Human Disaster

В полтретьего ночи Оби-Вана разбудил телефонный звонок. Он отметил это, потому что, услышав мелодию звонка, первым делом посмотрел на часы — у будильника был тот же рингтон. Проклиная себя, что не поставил телефон на вибросигнал, он мрачно посмотрел на экран. «Бен Соло», — высветилось на нем. Номер, который Энакин записал в его телефонную книгу «на случай непредвиденных обстоятельств». Не для Оби-Вана непредвиденных — для самого Бена. Энакин слишком сильно беспокоился за внука — пожалуй, даже сильнее, чем когда-то за собственных детей, и Оби-Ван понимал почему — Бен частенько попадал в переделки. В основном, по собственной глупости. Впрочем, все были юными. — Да? — сиплым спросонья голосом спросил Оби-Ван, приняв звонок. В трубке послышалось шуршание. — Оби-Ван! — с ноткой паники в голосе проговорил Бен. — Это Кайло… то есть Бен! — помялся немного, а потом, будто вспомнил про вежливость, неловко добавил: — Здравствуйте. — Здравствуй, Бен, — спокойно проговорил Оби-Ван, хотя сон как рукой сняло. Вляпался опять пацан, как пить дать. — У меня проблемы, — сообщил Бен, едва ли не срываясь на шепот. — Вы можете приехать? — Где ты? — Оби-Ван не стал тратить время на расшаркивание и уже натягивал джинсы, прижимая трубку к уху плечом. — Дома, — сказал Бен. — Вы только побыстрее, ладно? — Буду торопиться, как могу, — пообещал Оби-Ван. И на всякий случай добавил: — Лучше не двигайся. Он помнил, как Энакин сорвался с их свидания, когда Бен, находясь, казалось бы, в безопасности, умудрился сломать ногу, напялив на голову свой идиотский косплейный шлем и поскользнувшись на ровном месте. Дома никого не было — Хан и Лея уехали на очередную выставку, — и Энакину пришлось везти его в больницу. Настоящая катастрофа — этот его внук. Оби-Ван только надеялся, что в этот раз все будет менее… травматично. *** Дом Соло встретил его темными окнами. Оби-Ван поставил мотоцикл на парковке возле дома и снял шлем. Внутренне приготовился выбивать дверь, если Бен снова себе что-то сломал и не может пошевелиться, ожидая спасения где-нибудь на полу кухни. В воображении к этой и без того печальной картине почему-то добавилась еще и лужа крови, как в дешевых ужастиках. Нет, такого точно не будет. Бен не настолько… безнадежен. Но на всякий случай Оби-Ван позвонил в дверь. И очень удивился, когда она тут же открылась. Он внимательно осмотрел Бена, стоящего на пороге. Вроде травм никаких, выглядел целым. Что же тогда случилось? — Как хорошо, что вы приехали, — едва ли не с облегчением выдохнул Бен. Судя по виду, он почти готов был заламывать руки от отчаяния. — Заходите. — Что случилось? — без обиняков спросил Оби-Ван, проходя внутрь. В коридоре горела тусклая лампочка, почти не дававшая света. Понятно, почему в окнах было темно. — Я, — начал Бен, но тут же замялся. — Я… понимаете, я хотел закончить то, что дедушка начал, но немного не рассчитал. Сплошные загадки. — Энакин много чего начинал, — заметил Оби-Ван, — и мало что закончил. Поконкретнее, пожалуйста. Бен тряхнул головой, откидывая прядь волос с глаз, и воинственно подобрался. Так. Видимо, речь шла не о чем-то хорошем. — Мы играли, — нехотя признался Бен и замолчал. Оби-Ван подождал немного, но Бен хранил молчание. — Ну? — подбодрил он. — И дальше?.. — Мы играли в хозяина и раба, — договорил Бен. Ага. Уже легче. Оби-Ван помнил, как Энакин пытался соблазнить его на подобного рода ролевые игры, но он отказался. А это «мы», видимо, означало того самого парня, которого Бен представлял родителям, как друга, и только Энакину сознался, что на самом деле это его парень. Его можно было понять — парень был старше на несколько лет, а Лея очень подозрительно относилась к любой разнице в возрасте после того, как Энакин развелся с Падме, которая не выдерживала пыла своего тогда еще юного мужа. — И что случилось? — осторожно спросил Оби-Ван. — Я запер Арми в подвале, — продолжил Бен. — И потерял ключ. Да уж. Видимо, на лице Оби-Вана что-то отразилось, потому что Бен начал оправдываться: — Мы делали вид, что Арми непослушный раб и его нужно наказать. А потом он попросил воды, я пошел ее налить и уронил ключ в водосток. Я просто забыл, что убрал решетку, когда убирался! А достать его не смог, он глубоко упал! Оби-Вану очень хотелось приложить ладонь к лицу, но он сдержался. — Ладно, — сказал он. — Я вряд ли смогу достать ключ, но… кхм… дверь взломать сумею. Пошли вызволять твоего… друга. — И, не выдержав, спросил: — Как вам вообще пришло такое в голову? — Дедушка бы меня понял, — буркнул Бен, плетясь за ним. — Дедушка бы вскрыл дверь с помощью скрепки, — не удержался от укола Оби-Ван. Обернулся, увидел, какой мукой исказилось лицо Бена, и искренне пожалел об этом. — Извини. — Ничего, — ответил Бен. — Вы только Арми вытащите. Блин, он точно меня убьет. — Не волнуйся, — попытался успокоить его Оби-Ван. — Он будет слишком рад спасению из заточения. — Вы его не знаете, — мрачно ответил Бен. Итак, они стояли у двери подвала. Одного взгляда на замок хватило, чтобы понять, что понадобится что-то повесомее скрепки. Впрочем… дверь была не то чтобы уж очень крепкой. Оби-Ван сгруппировался, чтобы вынести ее плечом, но Бен схватил его за руку. — Вы что, — в священном ужасе начал он, — собираетесь ее выбивать? Мама меня убьет! — В ином случае тебя убьет Арми, — «утешил» Оби-Ван. — А вы не можете по-другому сделать? — спросил он. — Дедушка говорил, что вы даже наручники умеете вскрывать! Ну да, был у них такой опыт. И как Оби-Ван забыл? — Наручники проще, — пояснил он. — Ну ладно. Неси мамины шпильки и отвертку. Только тонкую. Бен кивнул и стрелой улетел вверх по лестнице. Видимо, он так боялся гнева Арми (или матери, если придется выбивать дверь), что нашел все за считанные минуты. Оби-Ван присел, опустился на колено и, приняв инструменты, принялся возиться с замком. Работая в полиции, он не раз вскрывал замки разной степени сложности (хотя это наверняка не укладывалось в образ блюстителя порядка обывателей), так что и с этим возиться долго не пришлось. Замок щелкнул, и дверь скрипнула, отходя от косяка. Оби-Ван раскрыл ее, готовый увидеть перепуганного пацана. Но ожидания не оправдались — этот самый Арми, еще более рыжий, чем сам Оби-Ван в молодости, сидел на одиноком стуле, закинув ногу на ногу, абсолютно голый и такой же непробиваемо спокойный. — Уже? — спросил он с ноткой удивления. — А вы быстры. Я думал, как минимум час пройдет. И поднялся со стула, нисколько не стесняясь собственной наготы. Оби-Ван кашлянул и поспешно снял кожаную куртку, накидывая ее на подошедшего Арми. Тот со сдержанностью кивнул и завернулся в нее, плечом оттеснил Оби-Вана от прохода и едва ли не с королевским величием прошел мимо, целиком и полностью проигнорировав Бена. — Мне не жить, — мрачно проговорил тот. — Не волнуйся, — ободряюще улыбнулся Оби-Ван. И позвал: — Арми! Тот, уже стоявший на последней ступеньке, обернулся. — Предлагаю отпраздновать удачное спасение порцией чая, — примирительно улыбнулся Оби-Ван. *** К тому моменту, как чай был разлит по чашкам, Арми успел одеться и теперь сидел за столом напротив Бена, демонстративно не глядя на него. Тот едва ли не извелся, то пытаясь заговорить, то просто глядя на него глазами побитой собаки. Оби-Ван поражался стойкости — сам он обычно сменял гнев на милость после третьего такого взгляда. — Прости уж его, — внес он предложение, делая глоток из чашки. — Он же не со зла. Арми презрительно фыркнул, но промолчал. Бен, глядя на это, стал совсем уж несчастным, но извиняться не спешил. Все Скайуокеры одинаковы. Ну, не считая Люка. Тот был… более адекватным, нежели отец и племянник. — Все же закончилось хорошо, — снова попытался Оби-Ван. — Спасибо вам за это, — холодно отозвался Арми. — А с Кайло мы… поговорим. Потом. — Давай сейчас! — вскинулся Бен. — Потом, — железным голосом ответил Арми. — Не при чужих. — Оби-Ван — член семьи, — возразил Бен. — Он не чужой. Что ты хочешь мне сказать? Ну, давай, говори, не стесняйся! Арми смерил его холодным взглядом, от которого стыл лед в Арктике, и сделал глоток чая. — Не так я представлял себе знакомство с семьей, — едва слышно пробормотал он. — Ну вот и познакомились, — примирительно улыбнулся Оби-Ван. — Неважно, при каких обстоятельствах, Арми. Рад встрече. — Я тоже, мистер… — Кеноби. Не злись. Злость — не слишком приятное чувство. — Меня оно устраивает в данный момент, — заметил Арми. — И она не беспричинная. Бен раскрыл рот, собираясь совсем все испортить, но Оби-Ван успел быстрее: — Я думал, ты уже привык, что он иногда ведет себя как ребенок, — заметил он. — И ошибки совершает подобно ребенку. Знаешь, не то чтобы я не понимал, как тяжело жить с таким человеком. — Да? — заинтересовался Арми. Бен попытался было возмутиться, но Оби-Ван ненавязчиво положил ему руку на плечо и так же ненавязчиво зажал рот второй рукой. Арми, глядя на это, невольно усмехнулся. — Его дедушка тоже катастрофа, — признался Оби-Ван. — И ничего, вот уже сколько лет вместе. — А-а-а, — протянул Арми. — Тот самый дедушка. — Наслышан о нем? — хмыкнул Оби-Ван. — Весьма, — согласился Арми. Посмотрел на Бена и нехотя добавил: — Я думаю, он перерастет все это. — Не надейся, — обнадежил Оби-Ван. — Энакин не перерос. Все Скайуокеры такие. Бен все-таки умудрился оторвать его руку от рта и возмущенно прошипел: — Предатель! Арми посмотрел на него, посмотрел на улыбающегося по-отечески Оби-Вана, приподнял уголки губ в сдерживаемой улыбке и все-таки не выдержал и рассмеялся. Бен смотрел на него возмущенно, словно он попрал святыню, но Арми все не мог остановиться. — Ладно, — произнес он, когда приступ хохота прошел. — Ты прощен, Кайло. Но в первый и последний раз. Скажи спасибо мистеру Кеноби. Бен вскинул подбородок, по-прежнему обиженный «предательством», но все-таки, словно нехотя и делая большое одолжение, протянул руку и накрыл ею ладонь Арми. — Хорошо, — весело сказал Оби-Ван, поднимаясь со стула. — Мои спасательная и миротворческая миссии увенчались успехом, так что я оставлю вас. Удачи тебе в последующем знакомстве с семьей, Арми. Бен, проводишь? Тот посмотрел на своего парня, словно боялся теперь оставить его одного (что в принципе было глупо, учитывая, что в возможной опасности тот находился исключительно рядом с ним), но все-таки поднялся и прошел вместе с Оби-Ваном до двери. Посмотрел внимательно, как тот надел куртку и взял подмышку мотоциклетный шлем, и только когда он собрался выйти, попросил: — Вы только не говорите ничего дедушке, ладно? — Боишься его разочаровать? — проницательно спросил Оби-Ван. Бен кивнул. — Ладно, я ничего ему не скажу. Буду нем, как могила, можешь мне поверить. — Спасибо, — с каким-то даже облегчением проговорил Бен. — И спасибо, что освободили Арми. До свидания? Оби-Ван не удержался и потрепал Бена по голове. Может, ему скоро и стукнет двадцать, но в его глазах тот все еще оставался ребенком. — Пока, — улыбнулся он и вышел на улицу. Уже по дороге домой, несясь по улице на своем мотоцикле, Оби-Ван неожиданно для себя подумал: а хорошо, что он отказался устраивать когда-то с Энакином такие ролевые игры. Нет, их отношения выдерживали и вещи похуже, но оказаться запертым в подвале он бы точно не хотел.