Наша история любви

       Утром меня разбудил дико навязчивый рингтон телефона. Не глядя на дисплей, я взяла телефон и нажала кнопку вызова.        — Маринетт, ты где? — орет мне в ухо шатенка.        — Как где? Дома, — не до конца проснувшись, отвечаю хриплым голосом и сразу чувствую сильную боль в горле.        — Сейчас уже второй урок в школе! Подруга, ты все-таки заболела? У тебя ужасный голос! — обеспокоенно спрашивает Алья.        — Да нет, это спросонья, — пытаюсь оправдаться, но чувствую сильную головную боль, — Ну, может быть немножко.        — Полежи сегодня дома, а то заболеешь еще больше! Не забудь принять таблетки. Я вечером к тебе зайду, — заботливо диктует девушка.        — Хорошо, «мамочка», — шучу я в ответ и отключаю звонок.        Полежав немного в кровати, понимаю, что боль в горле и сильная мигрень сами собой не пройдут и нужно срочно выпить лекарства. Вот только они лежат на кухне. «И кто придумал хранить их на кухне? Но выбора нет, придется идти вниз,»  — на негнущихся ногах встаю из теплой постельки и нетвердой походкой выхожу из комнаты.        Дойдя до лестницы, понимаю, что дело еще хуже, чем я думала: по телу пошел озноб, ноги сделались ватными, дыхание прерывистым. «Надо побыстрее раздобыть лекарств.»        Крепко вцепившись в перила, спускаюсь вниз, осторожно ступая на каждую ступеньку. Но на последней ступеньке сильное головокружение дает о себе знать и у меня темнеет в глазах. Дрожащими руками пытаюсь крепко схватиться за перила, но ноги подкашиваются, тело медленно сползает вниз, и я проваливаюсь в забытье.        Прихожу в себя уже в кровати, у себя в комнате, с холодным компрессом на лбу. «Как интересно я сюда добралась? Последнее, что я помню, это то, что спускалась по лестнице…»  — но ответ приходит сам в мою комнату, в виде злющего Адриана.        — Ты хоть думаешь, что творишь? — орет блондин с порога, — у тебя температура под 39, а ты по лестницам бегаешь. А если бы упала?        Адриан настолько зол, что я даже не решаюсь и слова вставить в свое оправдание. «Почему он вообще здесь, он же должен быть в школе?»  — но гневный поток слов парня прерывают мои мысли.        — Если почувствовала себя плохо, то почему не позвонила мне? Слава богу, я подслушал разговор Альи, а то бы ты до конца дня пролежала на лестнице. У Агнесс сегодня выходной! — отчитывает меня блондин, словно маленького ребенка, чем очень раздражает.        — Вот только не надо нравоучений! Оставь их для своей подружки Хлои, — и обиженно потупив взгляд, складываю руки на груди.        — Хлоя здорова как лошадь, а ты нет. Так что слушай, что тебе говорят! — парирует он в ответ.        — Ну и что со мной? — бурчу от обиды на беспомощность.        — Обычная простуда, но было бы хуже, если бы я тебя вовремя не нашел и не вызвал врача, — блондин показывает на стопку лекарств на прикроватном столике.        Подойдя ко мне вплотную, Адриан берет лобный электронный градусник и быстро меряет температуру.        — Еще высокая, 38.2. Тебе нужно поспать, — он берет стакан воды и заставляет меня выпить несколько таблеток.        Затем снова клеит мне охлаждающий компресс на лоб и плотнее укутывает в одеяло. «И как он так ловко со всем управляется, как-будто для него это в порядке вещей,»  — моему удивлению нет предела, но веки предательски тяжелеют и, на мгновение прикрыв глаза, я проваливаюсь в сон.        Спустя время просыпаюсь и понимаю, что мне действительно стало лучше. Голова уже не кружится, но все еще немного побаливает. Горло еще не прошло, но глотать уже не так болезненно. Правда стало противно щекотать в носу, но чихнуть у меня так и не получалось.        Я потянулась рукой на прикроватный столик за телефоном, узнать сколько времени — на дисплее 15:48. «Ого! Уже почти четыре часа. Сколько же я проспала?»  — и не давая мне подумать, в комнату заходит Адриан, неся с собой столик для завтрака в постель.        — Уже проснулась? Замечательно! Тебе нужно поесть, — он ставит на кровать передо мной столик, на котором стоит тарелка с куриным бульоном, ложка и салфетки.        — О, неужели сам Великий Адриан это приготовил? — решаю его подколоть, показывая на бульон.        — Представь себе, сам! — с довольным видом говорит блондин, за что и получает мой недоверчивый взгляд в свой адрес, — А, что там такого? Закидываешь курицу в кастрюлю, заливаешь водой, солишь. Варишь минут 40 и все готово. Ребенок даже сумеет! «Ну не знаю… Я не сумею.»  — но вслух не озвучиваю — обидно!        А Адриан ставит стул рядом с кроватью, взятый видимо из кухни, и садится на него. Затем, берет ложку и, загребая бульон, подносит ложку к моему рту.        — Что? — отвечает он на мой немой вопрос, — Такой сервис не для каждого, так что пользуйся пока возможно!        И снова проснулся его Величество Адриан, что вызывает у меня улыбку. Но рот я все же открываю и пытаюсь безболезненно проглотить бульон. «А это вкусно!»  — но говорить об этом не буду, возгордится еще.        На четвертой ложке бульона, вдруг понимаю, нос щекочет нестерпимо сильно, но остановить процесс уже не могу. И с полным ртом бульона чихаю прямо на Адриана!        Наступает немая сцена: шокированный Адриан, весь оплеванный бульоном, и я, поздно прикрывшая ладонью рот и с выпученными глазами, пялящаяся на него.        Очнувшись от шока, блондин вскакивает, как прокаженный.        — Ты что? Совсем охренела! — орет он не своим голосом, пытаясь оттереть салфетками свое модельное лицо от жирного бульона.        — П-прости, — выдавливаю из себя, давясь от смеха от такой картины.        — Прости?! И это все что ты можешь сказать? — блондин орет все истеричнее, — Я тебе делаю одолжение, ухаживаю за тобой! А ты так мне отплачиваешь?        — Но я правда не виновата, у меня… случайно вышло, — пытаюсь извиниться перед ним, все еще борясь со смехом.        Адриан вдруг, немного застыв, внимательно смотрит на меня, а потом со словами «Чтоб все доела!», выходит из комнаты.        А меня прорывает на громкий хохот. Лишь спустя некоторое время смех понемногу отпускает, и я, посмотрев на столик перед собой, выполняю указания блондина и доедаю тарелку бульона.        Меня опять клонит в сон, когда я чувствую в желудке приятную сытость. И переставив столик для завтраков на стул, где сидел Адриан, засыпаю крепким сном.