Родители для маленькой принцессы

Руки тряслись, когда телефон высвечивал контакт. Нужно всего лишь нажать на кнопку вызова и дать твердое решение, но что-то держало, какое-то чувство внутри не давало выдать ни отрицательный, ни положительный ответ. Довольно неприятное ощущение, чем-то похожее на интуицию. И интуиция сейчас подсказывала, что нужно отложить разговор до тех пор, когда все придет в норму. Больше всего на свете Маринетт хотела стать известным дизайнером, создавать свою личную коллекцию, но чувство преданности стране, дому, близким заглушало мечту всей жизни. Она мечется между двух огней, не понимая куда идти. Две дороги, которые ведут в счастливое будущее: карьера и семья. В первом случае, она, вполне вероятно, сможет прославиться, как дизайнер, во втором, у нее будет своя семья. Перед тем, как взять в руки мобильник, Мари, конечно, посоветовалась с Агрестом, чтобы уже, наконец, занять свои позиции, но тот сказал, что это ее выбор, и он будет уважать каждое ее решение. Что касается ребенка, Дюпен-Чен ее не возьмет с собой в Америку, если поедет, и на это есть свои причины. – Телефон сейчас расплавится под твоим пристальным взглядом. Что он тебе сделал? – рядом послышался знакомый голос, который помог девушке выйти из бесконечного потока мыслей. – У меня не получилось. Времени осталось не так много, чтобы сказать ответ, потом все, работа улетит у меня из-под носа. Кому нужен сотрудник, который столько времени не может определиться? Правильно, никому. Адриан, что мне делать? – Мари, время еще есть. А если ты хочешь знать, что я думаю по этому поводу, то я не хочу тебя отпускать. Лично мне в Америке делать нечего, так как наша фирма перейдет в мои руки, а ее зарождение началось именно в Париже. Если ты решишь лететь, я не буду тебя держать, потому что не хочу, чтобы ты жалела. Я буду ждать, когда ты «вырастешь» до уровня, который тебе нужен, и решишь, где создать «мозг» компании. Может, тогда мы еще сможем увидеться, как представители, – он передал ей стаканчик с кофе, пока тот не остыл. – Если же ты решишь остаться в Париже и продолжать работать в нашей компании как «правая рука» дизайнера, то в будущем, скорее всего, ты станешь ее главарем. Только, так ты сможешь продолжать свою карьеру, а в противном случае ты начнешь практически сначала. – Ты хочешь, чтобы я осталась? – Маринетт сделала глоток кофе и, поставив стаканчик, прижалась к мужчине. – Конечно, я ведь люблю тебя, – Адриан обнял ее и оставил поцелуй на макушке. – Но больше всего я хочу, чтобы ты была счастлива. – Я тоже тебя люблю, но давай пока не будем посвящать в это общество, иначе слухи разлетятся быстрее, чем мы долетим до Парижа.

***

Париж встретил прибывших не так, как хотелось бы. Небо затянуло тучами, сильный ветер покачивал деревья, а на асфальт падали капли только начавшегося дождя. Перед тем, как отчитаться перед начальником, вся группа разъехалась по домам, в том числе Адриан и Маринетт, которые вместе поехали на такси. – Пожелай мне удачи, – сказала она и поцеловала парня перед тем, как вылезти из машины. – Удачи. До встречи в офисе, – после прощания он продиктовал адрес дома, где его ждал тяжелый разговор с блондинкой. Стоя перед подъездом, Маринетт все никак не решалась зайти. Нужно было сообщить Нату о том, что нужно забрать заявление из ЗАГСа, после чего ей придется собрать свои вещи. Она все-таки решилась и зашла. Поднимаясь на свой этаж, она строила дальнейший разговор, который будет ждать ее за дверью уже ставшей такой чужой квартиры. Такой неприятный щелчок замка раздается, когда начинаешь открывать дверь. Раньше она бы сказала, что нужно поменять входной замок, но теперь ей как-то плевать. На кухне она услышала голоса. Один из них точно принадлежал Нату, а второй был более тонкий, он был женский. Когда Мари прошла вглубь квартиры, ее ожидал еще больший «сюрприз», чем она предполагала сделать бывшему жениху. На стуле перед барной стойкой расположилась рыжеволосая девушка, которая вряд ли только что пришла. Ее волосы были слегка растрепаны, а из одежды на ней виднелась только мужская футболка, которой недоставало парню, сидевшему в домашних брюках. – М-мари? – парень был удивлен увидеть невесту дома, по крайней мере сегодня. – Ты уже приехала? Почему мне не сообщила, я бы тебя встретил? – Потому что ты не соизволил хоть раз позвонить или ответить на мои звонки, но вижу, ты тут не скучал, – равнодушно произнесла она в ответ, осматривая «гостью». – Маринетт, это не то… – Это не то, что я подумала? Нат, я не слепая и не бесчувственная, я понимаю. Мог бы сказать и раньше, а не разыгрывать спектакль. К слову, я все равно собиралась от тебя уйти. Давай разойдемся по-тихому? – она посмотрела на парня, который метался в растерянности. – А с чего вдруг ты решила уйти от меня, ты же вроде не знала? – Не буду врать, у меня появился другой мужчина. А теперь можно я возьму необходимую одежду, а чуть позже заберу все остальное? – она направилась в их когда-то общую спальню. – Это Агрест, да? – прорычал парень, когда Мари собирала вещи. – А это имеет значение? Желаю тебе удачи и надеюсь, на этот раз ты не ошибся в выборе.

***

– Да как ты посмел изменить мне с ней! – Хлоя, прошу, успокойся, – сидя на белом кожаном диване, блондин уже несколько минут слушает скандал девушки, которая кричит, не жалея ушей прислуги. – Как я могу успокоиться, когда ты возвращаешься из командировки и заявляешь, что нам нужно разойтись? Объясни, неужели я хуже твоей этой Дюпен-Чен? А ведь это я сидела с этой маленькой дрянью, пока вы развлекались! Я! Я ведь уже и платье, и прическу, и макияж выбрала, а ты приезжаешь и рушишь все мои старания. Это все Маринетт виновата! Сволочь! – Хлоя, Мари здесь не причем. Если бы я хотел остаться с тобой, я бы скрыл этот роман. – То есть, ты хочешь уйти от меня уже давно? Скажи мне, что тебя не устраивает во мне? – Я просто не тот мужчина, который тебе нужен, а ты не та женщина, которая нужна мне. Я хочу семью, ты хочешь в клуб; я не хотел бы чего сверх громкого, ты готова была пригласить на свадьбу весь Париж. Извини, Хло, но для меня ты кажешься,… как бы это сказать… распущенной. – В таком случае, выметайся. Возвращайся туда, где ты жил до сих пор, и забери с собой эту мелочь, – сказала она, указывая на девочку, которая выглядывала из-за угла. – Хло, я не это имел ввиду, – по мнению Адриана, его последние слова прозвучали, мягко говоря, обидно. – Выметайся, видеть тебя не могу! – гнев Буржуа был несравним ни с чем, она «выла», словно сирена. – Надеюсь, этот дом, который, кстати, подарили нам обоим, сможет погасить моральный ущерб. – Этот дом подарил мой отец. И не забудь, что вместе с нашим расставанием разрывается общение и сотрудничество с моим папочкой, мэром города. – Я учту, – Адриан начал удаляться из комнаты, чтобы выпить чашечку кофе и переварить весь этот скандал. Он надеялся, что Маринетт не попала под подобный выплеск гнева некогда второй половинки.