*.☽ .* :☆. Сладкий сон ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .*

И чувства нет в твоих очах, И правды нет в твоих речах, И нет души в тебе. Мужайся, сердце, до конца: Три — нет, в творении творца! И смысла нет в мольбе! Всё решила за меня судьба. ✨ 🌺• * ✨¨ `* •🌺• * ¨✨ `* •🌺• * ✨¨* •🌺• * ¨✨

Ясмин

      Я не жалуюсь на насыщенную жизнь. У меня свой дом, машина, пусть и подержанная, но иномарка. Родители меня любят и оберегают от невзгод, но, в то же время, дают жить самостоятельно и не влезают по каждому пустяку. Живут они от меня отдельно и воспитывают моих младших братьев-близнецов: Эмира и Дэйвида. Когда мне исполнилось восемнадцать, мама сказала, что я теперь взрослая девушка и должна привыкать к самостоятельности. Сказано — сделано. Позже родители купили мне квартиру в элитном доме, помогли обустроить по моему вкусу, открыли счет на мое имя и отпустили в далёкое плавание. А сами через ЭКО подарили мне братьев и теперь полностью поглощены их воспитанием. Я, как и многие дети, после школы продолжила учиться, поступив в университет. За это время познакомилась со многими людьми, обзавелась связями. У меня появилась масса друзей, в основном среди сокурсников. Мы весело проводили свободное время, которого было немного, так как все мотивированы знаниями, карьерой и успехом. В те годы, имея таких подруг, как у меня…       Перед каждым «выходом в люди» неплохо было заранее подумать над завещанием. Невозможно было догадаться, чем закончится вечер: либо со смеху лопнем, либо кого-нибудь замуж выдадим. Но время неумолимо бежало вперед, а университетские шалости остались позади. Да и подруг становилось все меньше. У них семьи, свои заботы. Лишь изредка мы встречались, чтобы вспомнить юношеские забавы. И вот все уже устроили свою личную жизнь, ну, кроме меня, конечно. Девчонки уж не знают, что и придумать, чтобы я оказалась в сетях брака, но у меня, наверное, завышенные требования к мужчинам. За всё время моей университетской жизни, да и после нее, у меня появился только один мужчина. Мы с ним расстались через четыре месяца так называемого романа. И, буду откровенна сама с собой, если бы у меня спросили, любили ли меня, я бы ответила прямо в глаза: «Нет, не любили, меня губили. Себя любили около меня». Он оказался законченным эгоистом и жмотом. Приходилось терпеть его из надобности, а то как-то несолидно. У моих подруг мужья, а я одна. Его интересовало только горизонтальное положение моего тела под ним, но я рада, что до этого так и не дошло. Всё еще жду одного единственного! И не я одна. Со мной за компанию втиснулась, словно влилась в мою жизнь, Эльвира. По стечению обстоятельств стала моей помощницей, а вскоре и подругой. Наверное, именно на этой почве мы и сошлись с ней, стали не разлей вода. Подруги подтрунивали над нами, что, достигнув двадцати четырех лет (а мы с Эль одногодки), мы будем продолжать трястись над своей девственностью, как курицы над яйцами. Но мы обе не переставали надеяться на лучшее.       Не могу сказать, что я некрасивая девушка, очень даже ничего. Золотисто-карие глаза, тёмно-русые волосы. Стройная фигура, рост сто шестьдесят сантиметров, целеустремлённая, гордая, любитель помечтать. Очень ценю дружбу и верность. Эльвира же хрупкая, русая, с необычайно большими зелёными глазами, которые в моменты беззаботной радости становились яркими, как весенняя листва. Когда же её что-то беспокоило или кто-то вызывал её гнев, они становились тёмными, как море во время шторма. Она авантюристка по жизни, безрассудна, и, главное, суёт свой нос во все дела. Её сильный характер смешивается с необычайной трогательностью. Она всегда твердила, что нет такого мужчины, которого нельзя заставить упасть к её ногам… Как-то они до сих пор не падали, но оптимизм подруги продолжал ожидать лучшего. И дождались на свою голову… А все начиналось так безобидно, ничто не предвещало тех событий, что преподнесла нам с Эльвирой судьба. Эту историю так сложно рассказать: не хватает сил, чтобы понять и уж тем более объяснить необъяснимое...       А первые странности начались у меня с одной осенней ночи: мне снился сон. Он был очень необычным, и, наверное, поэтому я его запомнила. Позже были и другие. Но время шло, а мне всё никак не удавалось найти рационального объяснения этим странным снам. Я видела замки и чужую природу. Мир, наполненный магией. Она дышала в каждом предмете, каждом существе, а меня почему-то тянуло туда с неимоверной силой, словно кто-то звал меня. Я не смогла разгадать эту загадку. Еще одна странность была в моей семье. Мама никогда не рассказывала о своём детстве и юности, о том, кто её родители и есть ли у меня родственники с её стороны. Стоило лишь начать разговор о своих снах, как мама замыкалась в себе или старалась перевести тему. Последние несколько месяцев мне не удавалось выспаться, и поделиться своими страхами из снов стало не с кем.       Эльвира не верила и насмехалась над моей романтической натурой, говорила, что я просто книг начиталась. Да, мне всегда нравилась магия и фэнтези, но я отлично понимала, что это так и останется миром несбыточных фантазий, и иллюзий на этот счет не строила. Работа, дом — вот мой стиль жизни в последние месяцы. Благодаря своей работе я зарабатывала много денег, которые практически некуда, да и не на кого было тратить. Но она, эта работа, делала меня счастливой, приносила мне душевное равновесие. А вот что делать с личной жизнью, я не знала.       Возможно, из-за этого мне уже целый месяц снился один и тот же кошмарный сон, словно пытаясь о чём-то меня предупредить, но вот о чём? Что он обозначал, я не могла понять. А может, это всего лишь стресс? На работе аврал, сдача отчетов и документации за квартал. Но это все равно не объясняло, почему, стоило только лечь спать, как меня тут же охватывал безудержный страх снова увидеть его. Я боялась его как огня. Непреодолимый страх сковывал моё тело, долго не давая уснуть. Но когда я всё же засыпала, ужас хватал меня за горло и не отпускал. Мне снился сад, из которого открывался потрясающий вид на замок. От него у меня просто дух захватывало. Солнечные лучи припекали и согревали землю. Сад благоухал разнообразными запахами цветов и утопал в зелени деревьев. Ухоженные тропинки вели вглубь этого сада, открывая глазам вид на красивые скульптуры, фонтаны, беседки, возле одной из которых находилось глубокое голубое озеро. Птицы, поющие то тут, то там, возрождали в душе радость и любовь к жизни. Я брела мимо озера по дорожке, убегающей к калитке, а за ней — в лес. Странно и то, что мои волосы в этом сне длинные, рыжие, с разноцветными прядями. Подошла к калитке и открыла ее. Я брела по лесной тропинке, но чем глубже уходила в лес, тем больше начинала бояться его. Из тени деревьев вышел он. Мне не удалось разглядеть его лицо, но за это время я уже привыкла узнавать его. Ощутив ледяной взгляд черных, как ночь, глаз, смотрящий прямо в душу, вздрогнула и перешла на бег. Он — мужчина, мечтающий меня убить, и я знаю об этом. Я владею чем-то важным для него, и он желает заполучить это…       — Не уйдешь, — шипит он. ― Отдай, что взяла! — Чуть ли не рычит мне в спину. Сердце от его голоса каждый раз останавливается, словно его зажали в тиски и решили одним махом раздавить.       — Отстань от меня. Ненавижу! Не крала я у тебя ничего! Уйди! Мои ноги бегут уже не по тропинке, и я петляю, как заяц между деревьев.       — Не уйдешь! Ясмин! — Кричит мне вслед. Он преследует меня. Ветки хлещут по ногам, рукам и телу, но мне так страшно, что даже боюсь обернуться и замешкаться. Дыхание сбивается, силы медленно покидают меня, и кажется, что вот сейчас наступит моя смерть. Ноги отказываются бежать, и я в очередной раз спотыкаюсь и падаю с обрыва. Лечу вниз и приземляюсь на мокрый песок. Дышать больно, лёгкие разрываются с непривычки от быстрого бега, но я упорно поднимаюсь на ноги и продолжаю бежать к воде. Почему-то всё время у меня крутится в голове, что, если доберусь до воды и нырну в реку, он не тронет меня. Словно это черта, словно это мой щит…       — Не уйдешь. Всё равно убью! Слезы льют по щекам. Обувь при падении потерялась. Платье мешает передвигаться. Оно длинное, как в средневековые времена, с корсетом, грязное и в некоторых местах рваное. Я приподнимаю подол вместе с подъюбниками и бегу босиком по острым камням к реке. Больно. Камни режут ноги, и я чувствую кровь, но упорно ползу к воде. Еще чуть-чуть ― уговариваю себя.       — Ясмин, тебе не уйти от меня. Твоя смерть уже близка.       — Лучше утонуть в реке, чем погибнуть от твоей руки. Ты не получишь то, чего так желаешь. ― Словно там, в этом сне, я точно знаю, что именно он так жаждет получить от меня. Рык был мне ответом. Он прибавил скорость, нагоняя меня, а я медленно вступила в бурлящую реку. Мои ноги сразу почувствовали леденящий холод. Тело поёжилось, но я продолжила идти вперед.       — Мама! — Зашептала. — Прости, мамочка, неразумную дочь. Еще несколько шагов — и бурный поток сбил меня с ног. Платье отяжелело и спутывало ноги не хуже простыни. Вода несла меня с огромной скоростью в неизвестном направлении. Мне уже было все равно, лишь бы подальше от него. Лишь бы не достаться ему ни живой, ни мертвой. Он — черный Лорд. Его тьма просто раздавит меня подобно птенцу. Нет… Не дамся ему, ни за что… Я начала тонуть и захлебываться водой. Легкие болели от нехватки кислорода и постепенно наполнялись жидкостью. Всплыла и, в последний раз хватая ртом воздух, изо всех сил прокричала:       — Ааааааа! — И ледяной поток утащил меня на дно реки. Крик растворился в шуме воды. Последнее, о чём я успела подумать: лучше так, чем от его руки… Проснулась с криком и окинула взглядом уютную спальню. Сама вся вспотевшая, мокрая, как мышь. Сердце колотилось, словно после марафона. Дыхание было сбито с ритма, меня бил озноб, будто я только что побывала в ледяной воде.       — Сон. Это просто сон! — Произнесла я в пустоту комнаты, сжимая ладонь в кулак возле сердца. — Сколько же можно? Когда же закончатся эти кошмары? Стоп. Ясик, а времени-то сколько? Взяла будильник и никак не могла осмыслить, который час на нем показывали стрелки. Перед глазами мельтешили черные мушки. Помотала головой, снова посмотрела на циферблат и закричала:       — Ой, божечки! Проспала! Проспала! Он убьет меня. Линчует и сделает очень много маленьких Ясминчиков. Телефон ожил, и заиграла музыка. Я тут же схватила его и нажала на прием звонка.       — Ясь, я все понимаю, проспала, но у тебя ровно час, чтобы появиться в офисе. Я тебя прикрыла, но шеф требует нас обеих к себе в кабинет.       — Ясно. Одеваюсь и лечу.       — Давай. И поаккуратнее там на дороге.       — Ладно. Отключила телефон и рванула в ванную. И все равно, даже после такой побудки, сон не отпускал. Поэтому я решила принять холодный душ. Закончив с водными процедурами, подошла к своей кровати, схватила расческу и начала судорожно расчесывать длинные непослушные волосы. Высушив их при помощи фена и завязав в высокий хвост, быстро нанесла макияж. Как ни странно, накрасилась я очень удачно и, оценив качество работы, подумала, что надо почаще делать это в условиях экстренных сборов: получается элегантнее. Быстро позавтракала бутербродом и холодным соком. Оделась я не хуже солдата: белая блуза, короткая юбка-карандаш и чёрные колготки. Ноги в туфли и плащ в руку. Косметичка, ключи, документы, телефон. А в голове лишь одна мысль: "Если он узнает об опоздании, мне несдобровать". Как пить дать за это влепит дисциплинарное наказание или еще хуже ― отомстит. Так извращённо, что потом вообще в офисе жить буду. Может это и есть сон в руку? Мда… Как-то не хочется попасться шефу на крючок.       Вылетела из дома, как пробка из бутылки, села в машину и со всей дури понеслась на работу. Удивляюсь, что не нарвалась на полицию за превышение скорости и умудрилась доехать целой и невредимой в таком состоянии. Подъехав к бизнес-центру, подняла голову вверх, вылезла из машины и скользнула взглядом по фасаду здания. Большой, полностью отделанный стеклом и серым металлом небоскреб. Двадцать пять этажей, а это немало, учитывая, что в нашем городке в основном девятиэтажные или четырнадцатиэтажные здания. Охранник поприветствовал меня, салютуя, а я ему ответила кивком головы.       — Доброе утро!       — Не очень. Проспала. Шеф уже на месте?       — Да. Прилетел, еще и восьми не было.       — Значит, может устроить головомойку. — Пробормотала я. — Спасибо, Зак. Ну, что за день сегодня такой? - подумала я. Влетела в офис ровно в девять. Вздыбленная, нервная и злая, готовая сорваться с цепи, стоит только дать повод. Двери лифта открылись, и я, нажав на кнопку седьмого этажа, повернулась к зеркалу. О, хороша! Ничего не скажешь. Придется заглянуть в дамскую комнату и привести себя в порядок. Лифт остановился, и я прямой наводкой направилась в туалет. Привела волосы в подобающий для офиса вид, собрав их в пучок. Еще раз оглядела себя и, довольная тем, что вижу, направилась в свой кабинет. Эльвира уже сидела там и ждала меня, нервничая и посматривая на часы.       — Привет! Мы еще успеваем или...       — Или. Пошли быстрее. Он сегодня не в духе. От него все шарахаются и стараются не попадаться на глаза.       — Значит, нам несказанно повезло.       — Ага. Будем надеяться, что обойдется.       — Ты хоть знаешь, по какому поводу нас вызвали на ковёр?       — Нет. Если бы знала, соломку бы уже подстелила. И галстук бы погладила, а так могу только предположить, но от него можно ожидать чего угодно.       — Это верно. Непредсказуемый… Небось со своей поругался.       — Ага, или не дала. Мы тихо засмеялись и, свернув в очередной коридор, открыли дверь в приемную.       — Доброе утро, Джейн!       — Доброе.       — У себя?       — Ждет.       — Сильно злой?       — Ничего, тебе не привыкать. Идите уже, пока наш цербер с цепи не сорвался. Вошли в его кабинет с массивной дверью и замерли у входа. Дубовый резной стол в виде буквы «Т», четыре стула, два шкафа, заполненные документацией — вот и вся обстановка.       — А, Ясмин, и вы, Эльвира. Проходите. Что-то вы не очень стремитесь попасть в кабинет к начальству. И почему опаздываем?       — Простите, господин Гасс.       — Ладно, на сегодня закрою глаза на вашу задержку, но в следующий раз не спущу вам этого. Садитесь. Мы прошли в глубь кабинета и сели за рабочий стол, что занимал большую часть пространства. Мигель прошёл к своему месту и достал внушительную папку с документами, которые вскоре перекочевали в мои руки. Я внимательно вчиталась в первые строки и подняла голову.       — Так вот, — нарушил шеф тишину комнаты. — Вы с Эльвирой отправляетесь в командировку на месяц, хотя, возможно, вам придется задержаться. — Он помолчал и посмотрел на нас, наблюдая за реакцией. — Надеюсь, задача вам ясна? Для меня очень важны эти договора. Особенно договор с хозяином фирмы «Солларис Корпорейшн». Арон и его компаньон ― Элиан ― должны с нами сотрудничать. Как вы это сделаете, меня не волнует, но контракт с ними должен лежать у меня на столе. Ясно?       — Да, господин Гасс. — Испуганно прошептала Эльвира.       — Все необходимые документы, билеты и бумаги на денежные расходы у Джейн. Вылет завтра. На сегодня свободны. Езжайте домой собирать вещи. Всё ясно?       — Да, — теперь пришла моя очередь отвечать на его чётко поставленный вопрос.       — Свободны. И, надеюсь, вам не надо объяснять, что, если не выполните задачу, можете вылететь с работы. Мы обе вздрогнули и тяжело вздохнули. Поджав губы, я забрала со стола документы, и мы с Эль вышли из кабинета.       — Джейн, ты что, сразу не могла сказать, что нас отправляют к чёрту на кулички в командировку.       — А кого ещё посылать? Карина спит с ним. Алина ― жена его лучшего друга, а Юнона беременна, скоро в декрет. Так что остались вы. Ну, не переживайте. Я вам устрою всё по высшему разряду. И гостиница будет, и самолёт, и деньги в дорогу. Эль, зайди ко мне через два часа и забери всё необходимое. А в обед поедете вещи собирать.       — Да уж, обрадовали нас. Обласкали и приголубили… — С сарказмом в голосе произнесла я.       — Может, сама к нам заглянешь? — Джейн кивнула. — Вот и отлично, будем ждать тебя. Мы к себе. Из кабинета мы вышли не в лучшем расположении духа.       — Ну что, подруга, обломали нас с выходными. Попали мы под руку шефу. Это он что, угрожал нам увольнением? — Возмущалась Эльвира.       — Угу, — а сама обдумывала всю ситуацию, прокручивая её в голове.       — И?       — Что, и? Придется вертеться, как шашлык на вертеле, но их нужно заполучить.       — Ага. Ладно. Мы девушки симпатичные, справимся. Не впервой клиенту глазки строить. Будем обольщать и флиртовать.       — Стоп! Эль, ты хоть контракт читала?       — Нет. Но это дело поправимое. Пошли, до обеда поработаем, пока Джейн нам всё подготовит. Мы вошли в свой кабинет, уселись за стол, разложили документы и углубились в чтение. Время летело, как на скачках. И подняли головы мы только тогда, когда вплыла своей грациозной походкой Джейн.       — У-у-у, у вас так всё запущено. Оторвитесь от этих документов. Вот, девочки, билеты на самолёт и документы на регистрацию в отеле. Я обеспечила вам питание в их ресторане. Жить будете отдельно, каждая в люксе. Конференц-зал тоже ваш. Все обговорено. Это командировочные деньги на ваши расходы. Чеки сохраняйте для отчетности.       — Впервые что ли? Знаем, плавали. — Высказалась Эльвира.       — Джейн, это правда, что он нас того? — Поинтересовалась я.       — Да. Его краля метит на твоё тёплое место и не важно, что она дуб дубом в работе. А свою подружку на место Эльвиры.       — Вот бездна! Да чтоб ей икалось триста раз! — Со злобой произнесла Эль, и я с ней была солидарна. — Тогда нам точно нужно выложиться на все сто. Вот сучка крашенная! — Возмущалась она.       — Что ты хочешь? Мы с тобой с ним не спим. Ты же знаешь, ночная кукушка всех перекукует. Мы тяжело вздохнули.       — Не расстраивайтесь. Знаю, что клиент тяжёлый попался, но я верю, что у вас получится его уломать. — Высказала своё оптимистичное мнение Джейн. — Так, а сейчас самое главное. Вылет в восемь. Всё, девочки, удачи! Она развернулась и ушла.       — Ну что, и нам пора. — Сказала я, собирая документы, необходимые нам в поездке. — За тобой заехать?       — Не бери машину, лучше на такси. Встретимся в аэропорту в шесть. Не проспи. Может, разбудить тебя?       — Эль, спасибо за заботу, но я сама.       Дома сборы прошли быстро. Пару коктейльных платьев и деловых костюмов, нижнее бельё, ночнушка, тапки, обувь на выход и так, по мелочи. Большую часть моего багажа составили ноутбук и документы. Летаю на самолётах не первый год, но вот каждый раз пасую перед вылетом. Боюсь я этого крылатого железа. Опять начинается мандраж. Нет, летать — это хорошо, быстро и комфортно, но вот как послушаешь новости, что упал самолёт и погибли все пассажиры, так сердце в пятки уходит. Весь вечер собиралась и даже немного поработала. Нужно было ознакомиться с договорами, подготовить завлекающую презентацию своей фирмы, чтобы клиент не уплыл и выбрал именно нас. Глянула на часы и ахнула. Пора спать, а то ведь завтра не встану. Всё собрала, оглядела чемодан и сумку, в голове всё перечислила, чтобы не забыть, и, довольная собой, отправилась в душ. Ополоснулась и, наконец, улеглась в свою любимую кровать. Завела будильник. Попыталась расслабиться и не думать о кошмарах, что преследуют меня.             Закрыла глаза, уплывая в сновидение, которое меня порядком удивило. Это был не привычный кошмар, а эротический сон. Мужчина сверху любовался моим лицом и разлившимся по нему наслаждением, близостью наших тел, лунным светом и летней ночью, а я — новизной ощущений, которые теперь предстояло осмыслить и переварить. Взаимные перекаты и переливы чувств подсказали ему дальнейший ход действий. В темноте ночи его губы нашли гладкую кожу шеи и прильнули к ней поцелуем, улиткой переползая от одного нежного участка к другому, от завитков уха до изгиба плечика, с которым уже давно рассталась легкая ткань платья.       — Ясмин, поцелуй меня, — нагнувшись, зашептал он в самое ухо, будто боялся, что Всевышний, услышав такие слова, откажется выполнять его желание.       ― Нет… Нет… — Тихий ответ поразил его, затронув струны души.       ― Не хочешь?!       ― Я… Я… Не умею целоваться. Я… Я никогда не целовалась… – Так же тихо, стыдясь своей неопытности, пролепетала я и спрятала свою застенчивость в застежку его рубашки.       ― Правда? — Радость в голосе мужчины отозвалась в моей голове полным недоумением. Что может быть хорошего в том, в чем мне было так стыдно признаться?       ― Ты никогда не целовалась? — У него от восторга перехватило дыхание. Перспектива первому сорвать поцелуй с невинных губ для него была обольстительно заманчива. Первый поцелуй достанется ему. Я это осознавала и понимала, что для мужчины это — огромная удача и он горд этим обстоятельством. Быть первым во всем. Он первый, о, Боже! Какое это необычное счастье. Он припал щекой к моей голове, собирая в фокус разлившееся по всему телу блаженство и размышляя о наличии рая на Земле. Всё это я прочитала на его лице, словно он для меня открытая книга.       ― Я тебя научу. Всё в жизни бывает в первый раз, — сказал он, не зная, к кому больше обращено последнее предложение: ко мне или к нему самому.       С этими словами мужчина нагнулся, накрывая сверху обласканное луною лицо, потянувшееся навстречу, и несколько раз осторожными, но уверенными движениями коснулся полуоткрытых губ, каждый раз слегка отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза. Мои губы затрепетали, против воли отвечая на его прикосновения. Он прижался со всей силы и резко отпустил. Потом ещё раз. Затем быстрыми мелкими змеиными движениями прошелся по ним языком, подготавливая меня к великому вторжению, позволяя привыкнуть. Осторожно обхватывал мои губы, соскальзывая с них всякий раз, тут же прижимаясь опять, напористо и плотно. Это была прелюдия, артподготовка перед решающим наступлением. И тут в бой вступила тяжелая артиллерия. Миг затишья… И вот… Он мощным рывком взял в кольцо мои губы, инстинктивно сжавшиеся под натиском мужских губ. Силы были неравны, и его язык дерзко прорвался сквозь первую линию обороны, настойчиво раздвигая уста и встречая новую полосу препятствий — два ряда ровных зубов. Я рванулась всем телом, упершись кулачками ему в грудь, намереваясь вырваться. Но хищник еще крепче сжал свою добычу и язык еще яростнее ворвался внутрь, разжимая зубы уже обессилевшей жертвы, победоносно проникая все глубже и упиваясь вкусом. Мой язычок робко и застенчиво сдался на милость победителя. Теперь покорный и порабощенный безропотно отвечал на его ласки, а, осознав всю прелесть поставленной передо мной задачи, сам искал встречи, неловко и неумело пытаясь отблагодарить мужчину за подаренное наслаждение. И счастье, подкатывавшееся к горлу, смешивалось с чувством стыда и страха. Хотелось, чтобы это ощущение длилось вечно, никогда не кончаясь, но в то же время казалось, что я больше не выдержу, если такое блаженство продлится ещё хоть одну минуту. Стон сам слетел с моих губ. Я вздрогнула, осознав, что этот звук издала я. Когда он, наконец, отпустил меня, я смущённо прижалась к нему и стояла, боясь шелохнуться, и, тяжело дыша, медленно приходила в себя. Новые ощущения теснились, перекатывались, заливали горячей волной лицо и наполняли негой каждую клеточку моего тела.       — Ясмин, сладкая моя, я обидел тебя? Ты испугалась?       ― Нет… Я не знала, что это так.…       ― Тебе понравилось?       ― Да, очень. — Я смущенно улыбнулась, и он примирительно поцеловал мою макушку, вдыхая запах. Потом ещё раз поцеловал, чтобы закрепить пройденный урок, укусил меня за ушко и поцеловал мочку. Поцелуями спустился к бьющейся венке на шее, а оттуда дальше ― к ключицам. Затем вновь поднялся вверх, к кончику уха, нежно целуя его и мягко прикусывая.       — Ясмин, девочка моя, — шептал он, а я всё пыталась запомнить черты его лица, утопая в ласке и желая быть ближе к этому соблазнителю.       Я подмечала странность этого сна. Этот образец мужской красоты был очень похож на того, что снился раньше, но… Я каким-то шестым чувством знала, что сегодня он не причинит мне зла. Жаль, ночь скрывала его лицо, а поцелуи сводили меня с ума. Почему-то мне очень хотелось слиться с ним в едином ритме и позволить ему сделать меня женщиной. Я была уверена, что именно он достоин стать моим первым мужчиной. На этой страстной ноте и зазвонил будильник… Я ещё не отошла от сна, но уже постепенно возвращалась в реальность и готова была убить того, кто придумал будильник.       — Ещё чуть-чуть и я бы увидела его лицо. Да чтоб тебя. Сволочь! Заткнись! — Ругаясь, рыскала рукой по тумбочке в поисках этого гада. — На самом интересном месте разбудил. — Открывая сонные глаза, обиженно смотрела на предмет современной техники. Отключила звонок и села на постели. — Ах, какой мужик! Почему мне так не везет? И как с этим бороться? — С досадой тяжело вздохнула и перекинула ноги, спуская их на пол. — Почему только во сне водятся такие экземпляры? И самое странное ― сегодня он не хотел меня убить. Как-то это всё подозрительно! Жаль, снова не увидела его лица. — Ворчала я в пустоту комнаты и, вздыхая, я с унылым видом поплелась в ванную. Водные процедуры привели меня в боевое настроение, и сон улетучился как дым, возвращая меня в реальность. Утро. Сколько обреченности и неизбежности в этом слове, и порой жалеешь, что именно там, во сне, ты был счастлив. Мечты…