Часть 1
20 марта 2017 г., 23:11
Очередной безумный день подходит к концу. Я без сил возвращаюсь домой, и единственное о чем мечтает мое тело, так это тёплый душ. Блаженство, но сначала нужно хотя бы добраться до квартиры. Десять секунд в лифте и мои мечты станут реальными.
Ну и какой черт потянул меня стать няней и съехать от родителей. Хотя, в моем возрасте пора уже своих детей нянчить, а я за чужим присматриваю. Наверное, потому и съехала, ведь мама постоянно намекала, что пора бы и замуж идти. А я что? А я учусь и лет так к 25 замуж не собираюсь. Окончу институт, пойду в школу работать и найду себе парня, но не сейчас. Сейчас у меня другая проблема, в виде назойливого соседа-преподавателя Артёма Андреевича.
Он постоянно занижает мне оценки и подкалывает. Как же он меня бесит. Убить хочется. Но какая-то статья уголовного кодекса не позволяет марать руки.
— Семёнова, ну и откуда ты так поздно возвращаешься? — я услышала слишком знакомый голос. Единственное, что я не хотела сейчас делать, так это оборачиваться, и видеть лицо Артёма Андреевича.
— Не ваше дело, — отвечаю я и нервно начинаю тиснуть кнопку вызова лифта. Ну почему эта коробка из стали не хочет ехать.
Я начинаю нервничать, замечая на себе внимательный взгляд парня. И почему он уставился на меня? Я испачкалась чём-то? Беру маленькую косметичку и ищу зеркало. Но, если все знают, что в женской сумочке ничего нельзя найти, то они ошибаются. Косметичка же маленькая, а такое впечатление, будто там чёрная дыра. Из-за своих неуклюжих попыток найти маленький кусочек стекла, который покрыт серебром, я роняю сумку. Все учебники и тетрадки, на пару с Киндером, валяются на полу.
— Мда… а я то думал, что ты только прикидываешься неуклюжей, чтобы тебе зачёт поставили, — говорит мой преподаватель, а я искоса поглядываю на него и думаю куда деть тело.
— Три ха. Как смешно, тоже мне правильный нашёлся, — в порыве злости выдаю я.
Он в открытую начинает ржать, но все же нагибается и помогает собрать всю мелочь. Но когда мы оба поднимаемся, то больно ударяемся лбами.
— У тебя лоб железный что ли? — спрашивает Артем, и трет рукой ушибленный лоб.
— То же самое Вас спросить можно, — фыркаю я, чем вызываю новую усмешку парня.
Слава Богу, лифт уже приехал, и я не убила своего преподавателя. Но мне нужно провести еще десять секунд в его обществе. Так какая там статья за убийство? Вот о чем думает девушка, когда едет в лифте.
— Семенова, если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты думаешь, — я пропускаю сквозь уши его колкий комментарий и утыкаюсь носом в телефон. Может, хоть так он меня не достанет.
Моему спокойному просмотру новостей Вк не суждено было сбыться. В кабине резко замигал свет, а потом и вовсе с неприятным скрипом лифт остановился.
— Что это было? — спрашиваю я, переводя свой взгляд на учителя.
Он уже открыл рот, чтобы ответить, но погас свет и я нервно крикнула. Нет, я не боюсь темноты, просто, все случилось так неожиданно. Я даже не успела сообразить, когда схватила за руку стоящего рядом Артема.
— Семёнова, ты решила изнасиловать меня пока темно? — я опешила от такого, да что он о себе думает?
— Больно надо. Уж лучше ни с кем, чем с вами, — проговорила я и опустила голову.
Даже он понимал, что это ложь. Артём был красивым парнем, по нынешним меркам уж точно. Густые каштановые волосы спадали на лоб и учитель их постоянно поправлял. Голубые глаза и пухлые губы, делали из него парня с обложки. А про его стиль одежды можно было молчать. Всегда одет с иголочки. Поэтому, меня ничуть не смутил его смех на мой эдакий комментарий.
— Вот лучше бы ты молчала, Оля. Я же вижу, что на моих парах ты отнюдь не о конспектах думаешь, — его голос звучал очень близко, а дыхание обжигало шею. Я хочу отойти, но Артём хватает меня за талию и притягивает к себе.
— А знаешь, о чем я думаю, когда смотрю на тебя? — тихий голос парня заставляет меня вздрогнуть.
— Нет, — отвечаю я.
— Как ты стонешь и кончаешь от моих пальцев на столе у меня в кабинете.
— Больной ублюдок, — отвечаю я одной из фраз Анастейши Стилл, которая стала мемом.
Но, похоже, это была не шутка, так как он лишь сильнее прижимает меня к себе. Реально страшно стало, когда его рука легла на мою грудь. Нет, ну он обнаглел. Я быстро сбросила его руку, но другая так и покоилась на талии.
— Не больной, а зависим, — зависим он, от чего именно?
— Ого, ничего себе признания. Люди, у меня преподаватель наркоман, — проговорила я, при этом истерично засмеялась.
— Очень смешно. Но сейчас ты не смеяться будешь, а кричать. Очень громко и пошло кричать, — так, стоп, как я там должна кричать? Мне не понравились его слова, но еще больше не понравилось то, что он нагло начал мять мою попу.
— Что ты себе позволяешь, — я громко закричала и влепила ему пощечину.
Но Артема это не остановило, он заткнул меня поцелуем. Его язык нагло ворвался в мой рот. Он обвел ряд зубов и укусил меня за нижнюю губу. Как ни странно, я начала отвечать на его поцелуй. Требовательно притянула его за волосы к себе. Мое бесстыжие поведение ни к чему хорошему не приведёт. Я это прекрасно понимаю, но все же продолжаю отвечать на поцелуй. Сладкие губы мучителя продолжают терзать мои. А руки нагло гладят мою попу.
— Семёнова, черт, — рычит он и сильнее прижимает к себе. Я чувствую немаленький бугорок в области паха. И мне окончательно сносит крышу. Я отдаюсь страсти с головой.
Руки Артема задирают футболку и проводят по животу. Немного щекотно, но приятно, черт подери. Одной рукой он опускает чашку лифчика, и его пальцы начинают терзать затвердевшую горошину. Другой рукой, он опускается к кромке штанов и расстегивает пуговицу, а затем опускает их. Из-за темноты я не могу предугадать его следующий шаг. Я не терплю от ожидания чего-то приятного, но он останавливается.
— Я не могу. Если я это сделаю, ты будешь моей, слышишь Семёнова? — спрашивает он.
Я не отвечаю, а просто целую в ответ своего преподавателя. Он почти раздел меня и заставил сходить с ума от прикосновений, а сейчас увиливает.
На Артема мой поцелуй, подействовав как катализатор. Он скидывает с меня рубашку и расстёгивает лифчик. Я почти голая, если не считать джинсов, которые сковали мои колени, и маленького кусочка ткани трусиков. Но это совсем не стает преградой. Я чувствую, как он опускается на колени и зубами стаскивает ткань.
— Ты такая влажная, — я слышу его слова, а в следующую секунду он касается языком моего клитора. Он уверенно работает языком, а я стону и почти теряю равновесие. Тугой узел внизу живота ослабляется и приятно тепло разливается по телу.
Но он не теряя, ни минуты, поднимается и целует меня. Немного солоноватый вкус заполняет мой рот, но я продолжаю упиваться в его губы. Слышу сдавленный рык парня и понимаю, он долго не продержится. Пока он целует меня, я руками нащупываю ширинку и расстёгиваю ее. Он понимает без слов.
Скидываю с себя джинсы, он тоже проделывает то самое. А потом подталкивает меня к стене. Когда моя разгоряченная кожа касается холодного метала, по телу проносится табун мурашек. Но тут, же руки Артема подхватывают меня, и я обвиваю торс парня. Он медленно входит, стараясь растянуть удовольствие. Он стонет, а я блаженно прикрываю глаза.
Он полностью входит и начинает двигаться. Сначала медленно, а потом ускоряет свои движения. Мое дыхание становится рваным. Я опять на грани. Тело наливается свинцовой тяжестью, и я взрываюсь, а вслед за мной кончает и Артём.
С минуту мы просто стоим и пытаемся привести дыхание в норму. Никто из нас не хочет говорить. Никто не может найти подходящих слов.
Мой разум вернулся и твердит мне, что я сглупила, но телу хорошо до сих пор. Я понимаю, что все это немного странно. Но мне так хорошо. Артём идеален. Я все время боялась признаться, но он нравится мне, поэтому я его ненавидела. Но что будет дальше. Когда лифт опять тронется, мы снова станем студенткой и преподавателем.
— Ну что же, Семёнова, зачёт ты сдала. А ещё за хорошую оценку, то есть пять, ты получишь сюрприз в виде переезда ко мне.
— Что? — я немного не поняла его слов.
— Говорю, буду трахать тебя каждый день, и мне будет лучше, если ты будешь жить со мной, Семёнова, — говорит он. А я опешила, слезаю с его рук и нервно шиплю, хотя в душе до одури рада такому предложению.
— А не обнаглели ли вы?
Но ответа так и не последовала, он снова начал целовать меня. Я испускаю стон и запускаю руки в его волосы.
— Ты слишком нервная, тебе нужно много сна и секса, — говорит он, разрывая поцелуй.
