Все будет хорошо...

Люблю тебя. Мой. Любимый. Родной. Сладкий. Мой. Только мой. Не могу без тебя. И не могу больше. Больше не могу терпеть. Джон, что мне делать... Я так больше не могу, Джон. Я хочу, меня на части рвет от этого... От твоего запаха, от вкуса твоих поцелуев, твоего пота, твоего семени... Сердце колотится где-то в глотке и я не могу терпеть, правда, не могу... Но и без тебя я не могу тоже... Ночь. Одна из многих и многих. Полная тоски и голода - Шерлоку не привыкать, это уже было раньше, но ТОТ голод он мог удовлетворить. Выходя на охоту.. Нет, порой даже выезжая. Путая следы, оставляя ложные улики, самозабвенно меняя почерк. Охота взводила его, как курок. Он пытался бороться с собой всеми силами. Выжечь это в себе наркотиками. Наказать себя за это... Каждый раз наказывать - в грязном переулке, хорошо известном всем лондонским извращенцам... Он бросал дизайнерское пальто в подсобке знакомой забегаловки, оставаясь в джинсах, художественно изрезанных бритвой. Оголенные ягодицы и руки, скованные за спиной обеспечивали его наказанием, помогающим забыть Охоту. А деньги, засунутые в передний карман штанов - дозой, помогающей стереть из памяти все остальное. Майкрофт нашел изящное решение - Лестрейд регулярно предоставлял дела, помогающие если не уменьшить голод, то хотя бы контролировать. Удерживаться от того, чтоб выскользнуть в стылый лондонский туман за добычей.. За густой сладковатой кровью. За упругим горячим мясом, подрагивающим в зубах... Не думать. Нельзя. Контроль. Мать твою, он будет себя контролировать, он смоожет, он владеет собой... Только эта скука... Она разъедает волю, как ржавчина. И до тошноты изводит страхом срыва. А потом появился Джон. И вот тогда Шерлок понял, что все предыдущее не шло ни в какое сравнение с тем, что сейчас выкручивало ему нервы.... Тем более - с тем, что ожидало его в дальнейшем. Он хотел Джона. Радом с собой. Всегда. И хотел его съесть. Все просто. И ничего не мог, разве что расписаться в собственном бессилии. Глупо. Но, Боже, как страшно. Джон говорил что-то о шизофрении (нетипичное протекание, без интеллектуального дефекта, даже эмоции скорее не гасли, а видоизменялись) о МДП и оральной фиксации. Да, Шерлок с ума сходил, лаская своего Джона ртом, облизывая, покусывая.... Джон не мог не догадываться, как хочется Шерлоку стиснуть зубы сильнее, прокусывая кожу, вонзить их в жаркую солоноватую плоть, почувствовать, прочувствовать, наконец... И оставался рядом. Потому, что он - Его Джон. И любит его любым. И поэтому Шерлок не мог. Позволить себе остаться без Джона. "Лучше умереть" звучит превыспренно и по-идиотски, потому, что выбора как такового нет. Шерлок все равно больше не сможет один. Не понадобится даже резать вены или вгонять себе какую-нибудь дрянь. Он просто опустится на пол и перестанет дышать. Им обоим нравились игры с ограничением подвижности. Шерлок, связанный или пристегнутый к кровати наручниками, чувствовал себя потрясающе беспомощным в ласковых Джоновых руках. И .... счастливым. Но, когда Джон однажды предложил поменяться ролями, он в следующую минуту уже стоял на коленях перед унитазом, болезненно выкашливая из себя скудный полупереваренный ужин, слизь и желчь. Не от отвращения. От страха. - Тебе противно ? - Я боюсь.. - Чего ? - Себя.... И рассказал. Все, до конца, жалко всхлипывая на ледяном плиточном полу ванной, прижавшись к своему Джону, уткнувшись лицом ему в колени и выкрикивая, выстанывая, выплакивая из себя все... - Мы справимся. - Джон... - Не надо, не плачь, мой родной, не надо, мы все сможем, мы выкрутимся, обязательно. Просто.. Просто доверься. Хорошо ? Ты ведь не один такой, врачи.. - Майкрофт.. - Когда это было ? Год назад ? Три ? - Почти пять. - Вот видишь. А наука на месте не стоит. Слушай, в самом деле... Мы сейчас проводим операции, о которых пять лет назад и мечтать толком не могли. Шерли, мы же вместе, мы справимся. Конечно, понадобятся деньги, я же не в курсе всей ситуации... Читал как-то, что самые впечатляющие успехи по шизофрении сейчас у японцев... Но я все узнаю. Деньги.. Сука, это к Майкрофту - Джон.. - Я знаю, и я сам. Я съем свою гордость на завтрак, Шерли, ты обо всем этом даже не думай. Я сам все улажу. У тебя и так дел полно - Те два убийства.. - Угу, и ограбление по Фаррел-роунд.. - Ха, а ты еще рефлексировать собрался... Слушай, так это я теперь дожен бояться минетов ?!. - Джон с наигранной сокрушенностью потер лоб - Кошмар просто. Хотя, с другой стороны, лишний адреналин.. Черт, Шерлок, ты же меня на это подсадишь так, что после того, как вылечишься, мне будет этого недоставать.... Зараза. - Э-э-э... Можно вставлять мне расширитель. Я видел такие в секс-шопе - Хм. а они регулируются ? - Конечно - То есть, при случае, я смогу трахать тебя прямо в горло ? Слушай, да у меня от от одной мысли встало так, что я прямо здесь и сейчас готов поставить тебя на четыре точки.... был бы готов, вернее, если б не боялся кончить с ходу... а то вот опозорюсь так, и больше не дашь.. Вот это был бы кошмар, правда? - Ну да... - джоновы шуточки, волшебно превращающие ужас в абсурд, заставили фыркнуть от смеха. Черное отчаянье понемногу отпускало. - Все, давай уже поднимайся.... Мыться. И спать давно пора.. - Давай. - Шерлок уже улыбался, когда Джон рывком поставил его на ноги. - Джон, я постараюсь, я все сделаю, Джон, я хочу быть с тобой... - и положил отяжелевшую голову на крепкое плечо, и прижался лицом к шее, пахнущей чем-то теплым и бесконечно родным... - А-а-а... Давать или сначала мыться ? - Раздевайся сначала. Медленно и чувственно - Глаза Джона смеялись - А там разберемся Потом была ночь. И еще одна. И еще. И недели, слившиеся в месяцы. Клиники, схемы, медицинские светила, экспериментальные препараты. И Джон рядом. Всегда. Его рука, сжимающая кисть Шерлока. Мягко поглаживающая. Незаметно пожимающая. Вливающая силы. И расследования - куда же без них. Логические цепочки, сплетающиеся в сеть нервных волокон, вспышки выводов и адреналин погонь Жизнь. А потом пришел рассвет 13 апреля. Джону не стоило возвращаться на Бейкер-стрит так рано. Три пулевых, второй день после операции. Слишком рано. Но он так соскучился - Шерлок почти две недели провел в Шотландии. А потом это нелепое задержание. Джон дома, обколотый препаратами. И это неправильно. Потому, что он такой родной, и любимый... Свой, только свой. Он пахнет. Домом. Теплом. Кровью. Шерлок тихонько ложится рядом, легонько приобнимает, тихо целует своего Джона и.... Понимает, что не может остановиться. Не потому, что не хочет, а потому, что не в силах. Джон даже кричать не может от слабости, да Шерлок его бы и не услышал. Слишком гулко колотится сердце. Слишком властно ревет Зверь в его крови. Слишком вкусно расплывается кровь Джона и сочащееся ею мясо ... Шерлок СЛИШКОМ изголодался... По ласке, По поцелуям. По ЛЮБВИ. Он делает Джона своим, совсем своим. Не понимая, что Его Джон уже больше ничей. А потом Шерлок приходит в себя. На залитой кровью постели Джона. И роняет изо рта кусок джонова предплечья . Весом около полуфунта, как указывает чертов гениальный мозг. Бледная кожа с редкими светлыми волосками, торчащие обрывки сухожилий.. Его тело... Нетнетнет....Джон.. - Джон - только шепот - Джон..- и стекленеющие глаза Его Джона - Джон, не надо, пожалуйста, не уходи, Джон... - Прости - искусанный язык еле ворочается - Прости, это я виноват. - чуть слышным шелестом - Я всегда твой. Прости, люблю тебя... - ДЖОН !!!! Шерлок ложится рядом с Джоном и старается не дышать. Не помогает. Проклятый, проклятый организм опять подчиняет его. "Джон, что же мне делать ?...." И приходит решение. Легкое, звонкое и светлое, как улыбка Джона. Его "Зигзауэр" На подушке рядом с Джоном, под одним одеялом, так уютно. 15-37 "Майкрофт, я хочу лежать вместе с Джоном. Все равно, где, но вместе. Пожалуйста. ШХ" Ствол пистолета во рту и невесомое нажатие на курок. Все будет хорошо...