Maid boy

- Разведи ноги чуть шире... Так, расслабься... Умничка, - мягкий шёпот согревал бледную чувствительную кожу на упругих бедрах Тэхёна, пока чужие прохладные пальцы медленно в него проникали. - Пожалуйста, не сдерживайся. Ты же знаешь, что мне это не нравится. Пальцы исчезают, и в Тэхёна входит чёрный фаллоимитатор, резко и до основания, от чего из его глаз, завязанных плотной повязкой, брызнули слёзы, тут же впитавшиеся в ткань, а из груди вырвался крик, утонувший в поцелуе Чонгука.

***

- Какая же ты неуклюжая корова, - не крик, а тихий плевок едкими словами, Чонгук как никто другой умел унижать людей. - Пошла вон, и не дай бог ты попадешься мне на глаза. Матушка все равно хотела тебя уволить, будет чудом, если она тебя не четвертует за разбитую чашку из её любимого сервиза. Беги, мышка, - и девушка выбегает из комнаты, еле сдерживая слёзы. Чон Чонгуку почти 23 года, и его семья богата настолько, что государственная казна занимает у них деньги, богата настолько, что владеет акциями на добрую половину компаний, которыми, конечно, не умеет управлять, но без их согласия не проходит ни одно собрание. У Чон Чонгука стальные мышцы и полное отсутствие представлений о правилах приличия. "Что хочу, то и делаю", - даже не девиз, а кредо, самый первый принцип, которым он руководствуется в своих действиях. Чон Чонгук привык брать от жизни всё и ничего не давать взамен, у Чон Чонгука в лексиконе отсутствует слово "нет". У Чон Чонгука мертвая хватка и немыслимое чувство собственничества. Чон Чонгук способен убить одним взглядом и подчинить себе одним словом. Чон Чонгуку почти 23, и весь мир склонился у его ног. И только что Чон Чонгук уволил седьмую горничную за последние полгода.

***

- Скоро привыкнешь, котёнок. Он в полтора раза меньше моего члена, который ты так обожаешь. Ведь обожаешь, правда, котёнок? - Тэхён в ответ лишь всхлипывает, потому что Чонгук снова включил последнюю мощность игрушки, ерзающей и чуть задевающую его простату. - Я не слышу, Тэхён, - властный голос у самого уха, который, кажется, ледянее насквозь промерзшей Антарктиды. Еле слышное "Да, хозяин", и улыбка расползается на лице Чонгука. - Хороший мальчик.

***

Экран плеера погас и ни в какую не хотел загораться вновь, как бы Тэхён его ни тряс и ни умолял. Без толку. Ещё бы, удивительно было, как эта допотопная техника не отдала концы ещё пару лет назад. Вздохнув и сунув наушники в карман потрепанной школьной формы, парнишка отправился в ближайший магазин цифровой техники пускать слюни на новую модель Sony Walkman. Ким Тэхёну недавно исполнилось 17 лет, и он один из лучших учеников на потоке. У Ким Тэхёна вишнево-карие добрые глаза и необъятная любовь к музыке. Без неё он с трудом представляет себе жизнь. Ким Тэхён - мальчик со светлым лицом и светлой мечтой стать знаменитым скрипачом, но есть странное увлечение фотографией, ему нравится фотографировать себя в странных образах и выкладывать на странице в соцсети. У Ким Тэхёна мягкий бархатистый голос, мягкий характер и мягкие волосы, в которые ему так нравится зарываться своими длинными аристократичными пальцами. Ким Тэхён чистый неискушенный ребёнок, и у него поломался плеер, вот досада. Ким Тэхён не представляет жизни без музыки. Ким Тэхёну недавно исполнилось 17 лет, и ему нужны деньги на новый крутой сверкающий на витрине плеер. И, надо же, так кстати ему на глаза попадается объявление в интернете о найме горничной. И Ким Тэхён набирает указанный номер.

***

- Вот так малыш, кричи, если хочешь попробовать мой член. Кричи. Громче, - и Тэхён повинуется приказу. Он ничего не видит, он может только ощущать, чувствовать чужие властные и грубые прикосновения, он может лишь слышать все те грязные словечки вкрадчивым шепотом, он может лишь всхлипывать и стонать, принимая те мучительные ласки, что дарит ему Чонгук. Чону нравятся эти игры, они до безумия заводят его, и не понятно кто страдает больше: Тэхён, извивающийся и чуть ли не умоляющий взять его, или Чонгук, которому от одного вида обнаженного и беззащитного Тэхёна хочется вдалбливаться в его хрупкое тело до тех пор, пока он не упадет без сил. И непонятно, кому эти игры нравятся больше: Чонгуку, млеющему от сладких стонов и болеющему Тэхёном, или Тэхёну, наслаждавшемуся страстью Чонгука и больному на всю голову?

***

- Это что ещё за недоразумение? - обратился Чонгук к дворецкому, нанявшему новую прислугу. - Ты где это откопал вообще? Тэхён, закусив губу и опустив голову, едва заметно дрожал, униформа горничного была ему великовата и висела мешком, делая его похожим на деревенщину. Он боялся своего начальника, но больше ему было обидно, потому что... - Что за замухрыжку ты притащил, я у тебя спрашиваю? - как ножом по горлу Тэхёна. Никакая он не замухрыжка, ему просто нужен новый плеер, а здесь предложили хорошие деньги, он и согласился. Подумаешь, придётся убирать, он мальчик чистоплотный и аккуратный, между прочим. - Постарайся не попадаться мне на глаза лишний раз и будь как можно больше незаметным, понял? - у Тэхёна от этого ледяного тона забегали мурашки по спине, и он кивнул, так и не посмев заглянуть в глаза Чон Чонгуку. Делал свою работу Тэхён на отлично и, как ему приказали, старался не сталкиваться с молодым господином, чем похвастаться не мог. Чонгук как будто специально выныривал из-за угла или появлялся из ниоткуда, как чёрт из-под земли, когда Ким нес в руках тяжёлый поднос с посудой, груду белья или какую-нибудь утварь. Он с обидой смотрел своими широкими глазами на хозяина, а когда ловил его пристальный тёмный взгляд, покрывался густой краской по непонятной причине. Юноше нравился его холодный голос и непоколебимая власть, его привлекала несомненная строгая красота, словно Чонгук был высечен из мрамора древними богами, подкупало изящество его движений, казавшееся лёгким и тяжёлым одновременно. Странная реакция новой прислуги на молодого господина не скрылась от его внимательного взора. По началу он посчитал это забавным, видимо, подросток боялся его до смерти, как и должно быть, но однажды он заметил странные искры в его глазах, и стало любопытно. Ким Тэхён, так его зовут. Страницу в сетях оказалось найти сложнее, чем представлялось, из-за того, что парень был зарегистрирован под никнэймом. Пролистывая множество качественных фотографий, Чон мог только нервно сглатывать и ошалело хлопать ресницами, оно и понятно. Любой бы на его месте свихнулся от увиденного, ведь нет ничего слаще полуобнажённого юного тела, кое-как спрятанного в белоснежную простынь, и повсюду цветы, цветы, цветы, и розовый рассвет пробивается сквозь окна, окрашивая комнату в нежные оттенки. Тонкий венок из белых нарциссов и фрезий украшал голову, а полупрозрачная ажурная лента обвивала шею. И каждая поза, каждый кадр - шедевр, ни больше, ни меньше. Тэхён кокетничал, флиртовал с камерой и зрителями, как бы невзначай оголяя плечи и ключицы и приоткрывая алый рот в неслышном полувздохе-полустоне. И тут - резкая смена декораций, Тэхён уже не невинный ангелок, не утренняя Аврора, а самый настоящий искуситель, но всё такой же слабый и трепетный: комната в багровом освещении, атласная красная рубаха, намеренно расстегнутая на пять-шесть пуговиц, длинная, почти до середины бёдер, и, кажется, больше ничего. Изысканные гибкие позы, которые позволяют рассмотреть прелести, но всё сокровенное скрыто, некое жеманство, томный взгляд и белоснежные зубы прикусывающие тонкие кроваво-красные губы. И снова легкомысленный флирт, пьянящий Чонгука, окутывающий его розовой дымкой, с головой окунающий в мир Ким Тэхёна - мир сладких детских грёз и губительных желаний почти взрослого мужчины, чудом переплетавшихся меж собой. Чон Чонгуку скоро 23, и у него колом стоит от созерцания фотографий Ким Тэхёна, мальчишки, которому недавно стукнуло 17, работающему у него прислугой. У Чон Чонгука вспотели ладони, сбилось дыхание, и, кажется, поехала крыша, не иначе. - Блядь.

***

Тэхён кричит, и кричит не от боли, а от наслаждения. Ему сейчас так приятно, что хочется кончить прямо в этот момент от вибратора, зудящего в его вертлявой заднице, и от горячих рук Чонгука на теле. Но ему мало, ему хочется больше, хочется всего и сразу, хочется члена Чонгука, пульсирующего венами и возбуждённого до предела. Он извивается, льнет своим телом к чужому, находя его по наитию; он ничего не видит, но знает, что мужчина смотрит на него и смотрит внимательно, любуясь видом, доступным лишь ему. Тэхёну хорошо настолько, что хочется кончить, но он ненасытен и ему всегда мало, ещё чуть-чуть и он начнет умолять, хныкать, просить взять его, войти в уже порядком разработанную задницу, растерзать его. И это – любимый момент Чон Чонгука в этих игрищах, та самая точка невозврата, тот самый сдвиг по фазе, от которого Мистер Идеальный Чон Чонгук теряет контроль и себя, вновь обретая утраченное в трепыхающемся под ним теле Тэхёна, в его изгибах, запахе, голосе. И кажется, весь мир замирает в миг, когда Чонгук, не в силах терпеть, входит в Тэхёна, так трепетно шепчущего: - Пожалуйста, Чонгук… *** На следующий день Чон с нетерпением ждал новую прислугу, не отлипая от окна, то и дело шныряя возле гостиной и прихожей, но мальчик опаздывал. Когда он наконец появился, Чонгук уже был в ярости и, глядя как Тэхён смеется над глупой шуткой экономки, рассвирепел до невозможности. - Ким. Тэхён, - не крик, а чистое железо, и Тэхён моментально бледнеет, но подходит, а у Чонгука при одном взгляде на его лицо всё плывет перед глазами, и снова те фотографии проецируются в его сознании. - Ты опоздал. Знаешь, на сколько? - Простите, я… Однокласснику нужно было объяснить конспекты, а я один из лучших, и… - мальчишка весь сжался и мямлит что-то невпопад, пытаясь найти себе оправдание, а Чонгук не может оторвать взгляда от губ, которые Тэхён будто специально облизывает во время своей тирады, но Чон его и не слушает. – Прошу, такого больше не повторится, господин. Последнее произносится с придыханием, с таким выражением, которое себе ещё никто не позволял. Чересчур покорно и чересчур… интимно. И нити, удерживающие Чон Чонгука от неизбежного, рвутся, рассыпаясь в прах. - Ко мне в кабинет. Живо, - цедит он и на ватных ногах поднимается наверх. То, что было после, Чонгук помнит смутно, всё будто покрылось туманом, но Тэхён запомнил и уже никогда не забудет. Когда он вошел в кабинет вслед за своим хозяином, в первые три минуты он готов был умереть от страха. Чонгук припер его к стене и просто смотрел, не моргая и, кажется, не дыша, Тэхёну чудилось, что мужчина рассматривает его душу. - Раздевайся. - Что? – и без того огромные глаза мальчишки округлились еще больше. - Раздевайся. Не торопись, помедленнее, - но парень продолжал стоять столбом, принимая приказ за шутку, и пришлось повторить ещё раз. – Снимай одежду. Всю. Минута колебаний, и вот дрожащие руки расстёгивают пуговицы белоснежной униформы, и рубашка с легким шорохом падает на пол. Дрожь только усиливается и вот-вот из глаз брызнут слёзы, но Тэхён почему-то не может и не хочет не подчиняться приказу. Медленно, как и было сказано, он расправляется с ширинкой и приспускает брюки, наконец осмелившись взглянуть на Чонгука. Рука замирает у края боксеров. - Снимай, - кивает жестокий, злой, страшный Чонгук. – Это твоё наказание. И Тэхён, зажмурившись и не дыша, стянул с себя последнюю одежду, тут же прикрывая пах трясущимися руками. Чонгук властно заломил руки мальчика и направил его к своему письменному столу. Тэхён споткнулся, идя спиной, интуитивно двигаясь в указанном направлении, но Чонгук удержал его своими сильными руками от падения. Провинившийся нервно сглотнул, когда уперся копчиком в край деревянной столешницы, зажмурившись ещё сильнее. Он ожидал и готовился к худшему, но вместо всего того кошмара, что напредставлял себе, ощутил горячую ладонь на своей скуле, и вкрадчивый шепот заставил его вздрогнуть: - Ты уже наверняка, дрочил, да? Ты должен заняться этим прямо сейчас, для меня. Если не хочешь - заставлю, - и безумный звериный оскал в придачу, от чего воздух застревает в сжавшихся лёгких Тэхёна. Чонгук с легкостью подхватил Тэ и усадил на стол, после отойдя на несколько шагов от юноши, кивком давая понять, что тот может начинать. - Пожалуйста, господин, отпустите меня... - тихий жалобный скулеж мальчика, но Чонгук неумолим и непреклонен. Он уже нырнул в омут с головой, где в скором времени окажется и Тэхён. И он не заставляет долго ждать. Он робко и неуверенно тянется правой рукой к своему пока что повисшему члену, начиная теребить его рукой, поглаживая кончиками пальцев низ живота и начисто выбритый пах. Он закрывает глаза, чтобы представить что-то приятное и, конечно, возбуждающее, но в голову то ли от страха, то ли от шока лезет один лишь Чон Чонгук, который неотрывно за ним наблюдает сейчас. Осознание того, что он сейчас мастурбирует под внимательным взором мужчины, ломает парня, от чего-то появляется возбуждение и желание, член становится твёрже, а рука все увереннее и сильнее скользит верх-вниз по стволу. Парень, кажется, забылся, трахая свою собственную руку, он запрокинул голову и тихо заскулил, оттягивая крайнюю плоть и размазывая пальцем сочащуюся смазку по раскрасневшейся головке. Чонгук, следящий за персональным представлением становился всё бледнее, понимая, что ему хочется выебать этого маленького хрупкого мальчика таким жёстким и извращенным способом, чтобы тот недели две не смог встать с постели. В глазах Чона плескалась похоть, которую воплощал Тэхён, с упоением и тихими вздохами дрочащий на теплой столешнице. Тэхён остановился, когда вдруг неожиданно почуствовал горячие влажные губы на своей шее, а поверх своей руки - руку Чонгука. Он широко распахнул глаза, до конца не осознавая, что происходит, и утонул, растворился во взгляде хозяина, наполненном страстью и звериным желанием. А дальше - миллионы жарких поцелуев по всему телу, и каждый - как стовольтовый разряд током. Дальше - тепло и необъятная тьма, обволакивающая мужчин, ставших единым целым. Дальше - грубые резкие толчки без подготовки и смазки, дичайшая боль и дичайшее наслаждение следом. Дальше - гортанные крики и жалобные всхлипы, слёзы, градом льющиеся из глаз, и "пожалуйста, сильнее". Тэхёну ведь всегда мало, всегда хочется больше, поэтому "прошу, сделайте так ещё раз". А после Тэхён просыпается в мягкой широкой кровати и не может ни шевельнуться, ни сказать что-либо, настолько осип его голос. И рядом - мирно спящий Чонгук, обнаженный и прекрасный, будто сам Аполлон спустился на землю. И Тэхён улыбается, счастливый. Мальчик заметил, что Чонгук уже не спит, наблюдает за ним из-под полуприкрытых глаз, Тэхён наклоняется к нему и шепчет в самое ухо: - Пожалуйста, Чонгук... И Чонгук повинуется.