такую рань тут кто-то был. Да и Тэхён не собирался уходить, кажется. Что он вообще тут делает?       — Что ты вообще тут делаешь?       — Ну приехали. Спрашивал же уже. На работу направляюсь.       По сути, Тэ не столь весел. Потому что не особо уж он и жаждал в серьёзные отношения встревать. А тут бац, и от шока ещё полдня отходить. Расклад такой не особо нравился, да и послать бы его к чертям. Если бы не какая-то природой заложенная необъяснимая хрень, которую не проконтролируешь. Но всё же весёлости добавлял тот факт, что Чонгук совсем не в курсе, какое открытие его будет ждать ну очень скоро.       — На какую, постисниваюсь спросить, работу? — Чонгука правда вдруг заволновало: чего это он ни разу и не поинтересовался у Тэхёна по этому поводу? Совесть грызла, интерес больше. Ошизение от того, кто твой истинный, ещё не испарилось, и это совсем не как в прошлый раз, не стоит что-то проверять своими рецепторами, не надо что-то себе же доказывать или сомневаться, для этой данности даже вопроса не возникло.       — На свою, ответственную, важную работу в этом агентстве, — Киму не хотелось, чтобы Гук узнал вот так, сразу, неожиданно. Было какое-то сомнение, страх даже небольшой, что он откажется от него, потому что его должность выше, а альфа тут не он. Ебаные стереотипы.       — И кем ты здесь ответственно работаешь? — хотелось услышать нормальный ответ, а не смазанную невнятность.       — Директором? — вот это был сейчас вопрос или ответ? — Как-то так получилось, что мой папенька передал мне узды правления, а сам смотался отдыхать далеко отсюда, сказав, мол, устал, теперь твоя очередь.       — Лол, прикольно получается, — Чонгук не смог сдержаться от такого заявления. Нет, он, конечно, был крайне удивлён такой новостью, но осознание происходящего пришло как-то неожиданно быстро, аж странно. — То есть получается, я мучу с директором компании, где работаю?       — Я твой истинный, чтоб ты понимал! — уточнил, выделил и настойчиво подметил Ким. — И чтобы не возникло никакого недопонимания, я выбрал тебя до того, как ты мне понравился, ты хорошо работаешь, смотришься на фото шикарно, так что секс со мной ничего не решит.       — Решит.       Холодный взгляд с каплей разочарования, допускался момент шутки, но она была крайне неудачна, потому что Тэхёна это смущает, очень, ему не хотелось быть использованным.       — Ок.       — Тэхён, не обижайся.       Последний же выдаёт своё отношение одним, но очень красноречивым пальцем.       Сей жест прокатился землетрясением по телу, поэтому следующее «Тэхён, не обижайся» прозвучало ближе к уху в сопровождении сжатого плеча. Скулёж Тэхёна аккомпанементом. Отчего извинения тут же приобрели серьёзный оттенок и Чонгук резко опустил руку.       А Ви спокойно открыл стеклянную дверь и сделал движение рукой, пропуская Чона первым.       — Это что ещё за омежья услуга? — косится тот.       — Это намёк, что я не обижаюсь. Мне скорее пофиг. Что ты там обо мне думаешь.       Поворот, — думает Чон.       Отличное начало дня, ничего не скажешь. Хотел поебаться с красивой омежкой — вспомнил принципы свои, а потом ещё и судьбу свою нашёл в лице директора компании. Что может быть лучше? Может быть, слухи о том, что они — пара, и Чон — по расчёту? Так-то ебись оно всё конём через задний проход, потому что он точно уверен в своих чувствах, сомнения в том, очень ли ему нравится Тэ, были ещё до того, как они случайно встретились. Сейчас же их просто не оставалось, всё сложилось лучше некуда. Лучше?       Утренняя съёмка длилась до дня, потом ещё несколько часов волокиты с документами о том, что теперь Гуки официально работает в этом агентстве, и всё, считай день рабочий подошёл к концу. Получилось даже подремать пару часов на неудобном диване, но это лучше, чем ничего. Хотелось придти домой и лечь отдыхать, перед этим, может, сожрав какой-то фрукт, желательно банан. Вот только всё случилось иначе, но не хуже предполагаемого.       — Нас снова судьба свела? — ярко улыбаясь, проговорил Чонгук, подходя к Киму.       — Скорее, конец рабочего дня и моя усталость.       — Ко мне? — в глазах и в штанах искренняя надежда на светлое будущее.       — Только если ты приготовишь мне ужин и дашь поспать пару часов, — немного вяло, но всё равно счастливо проговорил Тэ.       Ему хотелось, если честно, пойти к себе и не вставать до завтрашнего утра, но интерес и желание провести ещё немого времени со своим будущим парнем брали верх.       — Обязательно. Вот обязательно, — клянётся Чонгук, думая, что с ужином херня получится, и лучше по дороге в магазин зайти, а со сном вообще не лучше, может, послезавтра, Тэ ведь не уточнил, в какой день ему нужно дать эти пару часов.       — К тебе далеко, может, в такси выспаться успею?       — Не успеешь.       Тэхён на секундочку теряет связь с реальностью, потому что к резкой смене оной не привыкнешь сразу же, а во сне всякое может случиться, поэтому, задаваясь вопросом: «что за сон?», Тэ с усердием принимается разглядывать Чонгука.       — А кто тогда такой Брюс? — спрашивает Гук неожиданно по дороге. Одна бровь уже изогнулась в недоумении.       — Он же и мой зам.       И тут-то атмосфера напряглась. И резко разрядилась. Хохотом.       — Ты же и другом его недавно величал. Сорокалетний друг? Отлично, — улыбается Гук.       Первые несколько часов, проведённые вместе после работы, оказались какими-то неловкими. Откуда взялось это чувство, Гук понять не мог, но хотелось показаться лучше, мол, смотри родной, какой отличный мужик тебе достался. Может быть, конечно, на него всё же повлиял тот факт, что его омега — директор филиала, но хотелось думать, что это здесь не при чём. Во всяком случае, говорить с ним приятно, он любит шутить и ведёт себя немного странно, но это нравилось.       Однако с каждым часом им становилось всё более комфортно друг с другом, словно так и должно быть, и нет совсем ничего необычного в том, что Тэ лежит у него на коленях и жалуется на тяжкую судьбинушку омеги-начальника.       А Чонгук знает лучшее успокоительное в подобных случаях.       — Уже восемь вечера. Ты же проголодался, — и нифига это не вопрос.       Причём по приходу они попросту забыли о еде. Как и о сне. Странность в том, что тянуло именно разговаривать.       — Да я твоим запахом наелся уже.       — Не пизди.       Закатанные глаза в ответ способствовали следующему осознанию:       — Чувак, у меня из съедобного только кукурузные палочки. И бананы.       — Ты же модель. Как же диета? — прищур такой, что Гуку стало на секундочку стыдно. А потом он вспомнил, что у себя дома.       — У меня хороший обмен веществ, — отмахнулся и ушёл к холодильнику, проверять наличие чего-то ещё. Зря, конечно, но попытка засчиталась.       — Сходим в кафешку?       — Мне лень одеваться.       — Ты одет.       — Чёрт. Гук, я не хочу выходить, — упал на кровать и руки раскинул. Ну звезда в натуральном виде, бери и трахай, хочется уже.       Вообще-то давно хотелось, просто терпелось, а теперь резко не можется.       — Тебя отнести?       И тут живот-предатель заурчал. И Тэхён уже согласен на всё. Сам первый с дивана подорвался и ко входу ринулся.       — Не кафе, а магазин. И быстро.       — Ты куда-то спешишь? — на лице искреннее удивление, а в душе ликование. И тут либо он не выспался, весь такой устал и хочет поспать, о чём вероятнее всего и скажет сейчас, либо ему тоже не терпится уже.       — Я не состоянии и не в настроении сейчас ходить по кафетериям, — вздохнул Тэ, обуваясь. — Я целую ночь сидел над бумагами, отработал день и встретил своего истинного, который никак не откинет назад всю напущенную вежливость и не трахнет меня.       — Но… — почти угадал вот, только выражение лица Кима было серьёзным, даже немного рассерженным.       — Никаких «но», — накинул пиджак, — меня с ума сводит твой запах, я уже потёк весь, как целка, а ты всё терпишь, — не мог остановиться Тэхён, — теперь мы идём в магазин, ты покупаешь, что хочешь, а по возвращению трахаешь меня, иначе трахну тебя я.       — Не думал, что ты такой.       — Сам не думал, — удивляется Тэхён с глазами, подобными на букву «о».       Да и сорвался Ким случайно, наверное, от голода, потому что, по сути, ему самому было очень даже приятно разговаривать, хоть параллельно и тело реагировало под давлением приятного голоса.       Только нифига тирады не подействовали, и Гук выпихнул Тэхёна за дверь, закрывая на замок.       Не самым воодушевляющим оказалось то событие, что Тэ в магазине кого-то из своих бывших ебарьков встретил. Точнее, его встретили. А Тэхёну вот похуй оказалось. И это уже настроение подняло.       Магазинчик находился недалеко, кварталах в четырёх. На самом деле, был и ближе, но вредность Чонгука взяла верх и он повёл его в дальний, там выбор лучше, как он сказал. Вот только, что выбирать собрался, не уточнил. Да и сам не знал, что бы приготовить. Спросил у Тэ, тот ответил, что ему всё равно, главное, чтобы оно было съедобное.       Но Ким решил всё взять в свои руки, а потому, выхватив тележку, набросал туда разных продуктов, которые, как он считал, не особо испортят фигуру, зато вкусные, сытные и полезные.       — Ничего эти альфы сами сделать не могут, даже в магазин ходить не умеют, — очень милый факт для Гука. Сонный, уставший Тэ очень раздражительный, но своей милости не теряет, а запах только усиливается.       А ещё он видел, как на его любимого смотрели пара альф, захотелось поставить метку, а лучше привязать к себе и не отпускать, чтобы все видели, что это его. Нехер пялиться на чужих сексуальных омег.       — Пошли домой, — говорит Гук, натерпевшись.       — Да ты заебал.       — Когда?! — спрашивает Чон, прокручивая в голове недалёкое прошлое. Вроде, только недавно кричали, что он даже не прикоснулся, а теперь вот уже заебать успел. А Тэ лишь глаза закатил, чем подтвердил своё сходство с любимым смайликом.       Где-то возле кассы в телегу летят несколько пачек с презервативами. Ебать, и вдруг стал ясен поход в магазин.       Стоило лишь пересечь порог квартиры, как Тэ просто потянуло по направлению к кровати. Чонгук за ним даже не успел. Тем более, помехи в виде сумок, которые надо было на кухню забросить.       Тэхён спит. Серьёзно, Тэхён спит.       Может, в какой-то степени и мило, но ох, как странно в данной ситуации. У Чонгука стояк твёрже некуда, но и глаза режет, что хочется повторить за парнем. Дилемма. Но с ответом. Чонгук тоже валится спать.       Тэхёну снился очень хороший сон, приятный такой, просыпаться совершенно не хотелось. Но как бы там хорошо не было, ощущения наяву вытащили парня из объятий Морфея. Тесно прижавшись, глубоко вдыхая приятный запах своего истинного, его ласкал Чонгук, мягко и нежно целуя шею, предплечье, плечо… Рука скользнула в область паха медленно просовывая руку в расстёгнутые штаны.       — М-м, — и всё, на что хватило.       Какая-то парализованность и удовольствие диктовали свои правила, остаётся лишь наслаждаться.       Ви случайно царапнул шею Чонгука, тут же загладив, и притянул к себе, чтобы поцеловать.       Всё настолько нежно, аж до первого причмокивания, чтобы до антуража дальше.       Там где-то ахрененно хорошо в области чувствительности, Гук скользит губами ниже-ниже-ниже. Вводит в заблуждение. Чтобы в следующую секунду подняться до шеи и засосать, поставить метку, очень кричащую, как Тэхён под ним. Будет скоро.       Тэ пальцами хватается за полы футболки Чонгука, упуская из вида, что на самом её уже и нет.       Как только она слетает и с Чонгука, руки сами заносятся за его спину, прижимая всего к себе теснее.       Снова блуждая губами по стройному телу, Чонгук кайфует, иногда кусает. Языком возле расстёгнутого ремня, чуть оттянутая кожа там же, следуют новые засосы, Ви под ним двигается в каком-то нетерпении.       Жалкие сантиметры от удовольствия, и Чон чуть сильнее сжимает руку в штанах, снова играясь, потому что совсем скоро, когда эти штаны отправятся неизвестно куда, но в компании боксёров, он заменит руку на рот и выбьет резкий стон из Тэхёна. Почувствует хватку на своих волосах и ухмыльнётся.       Монотонность движений, несдержанность сверху, болезненный стояк в собственных трусах.       А запах срывает крышу.       Усиливается и уводит из этого мира. Когда нечто, что тебе до невероятного сумасшествия нравится, и ты это получаешь сполна и даже больше. Эйфорическое ощущение.       Чонгук вообще боится представить, что с ним станется, если Тэ кончит. Поэтому и не позволяет этого, отстраняясь.       — Ой, ты такой хорошенький, сил нет на тебя смотреть, — говорит тихо и чтобы придти в себя.       — Да зачем на меня смотреть вообще? — негодует ненасытная личность. — И, к твоему сведению, у меня силы тоже на исходе!       Гук внимает и прислушивается, его оставшаяся одежда тоже испаряется под жаром тел.       Он пускает водичку про то, какой Тэ милый, красивый, невероятный, и водичка кажется мутной, потому что входят резко, почти на всю.       Тэхён протяжно и громко застонал, а с губ почти слетело «наконец». Ему хорошо так, что не думается совсем, действует и даже дышит рефлекторно, хрипло, отрывисто, вперемешку со стонами, и вместо постельного белья сжимает руки, волосы, плечи любимого.       От витающего в воздухе смешанного запаха фруктов и жарких поцелуев можно было представить, что они где-то в тропиках, не иначе, аромат дурманил и заставлял желать, брать полностью, не оставляя и капли на донышке, что Чон Чонгук и делал.       Толчки несдержанные, россыпь поцелуев по телу алеет засосами, растрёпанные уже влажные волосы и периодические судороги по всему телу от ощущений неимоверных просто.       Внутри Тэхёна так влажно и тесно, что на грани сознания Гук понимал, ещё немного и он не выдержит, слишком офигенно и желанно. А Ви из полуоткрытых век наблюдает за своим мужчиной, и его словно ежеминутно окатывает тёплой волной чувств, сопротивляться которой бесполезно, да и не хочется совсем.       У Чонгука в списке поцелуи, метки и оргазмы. Тэхён спину ему царапает, напрягается, изливается.       Вполне возможно, что через день у Чона на спине здорового места не останется, но сейчас надо дать ей немного отдыха, поставить Тэ раком, например. Он так и поступает, сразу после первого удовлетворения.       Тэхён, он громкий, а ещё проницательный, успевает на часы взглянуть.       — Пять утра-а? Т-ты серьёзно? — но ответ тонет в новом стоне и затронутой точке.       — Самое время для любви! — усмехается Чонгук и замедляет телодвижения, любуется своим омегой, переводит дыхание и, почти вытащив головку, резко входит, вызывая рык, а за ним стон и тихий мат. Так хорошо Тэхёну давно не было.       Днём, когда солнце комнату палит во всю, освещает четыре презерватива на полу и красные трусы на Чонгуке, Тэхён приходит в себя. Что выходит плохо, потому что запахи из комнаты никто не выгонял, они дразнятся, только сил от этого не плюсуется. ***       — Господи, пришли поспать посылкой, — молит Тэ на дохуятые сутки бодрствования его Чонгуком.       Локация сменялась и на дом Тэхёна, только энергия от этого у его мужчины не убавлялась. Иногда даже прибавлялась на энтузиазме. К слову, немало принципов Тэхёна рухнуло. По поводу свободной жизни, независимости личности, желания доказать что-то себе же, не вляпываться в серьёзность в других людях. Всего лишь один запах. Табун мурашек — как первый признак. Но он вызывает какие-то совсем неизведанные чувства внутри, они даже названий не имеют, но способны вмиг восприятие поменять. На что ещё способна истинность?