The Notebooк

В этот вечер Юнги был мрачнее тучи. Каждую пятницу, они с Хосоком встречались друг у друга дома и смотрели фильмы вместе. На этой неделе право выбора фильма было у Хосока. — Черт меня дернул согласиться, — в очередной раз пробубнил Мин. А причиной такого настроения был «Дневник Памяти» — мелодрама, которую выбрал его друг. — Нет, ну вот почему мелодрама? Ты не мог выбрать что-то другое? — Когда была твоя очередь, я смотрел то, что ты хотел, — спокойно ответил Хосок. Мин, не найдя что ответить, плюхнулся на диван: — Отлично, включай свой фильм, я собираюсь бубнеть все время и, может, у тебя отпадет охота его смотреть. Как только кино началось, Юнги почему-то перехотелось говорить. Волшебная атмосфера картины заставляла все глубже затягиваться в сюжет, и, увлекая за собой, знакомила с персонажами. Самым крутым было то, что в этих героях можно было узнать себя. Например, их постоянное напряженное расписание напоминало жизнь главной героини. В этом расписании нет времени на собственные желания. «Никогда не делаешь то, что хочешь». Как это верно, подумал Мин, обращая свой взгляд на Хосока. Видимо, Юнги слишком долго пялился, потому что тот, заметив взгляд своего соседа, вопросительно вскинул брови. Юнги тут же поспешил придумать причину, по которой он не смотрит на экран: — Дай попкорн, чего себе забрал всю чашку? Ты сидишь слишком далеко, мне не дотянуться. Тогда парень, ничего не говоря и поглощенный просмотром, придвинулся вплотную, почти прикасаясь плечом, и, скрестив ноги на диване, расположил чашку с попкорном на них. Юнги сунул руку в чашку и случайно коснулся пальцев Хосока, но отдернул ее как ошпаренный, заметно покраснев. «Это не просмотр фильма, а какая-то пытка, очевидно. Что это со мной?» Мин снова сосредоточился на происходящем в картине, ровно до того момента, когда Хосок поерзал, пытаясь сесть поудобнее, и задел бедром старшего. Тогда почему-то его внимание привлекли ноги Хоби. Он сидел в шортах, которые были выше колена и открывали вид на его мощные икры, притягивая взор. Взгляд старшего скользил выше, отмечая красивые мышцы на бедрах. И вдруг в голове что-то щелкнуло: «что ты творишь, куда пялишься, Мин Юнги?!» Он усилием воли заставил себя вернуться к просмотру фильма. А там звучали следующие слова: «Они без конца спорили и редко соглашались друг с другом. И вечно ссорились. Они терзали друг друга каждый день, но, несмотря на все различия, их объединяло главное: они с ума сходили друг по другу.» Мин снова взглянул на Хоупа, тот же, слегка улыбаясь, кажется, не совсем понимая, что сказал это вслух, озвучил свои мысли: — Прямо как мы. И в этот момент парень нежно провел ладонями по шее старшего, заставляя его уши краснеть. Он слегка прошелся большим пальцем по его скуле, глядя прямо в глаза. И это был такой взгляд, который будто спрашивал разрешения, и сам того не осознавая, слегка кивнув, Юнги его дал. Приблизившись к его лицу, Хосок начал сминать манящие губы в горячем поцелуе. Мин закрыл глаза и отдался чувствам, которые терзали его так давно, но не получали никакого выхода. С влажным звуком Хосок разорвал поцелуй. — Хосок-а, я… — Юнги не смог закончить, его прервал младший. -Тш-ш-ш-ш, хен, давай досмотрим фильм, — и он лег на диване, удобно устроившись своей головой на коленях Юнги. Его сердце стучало как бешеное, а сам Хосок не мог поверить, что он сделал что-то подобное. Потому что, несмотря на его первый шаг, парень был невероятно робок, но все же решительней, чем Юнги. Наверное, он поверг хена в шок, но это казалось таким правильным и очевидным в тот момент. Он словно выразил их общее негласное желание. Желание, которое кипело между ними уже давно. Мин бережно гладил Хосока по голове, и пропускал сквозь пальцы его мягкие волосы, отмечая про себя, что Хосок позволяет прикосновение, и это кажется таким естественным. Так что остается только тихо наслаждаться этой маленькой, но уютной деталью.       Когда экранная пара снова встретилась, их страстные поцелуи воспламенили в памяти горячее прикосновение губ Хосока. Юнги не мог сдержать свой порыв и, наклонившись к шее парня, поцеловал его, тут же приподнял голову, с удовольствием отмечая, что глаза Хосока закрыты, а дыхание сбито. И снова возвращаясь на прежнее место, он слегка укусил зубками кожу около кадыка и сразу же лизнул это место. Так сладко. Однако младший, перехватив руку Мина, которая лежала на его груди, слегка сжал ее. — Тебе не понравилось? — слегка запинаясь из-за неуверенности пробормотал старший. Хосок с хитрой улыбкой ответил: — Даже слишком, но не сейчас. Давай все же досмотрим. А на экране снова звучали слова, которые идеально описывали их отношения: «Ты меня называешь самодовольным мерзавцем. Я зову тебя занозой в заднице. Ну и что? Ты такая почти всегда. Я не боюсь тебя обидеть. Ты в две секунды успокоишься и опять примешься выводить меня из себя. Вывод? Жизнь будет нелегкой, наоборот очень трудной. Придется бороться с этим каждый день. Но я буду бороться, потому что ты мне нужна. Я хочу, чтобы ты была со мной. Каждый миг.». Хосоку очень нравился этот фильм за искренние чувства главных героев и за то, что любовь способна преодолевать препятствия. Он всегда мечтал сказать похожие слова Мину, но никогда не осмеливался. Никогда до этого вечера. Его переполняли чувства, и на финальной, самой трогательной сцене фильма, младший, не выдержав, расплакался. Юнги почувствовал, как на его руку, которая лежала под подбородком Хосока, стали падать капли. Тогда он приподнялся, заставляя Хоупа убрать голову с его колен, и, развернув к себе, положил локти на его плечи. Парень начал большими пальцами растирать по щекам слезы. Он успокаивал Хосока как маленького, бормотал что-то нежно, и неразборчивое под нос. — Ну не плачь, ну что ты, глупенький. Успокойся, я с тобой. Теперь я все понимаю, и я с тобой. Парень стал понемногу успокаиваться в кольце крепких рук, и постепенно его рыдания и вздрагивания сошли на нет. После этого, Хосок, подняв заплаканные глаза, сказал то, что заставило сердце Юнги биться в тысячу раз быстрее: — Я люблю тебя, хён…