С_К_И_П: Аластор

      − Заняться пока нечем? – увидев, как я вхожу в общий зал, спросил меня Карэс, лениво возлежа в кресле, закинув руки за голову.       − Не-а, − я налил себе сока, ощутив, как стакан в руке практически тут же запотел. – А что, от прошлого задания уже отошел? Хочется снова идти неизвестно куда и покорять оставшиеся миры? – я точно так же разлегся на соседнем кресле, закинув ноги на столик.       − Ну, это ты свой быт днями исчисляешь, а я уже успел смотаться к себе в мир, отдохнуть, помочь в расследовании пары дел... – Карэс зевнул.       Как всегда – отдых был не для него, и только появлялось свободное время, как Карэс тут же тащился в свой мир, или же мой, где тоже на полставки устроился патологоанатомом, и там, за анатомическим столом, со скальпелем в руке – отдыхал от повседневной рутины. Мне его было не понять. Нет, где-то там я осознавал, что некроманту среди трупов уютнее и приятнее находиться, чем с живыми людьми, да и не занимался он шуточками в своем репертуаре, пугая студентов и медиков внезапно дрыгающимися или щелкающими пастью трупами.       Один раз попробовал. Профессор патанатомии получил инфаркт. Пришлось срочно вызывать наших, потому, что Карэс его едва как лича не поднял. Намучились тогда все. Проф, пока пребывал в сфере, подвергаясь считке, себе такого намечтал, что за голову схватились все. Ведь если человек не видит своего тела таким, каким оно было, если представляет его другим, то втемяшить ему в голову, что предыдущее вместилище соответствует его статусу души в этом мире – не получится.       В общем, решились на эксперимент и создали этакого кадавра, которым он себя представлял. Естественно, со всеми учтенными биологическими данными этого субъекта, и подходящего ему облика. Карэсу пришлось по мирам побегать, чтобы сделать пластику и графику тела подходящей. А после – переместили. Ну... шутки ради. Полная копия его усопшего тела тоже была, на всякий случай... Но этот... В общем, встал и побежал. Нет, по специальной камере, которую ему выделили, но очень быстро освоился не только с телом этакого паука сенокосца с крыльями бабочки, но и с мозгом, приличествующим этому телу, который был раза в полтора больше его собственного мозга в предыдущем теле. По тестам выдал IQ больше двух сотен, перечитал кучу литературы, подсунутый Карэсом ради эксперимента, и, самостоятельно найдя себе подходящий мир – отправился жить туда. Ну а как компенсацию за внезапную смерть – вытребовал себе чип со всеми внедренными данными, которые мы могли бы ему слить.       Поэтому все свои некромантские шуточки Карэс теперь придерживал для нас, потому что от нашего брата разве что мог подзатыльник получить. Когда сильно зарывался – поединок с Валлем. Ну, или мрачный взгляд Алеса, который терпеть не мог подобных игр. Что ни говори, а он все еще любил Карэса. Тридцать лет прошло или триста... Отношения между ними не менялись. И только то, что Валль поставил им ультиматум, спасало нашего некромага от любовной лирики демона. И то, что Карэс с собой творил даже такими шуточками – не оставляло Алеса равнодушным, заставляя читать лекции о том, как некромаг себя изменяет подобными воздействиями.       Карэс слушал, шаркал ножкой, виновато глядел исподлобья, но через пару дней все повторялось. Даже угроза перестать снимать с него печать – не действовала. А настолько жестоким, чтобы угрозу привести в действие – Алес не был. Но выпороть неуемного некромага уже обещал. И даже ремнем запасся, ожидая, когда тот еще раз «пошутит». На это действие Валль дал свое добро, даже понимая, что, скорее всего, подобное наказание закончится в горизонтальном положении. Может, на это Карэс и нарывался?       − Свободны? – в зал заглянул Валль. Легок на помине.       − Да! А что, появилось что-то? – Карэс тут же вскочил на ноги.       − Именно. Время пришло отправляться за Аластором.       − В его мир? – не поверил я своим ушам.       − Да. Выход через полтора часа. С собой брать минимум. И не забудьте отключить возможность откатов. Демоны невероятно чувствительны к несоответствию времени и пространства. Так что придется работать быстро, четко, полно, и выбраться оттуда за сутки.       − Какие-нибудь указания от Алеса поступали? – задал я самый нужный вопрос.       − Макс, ну какие указания могут быть от него? Мы идем на свой страх и риск.       − Э, нет, приятель, − я покачал головой. – Ты уж прости, но кончились те деньки, когда нас тайно забирали для нас же. Вдруг ему что-то подправить захочется?       − Макся, − Валль потер переносицу. – Проблема в том, как я и сказал, демоны невероятно плотно ощущают изменения пространства. Если Алес захочет, хоть что-то изменить в том, как мы его оттуда достанем – будут проблемы. Так что придется во всем слушаться меня. А я уже буду действовать по сценарию.       − Погоди, − Карэс поднял руку. – Получается, что с Алесом мы закроем один из парадоксов?       − Да, − Валль кивнул. − Единственный. Первый и последний парадокс, который придется закрывать. Но иначе нельзя. Потому я и пришел именно в тот день и час, в ту минуту, и выйдем мы именно в то время, когда этот парадокс начался. Еще раз прошу, ничего лишнего.       − Будет сделано, − я кивнул, подождав пока Валль вышел, а после, усмехнувшись, повернулся к Карэсу. – Тебе, когда ты из своего мира уходил в первый раз, Алес пообещал, что сводит тебя в твой мир.       − Уже все знают, так?       − Ну, а что ты хотел? – я рассмеялся. − Перво-наперво, когда вернулся, Алес всем рассказал о своем обещании. Сам-то он там оказаться не может. А судя по тому, что Валль нас приглашает с собой, твое появление в его мире более чем спрогнозировано. Так... Что бы одеть? – я задумался.       − Прочное, − подсказал Карэс. – Не знаю как там, в мире Алеса, но после посещения нижних миров я уверен в том, что самое главное в одежде – прочность и крепость. Так что, лучше всего – нашу броню натянуть.       − Понял, − я кивнул, после чего заскочил в свою комнату, дав приказ на полный комплект брони.       Жрать нам там все равно не надо. Малые репликаторы пищи уже давно заняли свое место в желудках всех ребят. Пить, естественно, тоже. Оружие... Думаю, копия меча Валля, которая до сих пор висела у меня на стене, вполне сойдет. Комплект брони защищал полностью. Включены в нее были специальные фильтры и генераторы воздуха, удобная подложка позволяла находиться в броне до двух тысяч часов. Встроенная аптечка отлично справлялась со своими обязанностями. Ну... а некоторые физиологические потребности... В общем, был встроен еще и контейнер, который легко отстегивался, не нарушая при этом целостности брони, которая, при надобности, могла заменить собой легкий скафандр.       Каждый аккумулятор был рассчитан на триста шестьдесят часов, так что все, что я поместил в пазы на ремне – это два дополнительный аккумулятора, и в специальный держатель вставил меч. Все. Больше ничего понадобиться просто не могло. Нам там демонам не фокусы устраивать, да и в любом случае, если все же и так, то Валль с собой возьмет полный набор игрушек.       Перед тем как залезть в броню, я тщательно вымылся, а после и нанес специальный гель, снижающий выделения секреции кожи. Не потому, что так требовали правила, а потому что очень уж неприятно ощущать на себе пот. Особенно в стратегических местах. Не почешешься, салфетками не воспользуешься, тем более не вымоешься в мире, где как бы изначально не предусмотрена вода. Прошлые низшие миры, в которых мы оказывались, не изобиловали источниками, да и воздух там был недостаточно чистым, чтобы иметь возможность раздеться, даже оставив на голове шлем.       К сожалению Алес никогда не рассказывал о своем мире, точнее о его геологических особенностях, и информацию в миником не скидывал, поэтому приходилось рассчитывать только на себя.       Валль, когда увидел нас с Карэсом, только кивнул. Сам он шел без брони. Разве что свою любимую средневековую одежку сменил на обычную спецформу, удобную и без излишеств. За его спиной я заметил рукоять собственного меча, а в руках небольшой по размеру рюкзачок.       − Вижу, вы захватили аккумуляторы, − кивнул он. – Но я на всякий случай прихватил еще парочку.       − Слушай, а зачем, если можно воспользоваться репликацией...       − Чем меньше будем возмущать пространство своими выкрутасами, тем легче нам будет продвигаться. Одно дело воспользоваться встроенным репликатором пищи, а совсем другое – создавать что-то более серьезное. Мы там должны быть как тени. Пришли, сделали свое дело – ушли. Чем меньше ввяжемся в историю мира, тем меньше вероятности, что нас отследят. Я бы сказал, что это не столь важно, но...       − Но?       − Демоны с Эртеуса имеют возможность строить порталы по остаточной энергии. В некоторых линиях возможно попадание одного или двух таких существ в комплекс.       − Чего?! – одновременно с Карэсом переспросили мы.       − Того! Понимаю, что вы уверены в полной защищенности пространства комплекса, но его защита не бесконечна. В будущем мы еще столкнемся с мирами, существа из которых точно так же могут вести солдат по остаточным туннелям. И драться за свой комплекс придется еще не раз. Взять хотя бы меня. Я легко нахожу вход в него из любого мира, даже нулевого. Эджес Айс – кстати, тоже. А мы – не самые сильные существа этого мира. Разве что другим таким же сильным наш комплекс просто не интересен. Это и дает более-менее устоявшуюся защиту. Крис, давай, мышкой к Алесу. Пусть вычистит тебя, как только сможет. Придется много работать твоей энергией, и я не хочу, чтобы формирование печати завершилось вдалеке от базы. Когда она приобретет окончательный рисунок – снять ее не сможет никто. Уж поверь.       − Есть! – Карэс пошел искать нашего демона.       − А ты... – Валль посмотрел на меня. – Будь немного серьезнее, Макся. Это не прогулка.       − Валль, ну ты же знаешь...       − Я знаю, что у тебя, как и у твоего прототипа – ветер в голове гуляет, а задница вечно просит приключений. Не в этот раз. Сейчас мы и так дерьма по самые гланды нахлебаемся. Так что твое распиздяйство неуместно. Четко придерживайся инструкций, будь добр. И поверь, если что-то пойдет не так по твоей вине – я тебя на плацу так разделаю, что ты еще недели две ни в какие рейды ходить не сможешь.       − Понял, − я кивнул.       Если уже Валль начинал говорить таким языком, и кары обещал, то шалить действительно не требовалось. Нужно было быть предельно аккуратным, осторожным и четким в исполнении приказов, без самостоятельной трактовки. И дело не в том, что я боялся физической расправы от Вальки, а в том, что он может отстранить меня от дел. А Сай когда-то просчитал и посмотрел, что я, как тот талисман, являюсь основой многих походов, и без меня любое дело выполняется максимум на восемьдесят процентов. Стопроцентную гарантию даю почему-то только я. То ли мой дар добавлять огня в сердца тут действует, то ли какие-то неординарные решения, точнее косорукость в исполнении заданий тому виной, но меня брали с собой как можно чаще. Особенно туда, где нужна была не силовая поддержка, а нестандартный подход.       Конечно, это расслабляло и расхолаживало, так что временами ребятам приходилось ставить мне мозги на место, чтобы я не вел себя как припадочная принцессочка, но мое воздействие уже никто не отрицал. А иногда даже Валль требовал, чтобы я включал свое разгильдяйство на полную катушку. Вот это, как ни странно, у меня получалось лучше всего. То есть – выходить за рамки, а не оставаться разумным и спокойным созданием.       Скорее всего, тут было виной мое происхождение. Не телесное. Духовное. Элементали, чтобы их черт побрал, особенно огненные, в молодости, были достаточно, скажем так... ветреными. Точнее – зажигали не по делу. А держать меня в отдалении, ожидая, пока подрасту и превращусь в умудренного жизнью – никто не хотел. Ну... точнее, меня видели умудренным. Лет так через тысячу, или около того. Желчный и мерзкий тип, я вам скажу. И даже думать не хочется, что превращусь в такого, но, что есть, то есть.       Карэс пришел только через полчаса. Пока искал Алеса, пока просил снять зарождающуюся печать, пока отказывался объяснять, зачем ему дополнительная чистка и шкерился по коридорам, чтобы Алес его не выследил и не дал напутствий – как раз именно это время и прошло. Благо, комплекс находится вне времени и пространства, и можно было сколько угодно времени общаться и прощаться – выйдем мы все равно к той секунде, в которую и собрались.       − Ощущение такое, что почувствовал, куда мы собираемся, − Карэс, какой-то ошалевший, все еще тряс головой. – Только бы не считал!       − Если считал и не появился, значит понимает, что его вмешательство – лишнее. Ну, а если появится...       − Появлюсь, − Алес вышел из-за угла, осмотрев команду. – Валль, если ты собрался идти в этом, то не советую. Лучше – твой обычный прикид. Наш мир привык к посещению людьми, точнее особями, которые имеют человеческий вид. Чем проще выглядишь, тем проще для тебя.       − Объяснись.       − Этих двоих можешь выдать за кадавров, которых перенес в свой мир, или создал, но если ты придешь в мир магии в техногенном облачении – с тобой не будут разговаривать. С ними, разве что, – он кивнул на нас. – Куда больший резонанс и любопытство ты вызовешь, если при этих, ты появишься как воин века перемен.       − Так? – Валль мгновенно переделал свою одежду, появившись в привычном полудоспехе: наколенники, налокотники, наручи, нагрудник, под ними – мягкая ткань брюк и тоги, с накинутым на плечи плаще.       − Ну... вроде того.       − Еще какие дополнения?       − Да, − Алес медленно кивнул. – Когда вы найдете меня − не стоит упрашивать. Я не пойму. Приму приказы, но не разговор.       − Алес... – Валль шагнул к демону. – Ты же понимаешь...       − Я – отойду. Здесь. Пойму, что к чему. Расслаблюсь. Раскроюсь. Но там и тогда – вам нужно будет приказывать, как рабу. Иначе я долго буду сомневаться, и выход будет гораздо дольше.       − Понял, − Валль кивнул. – Заранее – прости.       − Простил уже давно, − Алес сгреб Валля за волосы на затылке, жадно прижавшись к его губам, словно поя своей силой, которая может понадобиться в его мире. – Иди. И помни.       Валль, чуть улыбнувшись, отдал честь, после чего настроил миником, отправив нас в мир Алеса. Точнее, тогда еще демона Аластора, который лишился всей своей семьи, и находился на самой грани полного самоуничтожения.       Мы оказались на возвышенности, среди самой сильной, которую я успел увидеть – пыльной бури. Валлю этот песок не мешал. Даже на одежде не оседал, хотя он никакими щитами не пользовался. Я же возблагодарил аморфа, что он был не против брони. Песок практически сразу посек верхнюю пару мембран, закрывающих глаза, словно это был не песок, а мелкая алмазная пыль. Но я решил пока не убирать верхний слой. Вот когда совсем ничего видно не будет, тогда только. А до этого – потерплю. К сожалению, мембран было всего около полусотни, и снимать их после попадания каждой песчинки – было глупостью.       − Куда мы? – спросил я Валля, когда мы огляделись.       − Туда, − махнул он рукой. – Щиты можете задействовать.       − Ну, слава яйцам! – хмыкнул я, снимая первую мембрану уже под щитом.       Теперь песок обминал и нас, а мы шли по пологому склону вниз, не видя перед собой и на пару метров.       − Жесть, − буркнул Карэс. – Зачем я сюда поперся?       − Чтобы вести разговор с Алесом? – хмыкнул я. – Насколько я помню...       − Ничего ты помнить не можешь.       − Спорим?       − Иди лесом, Макс! Информация не сливалась!       Ну, я бы поспорил. Алес, когда уходил в обычный мир, чтобы жить, а не работать, кое-что мне подрасказал, так же – о том, какой его жизнь была до того, как мы его забрали. Паскудной, скажу я вам, была его жизнь. Выродок, он и есть выродок. Не то, чтобы я его таким ощущал, но в мире демонов подобные ему, доживали едва ли до совершеннолетия. Ему, скажем так, повезло. Его вовремя купили. Использовали, правда, жестко, но лучше так. Ведь именно из-за этого он дожил до нашего похода.       Спорю на слиток золота, первый раз сюда шли не выкупать его, а ради посещения мира. Даже Валль не может вернуть все на исходную. Так что нам теперь придется играть роли, а не жить тем, чем мы жили в первый раз. Изменение сознания. Навороты разные, которые он внедрил. Память, наслаивающаяся сама на себя... Все это изменило нас. Все заставило шагнуть на такие высоты, что теперь быть самими собой мы просто не могли. И нужно было провернуть эту операцию максимально близко тому уровню прошлого, в котором мы ее завершили с меньшим оборудованием и знаниями.       Я уже давно заметил, что у нас какой-то вечный цикл без движения вперед. То есть, сами для себя мы движемся, но повторяем то, что уже когда-то было пройдено. Если разделить жизнь в комплексе на отрезки, а после просмотреть хотя бы один из них, то, есть несколько сотен вариантов одного и того же поступка, совершенного в одном и том же возрасте. Словно с каждым разом добавляем еще какой-то шаг, девайс, информацию... Так, на общем движении все эти повторы заметны не были, тем более, что каждое действие повторяли не мы, а наши младшие копии, но если смотреть объективно, то каждая копия нас, прошлых или будущих – крутилась в одном дне, созданном только для этой копии. То есть, парадокс наслаивался на парадокс, линии вероятности менялись сами на себя, стирая предыдущие, и получался этакий замкнутый круг. Точнее – лента Мебиуса, свернутая еще и в знак бесконечности, где мы уходили вперед, чтобы обязательно вернуться назад, под другим углом, прожить эпизод еще раз, снова вернуться на начальный этап и исправить все, что было не так.       Об этом я однажды пытался поговорить с Валлем и Сайваром, меня поняли, покивали, и попросили не слишком сильно задумываться. Ведь я сам шел вперед, а то, что каждая копия меня повторяла в своем возрасте один и тот же шаг, только с другими возможностями – вполне ожидаемо. И то, что эти копии стирались и наслаивались друг на друга, делая какие-то реальности не проявленными, выводя на поверхность другие, с которыми я не сталкивался – могло бы довести до сумасшествия, если бы не лабильность восприятия, подкорректированная комплексом и чипом, встроенным в мозг.       Но я задавался вопросом, что бы случилось, если бы каждая реальность стала проявленной. Наш бы мир, даже расслоенный, стал бы мета-миром. Валль на что-то такое и намекал, что ни одна копия не исчезает, а как бы сама по себе продолжает развиваться, создавая не проявленную реальность, которая готова будет занять свое место взамен устаревшей, и расслоение идет чуть ли ни почасово. Но так же успокоил, что очень часто мы пользуемся уже устоявшимися реальностями, не столько расслаивая мир, сколько перебираясь с одной реальности в другую, выводя их из тени в свет, или же снова уводя в тень. И, если я его правильно понял, то у каждого мира, еще до посещения его нами, уже имеется несколько копий, которые готовы в любой момент заменить друг друга. И при желании, можно пройтись по всем копиям одного расслоения, чтобы увидеть изменчивость.       Не сказал бы, что мне это сложно было осознать. Подобное копирование мира, создающего полотно реальности из проявленных и не проявленных версий самого себя, как-то само укладывалось в разуме. Но мысль о том, что при желании можно собрать десяток своих копий из разного времени, ну, или сотен, или тысяч, если идти в каждый час – заставляло слегка робеть. В случае, если комплекс даст сбой, что останется от всех перемещений? Какая копия каждого из нас будет жизнеспособной?       Хотя, на этот вопрос Валль ответил вполне конкретно: не будет комплекса – не будет и изменения судеб. Расслоенный на части мир просто начнет распадаться, оставив в конце только самую жизнестойкую часть самого себя и вся эта метавселенная, касающаяся одной системы – разлетится как пепел от костра, или же схлопнется, не оставив даже воспоминания. Так что мы, наши отряды, являлись чем-то вроде скрепляющего звена, сшивающие осколки распавшегося мира. А комплекс – нитью, стягивающей все эти разношерстные копии в одно целое.       А еще рассказал, что ведущие операторы комплекса, давно уже думали о таком исходе, и даже пытались пройти в самые последние дни существования мира, чтобы узнать, что может стать причиной его разрушения, но так и не нашли этот последний день.       Да, многие копии самоуничтожились или разрушились под гнетом обстоятельств, времени, или пространственных катаклизмов, но те реальности, которые были в тени, не проявленными – вышли, заняв место тех, которые разрушились, начав этакий новый виток пространственного расслоения. И что полного уничтожения можно не то что не бояться, а даже не ожидать. Потому что ни в единой реальности, проявленной или не проявленной, нет места его разрушению. Правда, есть место, где он и не будет создан, но операторы что-то успели сделать, чтобы закрепить эффект создания, а для пущего эффекта – после трансформации мира в мета-мир – уничтожили ту самую планету, предварительно расселив все живое по другим мирам. С небольшой корректировкой памяти, чтобы никогда более, подобный эксперимент не нарушил бы это хрупкое равновесие.