Разлука на всю жизнь.

-Ты уже уходишь? Я обернулся. Сердце невольно сжалось. Моя дочь, сдерживая слезы, смотрела на меня. «Такая красивая» — подумал я: «Она уже совсем взрослая, не любит когда с ней нянчатся». — Элис, — осторожно начал я — Понимаешь, так надо. Я… Я должен. Дочь яростно топнула своей маленькой ножкой. — Ну почему ты! Есть же другие! — в рыданьях крикнула она. Я не знал что сказать, иногда даже я не понимал зачем мне все это. «Действительно, а почему именно я лечу в этот проклятый космос, покидая жену и дочь? Именно я и еще пятеро людей из тысячи, нет, не тысячи, а целых миллиардов! Миллиардов! Чем я заслужил это проклятье? Я хочу остаться с ними, прожить счастливо свою единственную жизнь, но нет, черт, эта дурацкая служба, проклятая работа! Я пытался уйти от всего этого, но „они“ нашли меня и засадили в свой космический корабль-клетку, как зайца. Им нужен был именно я, моя голова, которая, будь она трижды проклята, разбиралась во всех этих „космических“ науках и штучках, мои руки, которые я когда-то не жалел, чтобы доказать свое мастерство в технике. Им нужно было мое тело, как мясо. Они хотели испытать на мне космос, отправить на другую планету. Прогресс видите ли. Ученые обнаружили смертельный вирус. Пора искать другую планетку. Одну из них астрономы уже заприметили. По их мнению и расчетам, она оказалась пригодной для жизни. Но прежде чем человечество покинет Землю и рванется к новым мирам, „подопытные тараканы“, вернее я и еще несколько космонавтов протестируют планету на своем здоровье, покинут родной земной шар навсегда, улетят в бездну. Если все обойдется благополучно, то остальная часть человечества последует за нами. Хотя я мало верю, что кто-то из нас выживет, но меня это не волнует. Элис останется тут…» Я вздохнул. — Это долг, мне выпала честь спасти человечество — сдержанно ответил я Элис. — Но вдруг это опасно? Вдруг ты погибнешь в космосе? — Элис задрожала всем телом. «Скорее всего да» — это жуткая мысль чуть не вырвалась у меня в ответ. — Милая, ты ведь не хочешь, чтобы все человечество разом полетело на неизведанную планету? А вдруг что-то случится и все люди погибнут. За меня не беспокойся, туда летали крысы, собаки и другие животные и они выжили! Я буду тебе звонить по специальному устройству, оно работает даже в другой галактике — попытался успокоить ее я. Про крыс, собак я, конечно, врал. Полет туда дольше, чем их земная жизнь. Но нельзя же мне было так травмировать мою Элис. — Всем космонавтам просьба подойти к кораблю — прозвучало объявление в авиацентре. Я уже собирался направиться туда, но Элис вдруг схватила меня и взвыла: Не пущуу! Я мягко пытался высвободиться, а у самого сердце разрывалось от боли. — Элис, ну ты же уже большая девочка — говорил я, отцепляя ее руки от себя. — Возьми меня с собой, возьми меня с собой! — судорожно шептала она. Но взять я ее с собой не мог. Слишком молода — всего семнадцать лет, да и подготовки никакой. — Ты что, Элис? А как же мама? — Она даже не пришла проводить тебя, — дочь в истерике хлопнула ладонями. — Не вини ее. Ей тяжело будет, она не выдержит этого, — возразил я. Я вспомнил ее лицо, лицо милой Грейс. Узнав о том, что я покидаю их навсегда, она потеряла сознание. Ей становилось все хуже и хуже: лицо побелело, глаза стали пустыми, они не выражали больше радости, сама Грейс сильно похудела и стала похожа на скелет. Я не узнавал жену. Где моя прошлая весела Грейс? Она бы точно не выдержала этого зрелища, поэтому я уговорил ее остаться дома. Да и сама Грейс вряд ли бы дошла до авиацентра. В последние дни она слегла в постель. Вместе с Элис мы подошли к входу в огромный космический корабль. Описывать его я не в силах, так как он уже с первого взгляда вызвал во мне отвращение и гнев. В этой клетке я проживу оставшуюся жизнь. Вход располагался в самом авиацентре и по специальному туннелю вел в корабль. Дочь крепко держала меня за кисть, боясь, что я вдруг резко вырву свою руку и побегу на корабль, не попрощавшись с ней. — Добро пожаловать, Эдвард Бейнс! — нас поприветствовала улыбающаяся женщина. Я кивнул ей и повернулся к Элис. — Домой езжай на автобусе и чтоб без шуток! — я попытался отвлечь дочь от этого ужаса. Она кивнула, на глазах уже показались слезы, губы задрожали. — Я буду тебе звонить по тому устройству. — Эдвард Бейнс, уже пора на посадку, надевать костюмы — навязчиво сказала эта улыбающаяся женщина. Я махнул ей, уговаривая еще немного подождать. — Веди себя хорошо, маме привет, будь осторожна! — я начал быстро наставлять дочь. Элис слабо улыбнулась: Пап, я уже не маленькая. Время поджимало, я обернулся — ждали только меня. Мои руки крепко обняли Элис, единственную дочь, которую я уже потерял. Элис не отпускала, она из последних сил держалась, не плакала. Я словно в ужасном сне оторвал ее руки от себя и направился к кораблю. С трудностью дались мне ступени, которые уже отдаляли меня от Земли. Я оглянулся — Элис одиноко стояла внизу. — Береги себя, Элис! Люблю тебя, — слабо крикнул я, так как боль в груди сдавила мое дыхание. — Папочка, возвращайся! — тоненько сказала Элис. Я знал, что это невозможно. Последний раз мелькнула фигурка дочери, и двери корабля закрылись.