Время Грейнджер

Услышав шорох, я открыл глаза в надежде, что это Гермиона крадется в палату, но нет, это снова неугомонный Блейз ворочается в постели. Встретившись с ним взглядом, я закрыл глаза не желая видеть напряжённый взгляд друга. Я воображал другие карие глаза в обрамлении пушистых ресниц. Думаю, я бы смирился, если бы те глаза смотрели на меня так же, как смотрит Блейз. Но он, не она. — Иди в постель или вали отсюда, — недовольно пробормотал Блейз, снова скрипя кроватью. — Если тебе удалось избавиться от мелкого, это не значит, что ты справишься со мной, — ответил я, стараясь не показывать свое беспокойство. Нас троих определили в одну палату сразу после осмотра. Я в порядке, Дэмиан тоже, ранен только Блейз — несерьёзно, но зашивать пришлось. Мы заперты в Мунго, потому что нам больше некуда идти. Госпиталь — самое безопасное место. — Слишком громко думаешь, Малфой, — продолжал давить Блейз. — Ты мешаешь мне спать. — Кое-кто вообще не думает, — говорю я, снова открывая глаза. — Ты говоришь про Грейнджер? — Если бы, — ухмыляясь, отвечаю я. — Про тебя, друг мой. — Хорек, — колко бросил Блейз, переворачиваясь на спину. Сложив руки на груди, он смотрел в стену и тяжело вздыхал. — Ты не знаешь, где она. Верно? — Я упустил ее, когда нас увели в палаты, — страх в груди горел черным пламенем. Когда мы вынырнули из камина в каком-то отделении больницы, я схватил Гермиону за руку — инстинктивно, крепко, будто только это удерживало ее рядом. Я не выпускал ее пальцы, боялся, что она исчезнет в суматохе. Когда медперсонал определил нас в палаты на седьмом этаж, Грейнджер пропала. Больница магических болезней и травм Святого Мунго после войны приобрела новое «Немагическое отделение». Физические раны, полученные не магическим способом, лечились теперь на на седьмом этаже. — Я точно знаю, что Гермиона не в больнице, — продолжил я. — Жозефина и Поттер не отходят от рыжего. В тяжелом состоянии оказался именно он. Уизли без сознания, больше мне ничего не известно и не интересно. Он из живучей Золотой троицы, его точно непросто убить. Ни его, ни Грейнджер. — Я ненавижу больницы, — признался Забини. Резко сев на кровати, он спустил ноги на пол и резко поднялся, тут же хватаясь за бок. — Если хочешь, сиди тут один, я пойду к Паркинсон. В тихой палате раздался грубый стук в дверь, и я подскочил на ноги, предполагая, кто это мог быть. Помимо Гермионы, я ждал еще кое-кого. Блейз нахмурился и потянулся за палочкой, но не успел ее схватить, как белоснежная дверь открылась, и на пороге показался мистер Канелл. — Мистер Малфой, — воскликнул он и заметив настороженного Блейза, не стал проходить в палату. Впрочем, ему и не надо. — Я прибыл сразу, как получил Ваше письмо, — продолжил Канелл. Подойдя к волшебнику, способному спасти жизнь Гермионы, я протянул руку для осторожного рукопожатия и искренне его поблагодарил: — Спасибо, я рад Вас видеть, — аккуратно пожимаю руку. Нельзя вредить его рукам, они бесценны. — Блейз, если что, ищи меня у Поттера, — предупредил я на случай, если Гермиона объявится. Мала вероятность, что Забини узнает об этом раньше, чем Поттер, но я жду ее и плевать, где она появится первой. Я везде ее найду. — Буду иметь в виду, — Блейз склонил голову перед мистером Канеллом и вышел из палаты первым. Я заметил, как он спрятал палочку в рукаве казенной пижамы. Нас с детства учат не расставаться с волшебными палочками, древко — самое уязвимое место волшебника. Если я постоянно держу палочку возле себя, то Блейз слипся с палочкой только во время войны. Днем и ночью, она всегда в его руке. Когда война закончилась, Блейз насильно заставлял себя оставлять палочку, как раньше. Он не хотел думать о войне, и вот снова — палочка его рука. Возможно, ему и не стоит пытаться изменить это. — Грейнджер не в госпитале, — предупредил я волшебника, когда мы вышли в коридор. — Я переговорю с Поттером, узнаю, где их штаб, а пока вы осмотрите их друга, — как бы я ни относился к рыжему, Гермиона точно не обрадуется, если тот умрет по вине колдомедиков из госпиталя. — Вы не доверяете местным волшебникам? — беззлобно спросил мистер Канелл. Он не осуждал меня. — Да, я верю только Вам. Пройдя по пустынному коридору, залитому солнечным светом, мы направились к лифту. Мы спустились на этаж отделения «Недуги от заклятий», и, миновав общие палаты пятого этажа, остановились у двери небольшой команты на двух человек. Коротко постучав, я открыл дверь и холодное сердце неприятно сжалось, когда мои глаза нашли Жозефину. Съежившись на неудобном потрепанном стуле, она крепко сжимала руку рыжего и что-то быстро-быстро шептала, проглатывая слёзы. Она смотрела на меня, пока не заметила стоящего рядом волшебника. В следующий миг её лицо побледнело, плечи дрогнули, а во взгляде появилось то, чего я не видел у неё раньше — тревога. Настоящая, острая, как нож по коже. Если колдомедики в магическом отделении носят лимонные халаты, то в немагическом — белые. Говорят, что это магловская униформа. — Кто это? — хрипло спросила она. — Наш колдомедик, — ответил я, не понимая, почему Поттер не реагирует. Он точно слышал, что в палату вошли. Он явно услышал мой голос, но никак не отреагировал. — Я попросил осмотреть Уизли, — продолжил я, наблюдая за напряженной спиной однокурсника. — Я не уйду. — Вас и не просят, — в разговор встрял сам Канелл. Сделав пару шагов к кровати, он поставил чемоданчик на тумбочку. — Мисс, вам нет нужды покидать палату. Напротив, Вы поможете мне, ответив на пару вопросов. — Поттер, — обратился я к очкарику, стоящему перед окном. Медленно повернув голову ко мне, он не выказал никаких эмоций. Поттер словно окаменел. — Надо поговорить. — Это срочно? — бесцветно спросил Поттер в ответ, смотря на меня поверх круглых стёкол очков. Я смотрел на Поттера — и не узнавал. От прежней уверенности не осталось ничего. Он стоял передо мной, сгорбленный под тяжестью потерь, и в его взгляде не было привычной решимости. Только тишина. Только боль. Рон без сознания. Гермиона умирает. Мир рушится — и он это знает. Мы все знали, но он чувствовал сильнее. Это было... странно. Видеть тень Гарри Поттера и идти по его пеплу странно. Я не испытывал злорадства. Скорее, растерянность. — Вопрос жизни и смерти, — выдохнул я сдержанно. — Поговорим снаружи. Я не посмотрел на Жозефину. Она сидела рядом с тем, кого любит, и могла держать его за руку. А у меня — только тревога, холод в груди и пустота, где должна быть Гермиона. Не позволяя лишних чувств, я просто вышел в коридор. Поттер последовал за мной, и мы молча отошли чуть дальше от палаты. — Я слушаю тебя, Драко. О чём ты хотел поговорить? — спросил он тихо, встав напротив меня. — О Гермионе, — Поттер хмурится. — Мне всё известно, — говорю я, пряча руки за спину. — Знаю, что она умирает. — И причину знаешь? — его губы тронула горькая усмешка, а в глазах вспыхнуло что-то острое, на грани злости. Я отвел взгляд — не от страха, а чтобы не провоцировать. Замечаю, как он сжимает кулаки до хруста. Поттер зол. И, наверное, имеет на это право. — Да. Я знаю. И я здесь, чтобы помочь, — сказал я спокойно, хотя внутри все ныло от напряжения. — Я так зол, Малфой, — процедил он сквозь сжатые зубы, — что едва сдерживаюсь, чтобы не открутить тебе белобрысую бошку. Если бы ты только знал, чего стоят мои усилия не придушить тебя к чертовой матери. Ох, Поттер. Вот раньше я бы не промолчал. Раньше — точно ответил бы. — А что мешает? Герой войны, мальчик, который выжил... не может справиться с одним слизеринцем? — Гермиона не хотела бы узнать, что ее лучший друг убил ее парня, — ответил Поттер, отчеканивая «парня» с таким сарказмом, что я с трудом сдержал раздраженный вздох, отделавшись циничной улыбкой. И вмиг на его лицо опустилась тень боли, взгляд потух, а плечи снова опустились. — Я знаю, ты не виноват. Это просто... не облегчает ничего. Совсем. — К чему тогда твои громкие слова, а? — Поттер отвел взгляд и тяжело выдохнул, собираясь с силами. Ему нужно выплеснуть эмоции. И никого, кроме меня, рядом с ним нет. Я бы и рад подыграть, но сейчас не время для игр. Пропустив мимо ушей его колкие замечания, я киваю на дверь, за которой оставил колдомедика. — Поттер, мы спасем ее, — едва слышно говорю я, чтобы никто другой не услышал моих слов. — Мужчина, что был в палате, это Гримальдо Канелл, — объясняю я, увидев, что тот вышел из палаты, — один из лучших зельеваров и колдомедиков в Европе. Я уверен, вы уже начали действовать и я хочу объединить наши усилия. Вместе мы обязательно спасем Гермиону Грейнджер. — Иначе быть не может, — отмахивается он и протягивает руку подошедшему колдомедику. — Хотел бы сказать, что рад познакомиться, но при таких обстоятельствах это наглая ложь, мистер Канелл. — Не соглашусь с вами, мистер Поттер, — колдомедик крепко пожимает руку моего однокурсника и снисходительно улыбается. — Да, ситуация неприятная, однако не должны ли вы радоваться, что есть люди, способные оказать помощь? — Что ж, возможно, вы и правы. Пройдемте, я проведу вас в наш штаб. Поттер идет в сторону магических лифтов, и мы следуем за ним. — Как Пэнси? — неожиданно спрашивает Поттер, нажимая кнопку вызова. — Спит, — у нее случилась истерика, медикам пришлось вкалывать успокоительные, чтобы усмирить. — Она испугалась. Мы втроем вошли в кабину. Поттер нажал кнопку 8В, потом повернулся ко мне и скрестил руки на груди. Он не прятался, не опускал взгляда — просто стоял, будто собрался в комок, стараясь не развалиться на части. Я видел, как много ему это стоило. Лучший друг в отключке. Гермиона — вне досягаемости. А вокруг — полный провал и происходит Мерлин знает что. Мир Гарри Поттера содрогнулся вновь. — Отец Жозефины воспользовался связями, чтобы привлечь к операции лучших специалистов, — начал Поттер, глядя мне прямо в глаза. — Зелье для Гермионы готовили не Жози, если ты об этом подумал. Колдомедик Джерри Смит — он из Сиэтла — и зельевар Антонио… — он поморщился, провел рукой по виску. — Мерлин, не помню фамилию. — Рико? — уточнил я. Поттер удивленно посмотрел на меня: — Ты его знаешь? — Слышал от отца, — ответил я. — Говорят, он один из лучших, хотя после войны вроде бы ушёл в тень. Я пытался его найти — безуспешно. А он, оказывается, уже здесь. — Насколько мне известно, — вступил Канелл, задумчиво почесав подбородок, — мистер Рико действительно не возвращался к практике. Так что нам повезло, что Д’Арманьяк сумел его уговорить.

***

Перед нами стояли трое колдомедиков, обсуждая предстоящую операцию по спасению Гермионы. Гримальдо Канелл, высокий человек с седеющими волосами и проницательными глазами, поднял руку, привлекая внимание коллег. — Коллеги, давайте подытожим план, — начал он, окидывая взглядом присутствующих. — Ситуация критическая — действовать нужно немедленно. Чистокровное проклятие уже разрушает организм. Джерри Смит, зельевар, специализирующийся на темной магии, кивнул: — "Промывание крови" очищающим зельем это лишь временное решение. Пускание крови и замена ее донорской — болезненный, но необходимый шаг, чтобы убрать яд. — Начнем с ампутации руки, контактировавшей с перстнем, — спокойно сказал Антонио Рико, колдомедик с крепкими руками и добрым лицом. Говорил он ровно, будто это рутина, но у меня внутри все сжалось и едва удалось сохранить самообладание при одной мысли об ампутации. Когда они сказали об этом в первый раз, я сдержался от угрозы отрезать руку им, если они ее тронут. Но если жизнь Гермионы стоит этой жертвы — значит, придется. Я сделаю все, чтобы она выжила. — Да, это остановит распространение проклятия, — словно считывая мои мысли, Канелл вновь подтвердил необходимость ампутации. — Заклинание «Секаре Лимбо» позволит провести процедуру быстро и с минимальной травматичностью, — медсестра рядом сделала пометку на доске. — Затем используем «Сангвинариус» для пускания крови. И только после этого — очищающее зелье. Но предупреждаю: процесс будет крайне болезненным. Гарри поднял голову. Его голос хрипел от напряжения: — А если внутренние органы уже повреждены? Что тогда? Вы не сказали, что будете делать, если… — в горле застряли ужасные слова «слишком поздно». — В таком случае ситуация почти безнадежна, — вздохнул Канелл. — Но есть один шанс. Пересадка костного мозга. Заклинание «Вивентикулус» создаст магическую связь между донором и реципиентом, чтобы избежать отторжения. — Почему сразу не сделать так? Без ампутации? — спросил я. — Мы не знаем, в каком состоянии мисс Грейнджер, и, — осторожно ответил Джерри, взглянув на Канелла. Тот кивнул, разрешая продолжить. — К тому же, пересадка возможна только при совместимости ДНК, мистер Малфой. А если органы уже начали отказывать... — Значит, нужен мёртвый волшебник с подходящей ДНК? — жестко уточнил Поттер. — Не обязательно. Заклинание «Морфогенезис» может изменить структуру ДНК Гермионы, создав химеру. Это даст нам больше возможностей... но метод рискованный и болезненный. — Существует вероятность, что такие изменения могут вызвать мутации или привести к магической нестабильности. Не исключены психологические проблемы,— добавил Смит. — А можно не говорить, как справочник? — устало бросил Поттер, потирая покрасневшие глаза. — Она... может начать чувствовать себя чужой в собственном теле? — Да. Нарушение идентичности, когнитивные сбои — все это возможно, — подтвердил Канелл. — И магическая нестабильность, — вставил я. — Именно. Магия может усилиться, в том числе до беспалочковой. Но контроль над ней станет трудным. Это опасно и для нее, и для окружающих. Я не выдержал и шагнул вперед, схватив Гримальдо за рукав. — Делайте все, что нужно, — мой голос дрогнул. — Я отдам свою кровь, органы — что угодно. Только спасите ее. — Мистер Малфой, — спокойно сказал он, — мы сделаем всё, что в наших силах. Я кивнул. Внутри меня поднималась волна решимости. В этот момент дверь распахнулась — в кабинет вбежала пожилая медсестра, ассистентка Смита. Подбежав к столу, она с хлопком положила лист пергамента на стол. — Мисс Паркинсон и мистер Забини подходят. — А я? — Вы тоже, мистер Малфой. Можем начать забор крови. — Я поговорю с Паркинсон, потом с Забини, — сказал я. — Блейз не откажет. А вот с Паркинсон все сложнее. Я ее обидел — и если захочет отомстить, откажется. — Стоп. Они не должны знать, для кого нужна кровь, — вмешался Поттер. — Как вы собираетесь это устроить? Язык не повернулся сказать, что Блейз уже в курсе. Не стоит еще больше тревожить Поттера. Гермиона хочет, чтобы все оставалось в тайне — но в этом все меньше смысла, когда на доске жирно выведено и подчеркнуто: "необратимое разрушение тканей", "возможный летальный исход". В первый раз от этих слов у меня потемнело в глазах. Сейчас я повторяю их про себя как мантру, чтобы не дать себе развалиться. Лучше получит потерять руку. Главное — не её. — Сказав правду, — ответил я, встречая его резкий взгляд зеленых глаз. — Не всю. Но правду. Я не собирался спорить. Проще согласиться. Или сделать вид. Лгать Пэнси я не буду. А Поттер... он может потом врезать, если захочет. Пусть. Я готов принять все, что за этим последует — лишь бы Гермиона осталась жива. Мы с Поттером вышли из штаба и молча спустились на этаж, где находились палаты наших друзей.. Он первым нарушил тишину: — Я поговорю с Жозефиной, — сказал уверенно, поправляя очки, будто эта привычка могла удержать его в равновесии. — Попробую выяснить, как можно найти Гермиону. И как вообще связаться с центром ТОМОН. Голос звучал ровно, движения — точные. Он держался. Почти убедительно. Если не замечать, как побелели пальцы, когда он сжал переносицу. Или как взгляд все чаще скользит в никуда. — Ты знаешь, чем она занимается? — спросил я. — Ее задание. — Про Подобника? Знаю, — он настороженно хмурится, и в его глазах загорается огонь. — Мне неизвестны детали, но нутром чувствую, что неспроста все. — Шестое чувство Героя войны? — Я солдат, Драко. Это опыт войны. Гарри Поттер знает, как начинается беда. — Я хочу, чтобы ты ошибался, — сказал я, глядя прямо перед собой. — Сейчас как никогда, — если это Подобник, то моя семья в опасности. — Я тоже, — Поттер вымученно усмехнулся.— Когда закончишь, найди меня у Рона. Кивнув ему, я свернул в сторону палаты Пэнси Паркинсон, которую она делила с Жози. Решил начать с самого сложного — с подруги детства, которую сильно обидел своим ядовитым языком. Возле двери в палату подруги я замер. Задержался в тишине и после неуверенно постучался. — Войдите, — откликнулась она. Я открыл дверь и встретился с чёрными глазами, полными настороженности. — Ты, — коротко сказала Пэнси, откидываясь на подушки. Ни злости, ни радости. Только отстраненность. — Я, — выдавил я и сделал шаг внутрь. Уверенность испарилась, как будто и не было. — Как ты? Только без шпилек, ладно? — я сразу бросился в попытки удержать нейтралитет. Мы знали друг друга слишком хорошо, а мимика и мысли Паркинсон для меня открытая книга. Ее прищур, ухмылка, отточенные колкости — все знакомо до боли, ведь мы лучшие друзья. Но сегодня я не за этим. — Было бы лучше, если бы меня не пытались убить, — выдавив вполне доброжелательный ответ, она пожала острыми плечами. — Если бы не Гарри… я растерялась. Даже палочку не вытащила. А заклинания? Все забыла. Я ни одного не вспомнила! Если бы не он, меня бы уже не было. — Пэнс, не вини себя. Ты не была к этому готова. Из нас никто не был. — А ты? — подруга вскинула тонкую бровь. — Ты выглядел вполне собранным. — Мне уже приходилось спасать свою задницу, — она недоверчиво на меня посмотрела, тихо хмыкнув. — Думаешь, в первый раз, когда мне угрожала смерть, я не растерялся? Руки дрожали, заклинания не вспоминались. Так что не вини себя. А что до них, — я опускаю взгляд на свои руки и невольно вспоминаю, как от страха тряслись мои пальцы, — им не привыкать. Поттер, Уизли, Грейнджер — они солдаты. Реакция выживать выработалась на войне. Они солдаты с шестнадцати лет. Они дети войны и смерти. — Когда же это все уже прекратится, — прошептала она, стискивая кулаки на коленях. В ее глазах блестели слезы. — О чем ты хотел поговорить, Драко? Ты ведь не извиняться пришел. — Я должен заслужить твое доверие, Пэнси Паркинсон. Слишком поздно для извинений, — тихо ответил я. — И я не за этим здесь, ты права. — Говори. — Мне нужна твоя помощь. Не для меня. Для Гермионы, — выдохнул я. Просить у Пэнси — это почти как встать на колени. Но если есть хоть шанс... Она молчала, и я решился надавить: — Не притворяйся. Ты пустила её в своё сердце. Я вижу, как она стала тебе близка. — Не пускала, — упрямо отмахнулась она, отворачиваясь. Явно стесняясь легкого румянца на ее бледных щеках. — Грейнджер сама туда вломилась. У меня не было шансов. Сопротивление бессмысленно. — Я едва не улыбнулся. Все-таки я не ошибся. — Что от меня нужно? — Кровь, — сказал я, смотря ей прямо в глаза. — На ней Чистокровное проклятье, — она удивленно хлопает глазами и скалится. — Вашей семьи, — злобно усмехнулась она. — Какая стадия? — Последняя. Но ее еще можно спасти. Нужна кровь чистокровных. Не всех, а подходящих доноров. Сегодня утром взяли анализы — совместимы я, ты и Блейз. — Мы снова вместе, — Пэнси усмехнулась, но взгляд у нее был тяжелый. — Как Золотое трио, только из серебра и в чешуе. Они неразлучны. И мы, похоже, тоже. Если все, что от меня нужно это кровь, я помогу. Забини согласен? — Я ещё не был у него. Решил сначала поговорить с тобой, и… Фраза оборвалась — воздух прорезал резкий хлопок, похожий на разрывающееся заклинание. Пэнси взвизгнула и вцепилась в мою руку. Я тут же напрягся, инстинктивно выхватывая палочку. — Это что было? Взрыв? — испуганно спросила она, доставая палочку из-под подушки. Черные глаза тревожно бегали по стенам. — Не похоже, — ответил я, прислушиваясь. Трансгрессия здесь невозможна, каминов нет. Возможно, кто-то использовал портключ. — Нужно выяснить. — Я с тобой. Не собираюсь сидеть тут одна, как запертая девственница в башне с драконом. — Мерлин, — выдохнул я, чувствуя, как вернулась моя упрямая Пэнси. — Найдём Поттера и решим, что делать. — Отличный план, — ядовито откликнулась она и вышла из палаты следом. Я краем глаза заметил, как ее лицо побледнело. Коридор встретил нас как после взрыва: крики, беготня, кровь на плитке. Воздух пропитался запахом металла и паники. Люди метались, кто-то звал помощь, кто-то стонал от боли. Мы пробирались сквозь толпу, стараясь не смотреть по сторонам. Тела. Раненые. Страх. Коридор больницы встретил нас хаосом. Крики и стоны сливались в ужасающую симфонию боли и страха. Кровь лужами растекалась по полу, заполняя воздух резким, металлическим запахом. Мы пробирались через толпу, стараясь не смотреть на изувеченные тела. Я чувствовал, как страх и отчаяние сжимаются в груди. — Все убиты! — донеслось откуда-то. — Они мертвы! — крик женщины сорвался в хрип. Коридоры больницы превратились в поле боя. Крики и стоны раненых сливались в ужасный хор боли и отчаяния. Запах свежей крови стоял в воздухе, словно густой туман, пробиваясь сквозь каждую трещину и пору. Раненые и мертвые валялись повсюду, превращая коридоры в кошмарный лабиринт. Следы войны оживали вновь. Поттер оказался прав. Снова. Пэнси рванулась вперёд, но я схватил ее за плечо и успел остановить. Она едва не споткнулась о руку волшебника, появившегося с портключом прямо перед нами. Его тело накрыто белой тканью. Все это уже было — и вот оно возвращается. Впереди появились десятки волшебников в форме ТОМОН — такая же была на Гермионе. Наверняка мракоборцы прибыли по тревоге. — Вы что, не видите, что они умирают?! Сюда, быстрее! — где-то рядом знакомый голос прорезал шум и я отпустил Пэнси. — Мама! — ахнула она и бросилась к женщине в потрепанной одежде. — Ох, Пэнни! Девочка, — мама Пэнси сгребла ее в объятия. — Ты в порядке? Драко, — обратилась она ко мне, — найди своих родителей. Люциус… — Что с отцом? — голос дрогнул. Я сделал шаг ближе. — Он жив? — Драко. Иди. Я оставил Пэнси с ее матерью и помчался по коридору. Ни мыслей, ни плана — только образы родителей. Мама. Отец. Только бы не опоздать. Каждый шаг давался с трудом. Я двигался, пробираясь сквозь тела, мое сердце колотилось от ужаса и беспокойства. Раненые и мертвые лежали повсюду, превращая коридоры в кошмарынаяву. Вонь крови била в нос, как кислота. Я едва не наступил на чье-то тело. Словно шел по полю боя — в медленной, вязкой тревоге. Кричал, звал — но не слышал себя. И вдруг… увидел их. Мама сидела на полу, крепко прижимая голову отца к себе и безутешно плача. Люциус был без сознания, лицо — бледное и неподвижное, все в крови и потеках. — Мама… отец… — я упал рядом, дыхание перехватило. Она подняла глаза. Глаза, полные слез, страха и облегчения. — Драко…— она удивилась, и её глаза заскользили по мне. Я обнял её, как в детстве, прижимаясь щекой к её плечу. — Я здесь. Со мной всё в порядке. Все хорошо.