Песок

      Мрачный коридор. Ужасно душно и трудно дышать, капли пота скатываются по шее, измазанной в крови и прилипшем к ней песке. На голову надето что-то, что делает каждый новый вдох невероятным достижением. Темнота, пахнет сыростью и какое-то трупное зловоние заставляет морщится и невольно прерывать итак редкие вдохи. Все тело болит, кто-то грубо сжимает Клэр руки, колени больно цепляются за камни и трещины в полу. Девушку грубо влекут за собой прихвостни Романо, не обращая внимания на ее крики и попытки вырваться. Безжалостно, без промедления: идеально; они выполняют свою работу. «Пустынные псы» так же несчастны, как и все люди на этой планете, они лишь выживают, а в борьбе всем свойственно терять свою человечность.

***

Голова болит. Клэр уже была готова потерять сознание, когда ее резко встряхнули и отпустили. Девушка приземлилась на колени, в одно впился осколок, руки безжизненно повисли, едва касаясь земли кончиками пальцев. Мешок резко сдернули, Клэр зажмурилась в ожидании яркого потока света, который будет резать глаза, но вспышки не было. Девушка медленно открыла глаза; вокруг было не намного светлее, чем, когда на ее голове был мешок. Кислорода стало больше и Клэр наконец смогла сделать полноценный вдох, но воздух все также был наполнен запахом смерти. — Так-так, а вот и наш воришка… Долго же мы за тобой бегали, — протянули из темноты. Голос был мерзкий, резал слух, заставляя невольно морщится от каждого слова. Клэр знала чей это голос, она подняла голову и сквозь темноту впереди смогла различить тучную, маленькую фигуру, которая становилась все существенней. Совсем близко, Дон Романо подошел к Клэр, его тонкие губы растянулись в ехидной улыбке. Клэр быстро направила свой взгляд в пол, пытаясь скрыться от пытливых маленьких глазок, от улыбки, наводящий ужас и способной свести тебя с ума, если во время не перестанешь смотреть. Но девушку выдернули из ее иллюзии безопасности; толстые пальцы сжимали скулы девушки, держали крепко, заставляя смотреть. — И как же мне наказать тебя на этот раз? — Романо слегка повернул голову Клэр вправо, рассматривая ожог на левой щеке, поглаживая его большим пальцем. Девушка была в бешенстве, она гневно смотрела в глаза Романо, прожигая его. В мыслях Клэр в него сейчас летели тысячи безумно острых ножей, способных с легкостью разрезать плоть, срезать кожу, медленно, наслаждаясь каждым движением. Девушка резко дёрнулась и плюнула в лицо Дона. Псы надавили ей на плечи с обеих сторон, не позволяя вскочить и вмазать этому уроду. Да, они тоже считали его уродом, но молчали, потому что этот человек был страшен в гневе. Вечерами из его покоев доносились мучительные крики тех, кто подорвал доверие к себе. Он был жесток и до ужаса изобретателен. Его изощренные пытки, красивые и, даже эстетичные, убийства демонстрировали прекрасный вкус Дона и благородное происхождение. Он обращался с телами настолько же легко, как скульптор с глиной. В каком-то смысле Романо создавал свои зловещие шедевры. -Ты, ублюдок, не смей прикасаться ко мне! Я убежала от тебя один раз, а на второй просто убью тебя и разворошу твой труп, как ты делаешь это со всеми своими "игрушками". И не волнуйся, я постараюсь сделать все элегантно, красиво разложу твои косточки в луже грязной крови, что выльется из тебя, когда я вспорю тебе живот, — девушка заливалась хохотом, она была охвачена гневом и болью. О, как же ей хотелось прямо сейчас осуществить все то, что она сказала. Ей хотелось видеть Романо - поверженного, молящего о пощаде. Раздался громкий шлепок, остановивший смех девушки. Дон был вне себя от ярости, никто еще не осмеливался так открыто угрожать и дерзить ему. -Вот значит как… Ну что ж, посмотрим на сколько тебя хватит…- он улыбнулся и скрылся в темноте.