Эксперимент

      Когда её глуповатая подружка-блондинка, перечитавшая эротических БДСМ-ных романчиков, предлагает ей «поиграть», Юлька, не задумываясь, легко соглашается, завлечённая обещаниями о новых эмоциях. Юлька любит приобретать новый опыт. Она вообще любит всё приобретать — и Карин давно в этом списке.       Они, как положено, оговаривают все детали — даже, зачем-то на бумаге (Карин говорит: «Раз было в фильме, то сделаем так»), придумывают стоп-слово, разделяют роли. Юлька, безусловно, в роли топа, Карин — нижняя.       Когда они полуиграючи-полусерьёзно придумывают пункты соглашения, Карин настолько соблазнительно облизывает губы, что Юльке внезапно становится на всё похуй — на контракт, сценарий сессии, роли и прочее, хочется лишь задрать подруге юбку и жёстко трахнуть её прямо на столе. Вместо этого она не глядя ставит подписи в договоре и мило улыбается. Однако, у Карин розовая кофточка, плиссированная синяя юбка и золотые кудряшки (тёмные корни — пора подкраситься) — ну как тут устоять?       Она сидит на медовой столешнице, по-детски болтает ножками и дразнит глубоким вырезом. Юлька думает, что «о, Господи, мы всё равно переспим, какая разница: сегодня — завтра?» и не выдерживает: раздвигает подружке ноги, до синяков сжимает бёдра, кусает шею, оставляя три красные метки-засосы под левой ключицей, жадно и мокро целует в губы. (Господи, они, кажется, и впрямь херовенькие «подруги»)       Карин же замерла испуганной мышкой, слегка обмякла в объятьях Юльки и смешно и мило тычется горячим кончиком носа в шею подружки; та хрипло смеётся, зовёт её «котёнком», спускается поцелуями ниже и, ну, просто охренительно горячо лижет, так, что у Карин начинают дрожать колени и смешно поджимаются пальчики на ногах; а когда Юлька поднимается с колен и вновь целует её, Карин чувствует свой вкус на губах подруги — слегка кисловатый и думает, как же это все чертовски неправильно — они же просто п о д р у г и (но всем как бы давно и полностью плевать), привстает со скользкой столешницы и тянет Юльку за руку в сторону спальни, глупо и пьяно хихикая. А там, на кровати, среди множества мягких пуховых подушек, в бледном ручье скользких шелковых простынь, они сплетаются в нечто упругое и единое; их кожа смазана под тусклым светом жёлтого бра, а тела расплавились воском. Карин накрывает губами бледно-розовый сосок, слегка прикусывает — и тут же зализывает, горячо и слегка шершаво; она чуть сжимает грудь Юльки тёплой ладонью, медленно скользит по животу ниже, вызывая восхитительную дрожь в коленках, и ласкает подругу — её пальцы скользят словно в подобии взбитого розового масла; Юлька стонет — тихо и протяжно, изгибается в спине, шире разводит ноги, горячо дышит. Ей как-то невероятно приятно, до ярких звездочек под полуприкрытыми веками, а мысль о том, что завтра всё ещё продолжится, сладка, вызывает новую волну возбуждения.       Спустя час они засыпают, слитые воедино своими горячими и мягкими телами. В полуоткрытую форточку хитро скалится зелёная монетка-луна.