Родители для маленькой принцессы

- Черт, и что мне с этим делать? - Адриан посмотрел на уже потухший экран телефона, будто пытался найти ответ на свой вопрос. Хотя нет, вопросов было много, и их было намного больше, чем ответов. Наряду с вопросами образовалось немало проблем, которые тоже нужно решить, но единственное, что парень может сейчас делать, это пялиться на черный мобильник. Да еще и соседка, сидящая за столиком, кажется приунывшей. Не будь эта девушка хорошим другом, он бы и не обратил особого внимания на ее настроение, даже не заметил бы. Но рядом сидела Маринетт, которой явно хотелось помочь. Адриан даже предполагал, что эта девушка обладает особым магнитизмом, уж очень хорошо она притягивает людей. Сидеть и молчать, смотря на то, как подруга убивается, он не мог, хотя последняя новость, которую он узнал, вряд ли поднимет ей настроение. - Маринетт, все хорошо? - экран телефона теперь стал не таким интересным, и внимание блондина полностью переключилось на девушку, которая разглядывала рисунок на пенке кофе, так и не притронувшись к нему. Ее руки теребили мягкую салфетку, которая уже потеряла рабочий вид. Она не ответила. Должно быть, глобально задумалась над какой-то проблемой или новостью. Голову блондина посетила мысль, что она уже догадалась о делах, происходящих в Париже, ведь она слышала телефонный разговор, слова парня точно. Составить единую картинку со слов "Что значит, уволила?" и "Должен же за ней кто-то присмотреть?" не так уж и трудно. Может, она думает о женихе, который, по ее словам, не звонит ей со дня вылета самолета за пределы Франции. Хотя она разговаривала с родственниками, которые ей сообщили сложившуюся ситуацию. Но можно было попробовать позвонить раньше, но Натаниэль отчего-то не соизволил сделать это. На самом деле они были прекрасной парой, Адриан тоже был в этом уверен. Нат трепетно за ней ухаживал, даря подарки, что продолжалось даже после окончания букетно-конфетного периода. Но Агрест не психолог, не сваха и не экстрасенс, чтобы понять, что происходит в головах будущих молодожен. Сам-то он не чувствует подобное к Хлое, что должно быть между супругами. Может, она задумалась о договоре? Но ведь они его подписали и даже обмыть успели. Адриан видел, как на том вечере Дэвид о чем-то говорил с Мари. Может, слова, сказанные Кларком, стали причиной ее плохого настроения? Если он сказал что-то, несущее отрицательный или неприличный смысл, то Агрест уже готов набить ему морду и разорвать этот чертов контракт. Но она молчит. Молчит и теребит белую салфетку, протирая до дыр. Виновата доброта или смекалка этой девушки? Или, может, дерзость или улыбка? Не поймешь, чем Маринетт Дюпен-Чен может так притягивать, но она это делает. Делает, сама того не замечая. Адриану, наверное, проще победить силу притяжения, чем желание притянуть к себе эту девушку или взять, хотя бы, за руку. И он поддается. Он убирает измученную салфетку и кладет свою ладонь поверх ее руки. - Адриан, что-то случилось? - она смотрит парню в глаза, пытаясь понять, что он хотел сказать этим жестом. - Ты задумалась. С тобой все хорошо? - он вглядывается в голубые глаза стараясь найти там... ответы? Наверное. Но это не мешает ему все еще держать ее за руку, поглаживая костяшки пальцев. - Д-да... То есть, нет. В смысле, я не знаю. Я плохо спала этой ночью, все думала о предложении Кларка. Не знаю, что ответить. Адриан, помоги мне, - она посмотрела на их сплетенные ладони, но не одернула руку. Она искала поддержку, она надеялась, что единственный лучший друг ей поможет. - Что именно он тебе сказал?

***

Адриан не хочет, чтобы она соглашалась, определенно не хочет. Если Мари уедет жить и работать в Америку, то это, считай, еще одна дыра в его жизни. Он не хочет ее терять, так как потерь в его жизни было предостаточно. Он не так давно отошел от траура, а эта неожиданная новость дала еще одно "пулевое ранение" в сердце. Если Мари уедет, она заберет с собой всю его жизнь. Но у него нет права держать ее, запрещать реализовать мечты. Это ее выбор, и она его сделает сама. Сейчас Агрест может лишь утешить и дать расслабиться, но ее ответ когда-нибудь настигнет его, и он не будет держать ее. Адриан предложил ей расслабиться и прогуляться по дикому пляжу. Здесь редко бывает народ, и это только на руку. - Красиво, правда? - произнес парень, наблюдая, как Маринетт смотрит на закат. В ее голубых глазах отражалось розовато-оранжевое небо, а на губах расцвела улыбка. - Улыбайся чаще, тебе очень идет. - Оу, спасибо, - девушку явно смутил последний комплимент, и она начала перебирать края своих шорт. - Мари, мне нужно кое-что сказать, но ты не волнуйся. - Я слушаю. - Во-первых, для Эми нашли новую няню. - Это хорошо. А во-вторых? - Во-вторых, - нарушать приятную атмосферу не хотелось. У девушки только-только начала просвечиваться искренняя улыбка, а он сейчас все испортит. "Ты молодец, Агрест!" - ворчит подсознание, - мне позвонили из органов опеки, у нас есть всего неделя до того, как суд вынесет окончательное решение. Мы должны уже определиться, иначе потом вернуть ребенка будет практически нереально. - И что дальше? Мы же должны что-то решить, но... - Но у нас есть по одной проблеме, которая и видеть не желает в своем доме ребенка. Хлоя опять истерику закатила по этому поводу. - А Нат откажется. Что теперь? Я не могу оставить Эмили. - А что ты сделаешь, если Натаниэль не захочет жить в Америке, но этого захочешь ты? - Я не знаю... Действительно, что? И вообще, почему ты пытаешься слить все на меня? У тебя точно такие же права на Эми, как и у меня. - Потому что Хлоя ее в клочья разорвет, лично я не имею что-то против. - Это единственная твоя проблема? Я не думала, что ты, Агрест, каблук. - Я каблук? Это ты подстраиваешься под Ната, словно собачка за ним бегаешь. Если бы ты чего-то действительно хотела, то не стала бы оставлять все на его условиях. Я уверен, что если он не согласится жить в Америке и скажет, чтобы ты не ехала, ты останешься только потому, что он пригрозит тебе своим уходом. Ты вечно соглашаешься с ним, а он нагло этим пользуется. Личная жизнь тебя испортила, Маринетт, неужели ты этого не осознаешь? - Я просто очень люблю его, - она говорила это тихо, периодически всхлипывая. - И готова терпеть все унижения? Он тебе даже не позвонил за это время. - Я не знаю, Адриан. Я правда не знаю, что делать дальше, - она прижалась к его плечу. Осознание происходящего за последние пару лет накрывало с головой, - я была ослеплена любовью. - А мне кажется, что это просто желание обладать личной жизнью. - Может быть, - она посмотрела на него заплаканными глазами. Адриан уже несколько раз пожалел о том, что произнес. Ведь он довел девушку до слез, пытаясь открыть глаза. Вот только кому? Себе и ей? Он попытался доказать Мари, что у нее "сидят на плечах", а доказал себе, что... ревнует? Ревность. Это, пожалуй, единственное слово, которое может описать ситуацию. Он ревнует Мари к ее жениху. А почему? Без сомнений, Маринетт отличная девушка и восхитительный друг, и она ему даже нравится. Адриан не понимал, что делает, когда прижался к ее губам. Ему этого просто захотелось, так же как и ранее взять за руку. Возможно, когда поцелуй закончится, он будет жалеть об этом, но только потому, что этот жест вряд ли понравился Мари. Но как бы то ни было, она отвечала. Она запустила руки в его волосы, она приоткрыла для него губы, она позволила его рукам обвить ее талию. На первый взгляд показалось, что на этих неожиданных прикосновениях губами все закончится. Ну и пусть, зато это минутное укрытие от мира, может, позволит переосмыслить всю жизнь. Они изливали друг другу душу без слов, это было что-то вроде взаимного утешения, пусть и временного. Просто захотелось отбросить все проблемы на задний план. Но проблем было много, и они нашли взаимное утешение через несколько минут за закрывающейся дверью номера...