Джинни-яга против!

      На дворе 13 августа 1990 года.       Наверху на кровати Бетти лежат в обнимку какой-то парень и Кэт. Они неодеты и на их лицах явные следы близкой телесной дружбы. Кэт прикрывает рукой причинное место своего кавалера и знакомит. Это бойфренд Чарли. Он живёт в каком-то городке, где его отец и дядя и их кузина держат автосервис. На мой вопрос, что женщина делает в автосервисе, мне ответили, что она работает бухгалтером и счетоводом на складе. А что, логично. А то я было подумала, что феминизм в Англии достиг такого прогресса, что женщины работают автомеханиками. Чарли и Кэт в официальных отношениях, в следующем году Кэт хочет получить диплом бакалавра и выйти замуж за Чарли. Чарли в наших ебенях проездом. Они едут на море. У них целый микроавтобус. А мне на море нельзя, это во Франции, нужен паспорт, без него на паром не пустят. На мой вопрос, если я проеду зайцем, то возьмут ли меня с собой, мне сказали, что да. Чемодан можно оставить в машине. Чудесно. Кажется я сбежала ещё удачней, чем казалось вначале. Мы едем в Кале! Нет, мы едем в Портсмут, там паром дешевле. И вообще, на этом берегу Дувр, а Кале во Франции. Отчаливаем завтра вечером, на ночной паром скидка 10%. Причинное место Чарли под действием руки Кэт, "прикрывшей срам", крепчает. Я желаю приятно перепихнуться и закрываю дверь "с той стороны"...

***

      Рано утром меня будит Кэт и кормит завтраком. Нам надо в благотворительную организацию за купальником и одеждой. А ещё хорошо бы освободить фотоплёнку и презервативы. Я постепенно осваиваю сленг шоплифтеров. Иду в ближайшую аптеку, накидываю чары незаметности и выношу из подсобки большую картонную коробку со средствами контрацепции. Надо три пачки? Не вопрос. Возвращаюсь со второй коробкой, на третьей ходке в аптеку узнаю, что пачка, это набор из десяти или двенадцати кондомов, а у меня в каждой коробке по двести таких. Ничего, в хозяйстве всё сгодится. Нам составляют список, мы отправляемся за покупками и в центр. Заходим в фотомагазин, Кэт хочет мыльницу, а ещё лучше зеркалку от Кенона с несколькими объективами. Но возможно придётся купить подержанный "Зенит" или фотомыльницу. Как говорил мой знакомый фотограф, "Зенит" хорош тем, что его можно ремонтировать разводным ключом. Кэт отмечает дешёвую зеркалку. А почему именно её, если не собираемся платить? Она боится, что меня поймают.       Я знаю, что делать. Новый отец Артур, от которого я сбежала, объяснил, что магглы — люди второго сорта. Если волшебники немного возьмут у них, то ничего страшного. Магглы на самом деле должны быть счастливы, что сделали волшебникам скромный подарок. А как мне объяснили эти магглы, с которыми я живу, если немного взять у торговой сети, то она совершенно не обеднеет, а ещё у них есть норматив на "утряску и усушку". Беру каталог "Кэнона" и спрашиваю, что надо, просто поставь галочки. Чарли на своём микроавтобусе завозит нас в магазин спорттоваров, где он за 25 фунтов покупает мне в подарок подержанную детскую доску для серфинга и за восемь фунтов в рамках распродажи новый спасательный жилет. Я счастлива. Тырю два надувных матраса, маску и ласты. Хорошо быть ведьмой среди магглов. Буду изображать из себя нормальную маленькую девочку. Потом выношу футбольный и баскетбольный мячи, набор для бадминтона и другую хрень. Уезжаю на освобождённом от гнёта акционеров торговой сети велосипеде.       Накидываю чары незаметности и беру для Кэт доску для серфинга, на которую она так долго пялилась. А купили мы подержанную доску для меня. Вручаю ей доску, модель этого года, нарисован автограф какого-то известного серфера. Она счастлива.       Потом выношу много фотоплёнки из супермаркета. А ещё стиральный порошок и другие полезные в хозяйстве вещи. И много еды. В хозяйстве появляется ещё один велосипед.       Я бронирую себе место рядом с водителем. Там как раз на двоих. Тесновато для мужиков, но Кэт тощая, а мне вообще девять лет.       В благотворительной организации мне выдают много одежды. А девичьих купальников сейчас совсем много, народ возвращается из отпуска и сдаёт на благотворительные нужды. С содроганием вспоминаю отдых в Греции, где я была в парео на голое тело, а то и в ночнушке, и резиновых сапогах. Беру пару девичьих плавок. Сисек у меня пока нет и в ближайшие годы не предвидится, поэтому обойдусь без верха. Мне специально отложили одежду моего размера, которую ни разу не использовали. Чарли получает неношеные джинсы-ливайсы в трех экземплярах и другое шмотьё. Парень разошёлся с девушкой и она отнесла все его шмотки сюда.

***

      Захожу в фотомагазин. Накидываю на себя чары незаметности. Мне нравится "Ролляйфлекс" с двумя объективами. Берешь в руки и маешь вещь. Беру его, пленочную мыльницу от "Лейки" и иду на выход. Пищат какие-то штуки на входе, но я быстро бегаю и охрана меня не догоняет. Поворот за угол и чары незаметности делают своё дело. Охранник меня почти не замечает. Главное оборвать зрительный контакт. Всё равно нервничаю и иду в другой магазин. После следующего магазина встречаем Алана, отдаём ему добычу. Предупреждаем, что это не кантовать. Бьющиеся предметы... У нас есть зеркалка с объективами и фотомыльница для подводной съемки.       А ещё у меня новые японские электронные часы с глубиной погружения в 200 метров.       Неожиданно вижу Питера. Это анимаг, превращается в крысу, он часто бывает у нас по делам Альбуса. Хорошо, хоть на мне чары незаметности, а Кэт держит меня за руку, что бы я не потерялась. Должно выглядеть, как две сестры с большой разницей в возрасте, а потом взгляд соскальзывает с нас. Кэт понимает, что я вижу знакомых, которые могут сдать родителям. Мы тихо сваливаем в магазин, где пережидаем шухер.

***

      У Чарли микроавтобус "Рено". Помнится, я видела в американском фильме, как хиппи катались на микроавтобусе "Фольскваген". Здесь машина понововей, покрасивей и не так романтична.       Готовимся отъезду. Чарли нравится "Ролляйфлекс", он дорог, ему не по карману. Великодушно дарю ему этот фотик. Он стесняется, говорит, что это дорого. Но в итоге берет. Мы грузимся в микроавтобус и отправляемся в Портсмут. Мои вещи в трёх больших пакетах и двух картонных коробках, велосипеды едут на крыше. Больше часа очередь на досмотр, два часа погрузка. То, как наш микроавтобус заезжает на паром, я рассматриваю с корабля. Машина позволяет бесплатно плыть четырём пассажирам. Остальным так называемые палубные места. Персональное кресло, как в самолёте, дороже. Каюта ещё дороже. Чарли и Гарри, не Поттер, спят в машине. Гарри сменный водитель. Мне, как самой маленькой, разрешают прилечь на заднем сиденье. Машины стоят впритык, с трудом можно между ними пройти. Сейчас вспоминаем, что мы задержались в пробках и забыли заправиться. Во Франции солярка дорогая. Предлагаю слить у фуры, водитель полсотни литров не заметит. Чарли соглашается, но на баке замок. Я обещаю поковыряться и размышляю, открывать местной "Алохоморой" или родным заклинанием "Откройся, бл@". Неопределённый артикль и морфема "Бл@" необходимы русским магам, как воздух. Пока Чарли ходит за шлангом, открываю "Алохоморой". Этому заклинанию меня научили близнецы. Чарли тихо переливает солярку. Шланг тонкий, поэтому три четверти бака наполняются за сорок минут. Я за это время успела лечь спать. Утром меня будят, прибытие через полчаса — бегом в туалет. В женский, как обычно, очередь. Это не меняется вне зависимости от страны. Накидываю чары незаметности и проскальзываю в мужской.       Потом в буфет на пароме. Да, местный кофе — гадость.       Чуть больше часа очереди на паспортном контроле и я при выезде ловлю наш микроавтобус. Я занимаю среднее место спереди, между Чарли и Кэт. Точнее на пассажирском диванчике по правую руку от Кэт, машина то праворульная. Мы во Франции...