Время Грейнджер

Драко Малфой       Прикрыв книгу, я посмотрел на заглядывающего в текст Забини и тот заметив мой взгляд, криво улыбнулся, подпер рукой голову и как-то подозрительно на меня посмотрел. Ему, наверное, было любопытно, почему я сижу в гостиной, а не в своей комнате комнате или где-нибудь еще.       — Просто так, — сказал я, снова открывая книгу, которую читать не хотелось, но по дурацкой причине, я вновь к ней возвращался. — Ты тоже здесь сидишь.       — Да, — протянул он в ответ, выпрямляясь на кресле. — Только я тут сижу каждый день, а тебя все видели в гостиной в последней раз очень давно. Если не соврать, то недели три назад? Это из-за Грейнджер? — спросил Блейз, искоса глядя на кудрявое недоразумение, сидевшее возле камина в окружении учеников младших курсов. — Не хочешь показывать ей, как на самом деле обстоят дела?       — А как на самом деле обстоят дела? — уточнил я, твердо смотря в глаза другу, поздно осознавшему, что сболтнул лишнего. Забини молчал. — Все изменится, — тихо сказал я, снова возвращаясь к книге. Довольно прятаться, пора показать себя настоящего. Если у этих обезумевших шалопаев есть ко мне вопросы, пусть приходят и говорят в лицо, а не исподтишка трусливо врываются в мою комнату и разносят там все в пух и прах. Грейнджер смогла поставить всю школу на место и заставить бояться ее взгляда, значит и я смогу. Черт возьми, кто мог подумать, что мракоборец, следующий за нами тенью и есть Гермиона Грейнджер? Я бы такого даже в самом страшном сне представить не смог бы, однако оно на самом все деле так.       — Что читаешь? — Забини прямо неймётся. — Драко, мне скучно. Ты меня уже неделю игнорируешь, — потому что я был занят. Я много думал, размышлял, осознавал и охреневал.       С начала года, заметив, что Грейнджер ведет себя не так, как прежде, а местами даже безумно, я догадывался, что с ней не все в порядке. Думал, что она сломалась после войны и срослась в неправильном направлении, но я понял, что ошибся, когда заметил, что порой я ее не понимаю. Некоторые действия, взгляды, жесты, слова и разговоры… Черт возьми, да Грейнджер с начала учебного года была совсем не логичной, но сейчас, когда мне известна правда, то она вновь стала логичней не куда.       Зная, что Грейнджер мракоборец в тайном ордене, то все время обучения мгновенно становится понятным и обоснованным. Все действия Гермионы обретают смысл и четкую логику.       И я очень жалею, что узнал об этом. Мне не стоило той ночью не то, чтобы оставаться у нее и помогать успокоиться, но и вообще идти в ее комнату. Если бы я не увидел руку Грейнджер (и не только), то не стал бы рыскать в библиотеке, как обезумевший в поисках книги, способной развеять мои догадки. Книгу, которая скажет, что это не чистокровное проклятие, медленно ее убивающее. Если бы Дэмиан тогда не сказал мне про вранье Грейнджер про выдуманный углубленный курс ЗОТИ для мракоборцев, все осталось бы таким, как прежде.       Но уже все произошло и это снова вводит меня, в хренов ступор. Я ведь решил, что между мной и Грейнджер ничего нет, так почему мне стало страшно от мысли ее скорой смерти? Почему, догадавшись обо всем и не видя ее целую неделю, я не находил себе места? Почему, когда, читая статью в газете про маньяков сидя напротив нее, я поднимал глаза на Грейнджер и думал о том, как сильно это на нее повлияло?       — Блейз, тебе нравится Пэнси? — неожиданно спросил я, захлопнув книгу. Чертова Грейнджер, что ты со мной сделала? Забини услышав вопрос, нахмурился и попытался взглядом найти ее в гостиной. Пэнси знает, что я здесь и не придет.       — Ну она симпатичная, — ответил он, чуть задумавшись, не понимая, о чем именно я спрашиваю.       — Я о другом, — сказал я, когда не получил другого ответа. — Вы все время вместе. Даже на бал вместе идете. Она тебе нравится?       — Ты в этом смысле, — протянул он, едва улыбаясь. — Нет, она мне не нравится. Мы с Пэнси просто друзья. А что?       — Просто, — ответил я, поднимаясь на ноги, заметив, что Грейнджер, чуть нахмурившись, прижала руку к предплечью и быстро вскочив на ноги, собиралась уйти. Она была далеко, и я не слышал, что сказала группке малышне окружившей ее.       — Ты ничего просто так не делаешь, — Забини схватил меня за руку и снова усадил на диван. — Тебе кто-то нравится? Это та девчонка, с которой ты тайно встречался?       — Мы не встречались, — ответил я, не отводя взгляда от Гермионы, уходящей к дверям и улыбающейся детям, не желающим ее отпускать. Слушая ее речи о примирении факультетов, я даже представить не мог, что когда-нибудь увижу ее сидящую в нашей гостиной и мило болтающей с учениками. Она отчасти выполнила свою задачу. Черт, я ведь был прав, когда думал, что Грейнджер строит планы для этой школы дальше своей жизни. — Как понять, что вы не просто друзья? — я так запутался, что ничего уже не понимаю. Я был уверен в том, что ничего не чувствую к ней, так же, как и она ко мне, но ее слова сказанные днем, заставили меня вновь думать. Целую неделю я непрерывно думал о многом и у меня уже голова болит!       — Когда ты хочешь от нее больше, чем от друга, — сказал Забини, подвинувшись ближе ко мне. — Она в твоих мыслях. Ты всегда ищешь ее взглядом и дико злишься, когда она с другими. Тебе страшно, когда кто-то становится ей интересней, чем ты. — Я не злюсь, когда Грейнджер с другими. Мне не страшно, что Гермионе станет с кем-то интереснее, чем со мной, я знаю, что она все равно придет ко мне… Черт возьми. — Ты уверен, что она тебе нравится?       — Если бы я знал, то не спрашивал бы у тебя, — ответил я, не боясь, что Забини подумает о Грейнджер. Мне было плевать. Плевать на всех, кроме меня. Важно, что думаю я и она. Блять.       — И то правда, — сказал он, цыкнув. — Просто ты не похож на влюбленного человека. Посмотри на Дэмиана.       — А что с ним? — он сидел возле камина рядом, с только что ушедшей Гермионой, и в голове невольно всплыли воспоминания о нашем с ней дежурстве, когда он нашел Дэмиан. Точнее, когда он нашел ее. — Ему нравится Грейнджер? — удивленно спросил я, смотря на смеющегося Блейза.       — Мерлинова борода, да с тобой все хуже, чем я думал, — прикрыв рот, он прерывисто вдохнул и положив руки мне на плечи, аккуратно встряхнул. — Он бегает за ней, как маленькая собачонка, разве не замечал? Это даже профессора уже видят. Ты такой тугодум оказывается. Я рад, что ты нашел, кому можно довериться, — радостно сказал Блейз, убирая руки. — Не скажешь кто это?       — Нет, — я встал с дивана. — Не скажу.       — Что если я догадаюсь? — с хитрецой спросил он, смотря на меня.       — Ты мне об этом скажешь, — Блейз может догадаться, но он никому не расскажет. Он на моей стороне, чтобы не случилось. ***       Накинув халат поверх пижамы, я вышел из своей комнаты в гостиную с книгой в руках, чтобы почитать у камина. Протерев глаза, я подошел к дивану и замер, удивленно смотря на сидящую в темноте Грейнджер. Камин уже практически затух и в гостиной было зябко.       — Ты что тут делаешь? — тихо спросил я, буравя взглядом ее пушистую макушку. Хотя она уже не была такой пушистой. Она переросла детские кудряшки? — Грейнджер? — я слегка коснулся ее плеча, но она не отреагировала.       Обогнув диван, я сел перед ней на корточки и еще раз коснулся плеча, но она вновь не отреагировала, словно окоченела. Испугавшись, что с ней что-то произошло, я отбросил книгу на пол и схватил ее за руки, дергая вверх. Она, замычав, откинула голов назад, и попыталась вырвать руки. Гермиона просто спала.       Сидя на диване, подперев руками голову, крепко спала.       — Еще рано, — вяло пробормотала она, снова пытаясь сесть на диван.       Я оглянулся в поисках часов. Пять утра. Где она была? Что за вопросы? Я знаю, блять, где она была!       — Иди в кровать, — я слабо толкнул ее в плечо, но она, сморщившись, дёрнулась вперед не раскрывая глаз.       Нет, Гермиона Грейнджер не может мне нравится. Между нами ничего нет. Мы приятели, возможно даже друзья, но не более. Я и Гермиона друзья, между которыми нет никаких «особенных» чувств!       Убрав книгу в карман халата, я наклонился к Грейнджер и аккуратно, чтобы не разбудить подхватил ее на руки, не заметив, как она ловко и быстро обхватила меня за шею руками. Выдохнув, я пошел в сторону наших спален с Пэнси, куда Гермиону временно переселили из-за мракоборцев, занявших ее комнаты.       Открыв дверь, я нашел застеленный диван и подошел к нему. Наклонившись, я положил Гермиону на диван, шуганув с подушек наглую рыжую морду. Убрав холодные руки с моей шеи, я на мгновение замер, смотря на ее светящийся во тьме профиль.       Сев на корточки, напротив нее, я вгляделся в расслабленные и тонкие черты лица, недоумевая, как раньше этого не видел. Грейнджер изящная и безумно милая, со своим четким овалом лица и большими наивными глазами, смотрящие на все иногда с жестокостью и опасностью. Гермиона столько раз врала мне в глаза, когда говорила со мной, и сколько раз не обманывала, когда обещала меня убить.       Когда ты хочешь от нее больше, чем от друга       Почему я вообще о таком думаю? Я никогда не задумывался о том, кто она для меня или кто для нее я. Почему тогда сейчас, когда я узнал о ее скорой смерти стал об этом задумываться думать? И опять я задаю себе вопросы, на которые знаю ответы.       Война научила меня ценить каждый момент этой жизни, которая может закончиться в любой момент. Я знаю, что через пару недель, нам могут сообщить о том, что Гермиона Грейнджер трагически, или не очень, скончалась при странных обстоятельствах. И знаю, что позже о многом могу пожалеть.       Ее время, торопит меня.       Поддавшись интересу, я наклонился ближе к ней и легко коснулся ее губ своими, пытаясь понять, как отзывается мое сердце на это прикосновение.       Ничего не произошло.       Гермиона Грейнджер мне не нравится.