Мелодия души

Маринетт всегда была девочкой немного впечатлительной и неуклюжей, что часто играло с ней злые шутки. Она вздрагивала, когда чувствовала, как что-то прижимается к ее ноге в полной темноте, а потом расслаблялась, понимая, что это всего-навсего Перси. Неприятны ей были и шорохи с тенями в черной непроглядной комнате, где она жила со своих пяти лет одна. Но ведь сама напросилась, говоря, что взрослая, поэтому приходилось терпеть игру воображения и покрепче прижиматься к плюшевому дельфину, подаренному на ее четвертый день рождения. И когда она слышит голос, то все внутри сжимается… — Мама, пожалуйста, скажи, что я не сошла с ума, — заливается слезами девочка с черными волосами, смотря широко распахнутыми васильковыми глазами на мать, которая сначала непонимающе нахмуривает брови, а затем улыбается. — Все в порядке, милая. Это твой человек, предназначенный судьбой. Так называемый — соулмейт, — ласково объясняет шестилетней девочке Сабина, вытирая рукой слезы на ее щеках. Плохое настроение мигом улетучивается, уступая место всепоглощающему счастью и радости. Где-то там есть ее человек. «Я тебя напугал? Прости, пожалуйста, я не хотел!» — слышит детский голос Маринетт в голове, в котором явно чувствуется вина. Усевшись на свою кровать, девочка закрывает глаза и говорит: «Все нормально. Как тебя зовут?» Сейчас данный вопрос интересует почему-то Маринетт больше всего. Ведь ей надо как-то называть своего соулмейта. Однако даже через десять минут ответа не приходит. Радость девочки постепенно угасает. А что, если ей все послышалось? Мало ли что она может напридумывать. От таких мыслей Маринетт бросает в холод, ведь она не хочет быть одна до конца жизни. «Мое имя…» — слабо доносится до девочки, а затем как будто резко обрывается. Широко распахнув очи, девочка улыбается во все зубы. Она была права, с ней кто-то говорит. Но в следующее мгновение, озадаченно наморщив миниатюрный носик, Маринетт переспрашивает: «Какое же твое имя?» «Я ведь сказал!» — чувствуется неприкрытое удивление в словах мальчика. А девочка лишь вопросительно смотрит на сидящего напротив плюшевого медведя, будто бы он мог дать ответ. Видимо, они не могут передавать свои имена, и это сильно огорчает Маринетт. Как чувствуя, что у подруги испортилось настроение, мальчик рассказывает незамысловатую историю, тем самым рассмешив девочку. Он впервые в жизни слышит смех своего соулмейта, и он кажется ему самым чудесным, что бывает в жизни.

***

Они могли часами болтать обо всем на свете, совершенно не следя за тем, что творилось снаружи. Поглощенные друг дружкой, одиннадцатилетние соулмейты делились всеми своими радостями, горестями и печалями с половинкой. Маринетт никогда не чувствовала такой эйфории, как при общении с ним. Мальчик удивительно легко понимал, когда нужно поддержать подругу, а когда следует дать мотивации. Ее чистый, детский и прекрасный голос отдавался в ушах после их разговоров, что несравненно нравилось мальчику. Сама же Маринетт никогда не слышала, чтобы соулмейт смеялся. Но ее это не волновало, ведь тот факт, что он есть — это уже большое счастье. Они пытались всеми силами как-то рассказать информацию о себе: лишь бы они встретились, но некая магическая стена прочно блокировала все упоминания о Маринетт и ее соулмейте. Единственное, что она точно знала — мальчик из ее страны. И, возможно, они все же встретятся. Она искренне в это верила, несмотря на все рассказы матери о том, что порой случается так, что соулмейты не встречают друг друга до восемнадцати лет, потому что именно в день совершеннолетия младшего связь между ними обрывается навсегда. Рассказав об этом другу, девочка была встревожена не на шутку. Ей совсем-совсем не хотелось терять связь с лучшим другом, который стал за последнее время и опорой, и защитой. «Я не хочу терять с тобой связь!» Возмущенный и печальный голос мальчика повторяет все мысли Маринетт, которая грустно смотрит в окно, гадая, кто ее друг, а затем бодро говорит, стараясь убедить скорее себя, нежели мальчика: «У нас еще целых шесть лет. Мы должны встретиться!»

***

Однако тринадцатилетняя девочка уже не так сильно в этом уверена, когда все ее попытки пообщаться с мальчиком не удаются. Маринетт по несколько раз на дню спрашивает своего друга, все ли с ним в порядке. Но ответом лишь служит гробовое молчание, что несказанно огорчает девочку. Она думает, что не нужна мальчику. Девочка понимает, что он жив, так как слышит, как он разговаривает с другими людьми. Все эти разговоры наполнены какой-то горечью и болью, которую не может понять Маринетт, а поэтому вновь переспрашивает: «У тебя все в порядке?» Но ответа так и нет. Как и ее надежды на восстановление отношений.

***

«Ты слышишь меня? Пожалуйста, ответь!» Маринетт просыпается посередине ночи от звука голоса в голове. На табло три часа, ей хочется безумно спать, но девочка пересиливает себя и тихо бурчит: «Слышу». У нее нет желания разговаривать с соулмейтом, так как он игнорировал ее целых два (!) года. Но все же понимает, что ему плохо, а поэтому тихо прислушивается к себе, надеясь, что подросток не замолчит. «Прости меня, что я не отвечал на твои реплики. Я… я просто не мог, но очень сильно по тебе скучал». Он чувствует себя виноватым, и это как-то утешает Маринетт. Она улыбается сама себе, тая от слов соулмейта, а затем тихо шепчет со слезами на глазах: «Я тоже скучала»

***

Маринетт шестнадцать лет, когда она узнает, что он переезжает в Париж вместе со своим отцом — каким-то известным дизайнером, имя которого также недоступно. Но девушка не расстраивается, ведь новость о том, что мальчик живет с ней в одном городе, греет сердце. Из их разговоров она понимает, что отец строгий и не дает поступить в коллеж, предпочитая домашнее обучение. За каждым шагом ее друга следят чуть ли не на вертолетах, а поэтому их встреча маловероятно, что возможно. «Мы встретимся. Я обещаю». И Маринетт верит этому обещанию, потому что твердо уверена в этом.

***

«Нет, нет… Это не должно было произойти так скоро!» Маринетт завтра исполняется восемнадцать, а она все еще не видела в лицо своего солумейта, который давно совершеннолетний. Девушка чувствует, как ее сердце обливается кровью от мысли, что она больше не услышит родной голос, не почувствует его мысленно поддержки. Она не может с этим смириться. Но найти свою половинку в огромном Париже менее, чем за двадцать четыре часа вряд ли возможно, а поэтому она лишь тихо шепчет: «Просто будь счастлив, умоляю». Их счастье разрушено. Его не может быть. И от этого на душе Маринетт все чернее. На улице идет сильный дождь, который так соответствует паршивому настроению девушки. Накинув на голову капюшон от легкой кофты, который давно уже промок, Маринетт садится на мокрую скамейку. Вокруг ни души, поэтому она может спокойно зарыдать во весь голос. Ведь шум дождя перекроет ее плач. «Я люблю тебя». Одна короткая и незначительная фраза заставляет ее сердце биться чаще, а взгляд наполняться привычной нежностью. Маринетт знала, что он ее любит, ведь она также обожала его. «Я тоже тебя люблю». Шепчет одними губами девушка, стараясь, чтобы голос не выдал предательскую дрожь. Она не может сорваться. Не сейчас. Дождь размерено бьет по скамейке, траве, склоненной голове Маринетт. Холодный, мокрый и неприятный, но он не имеет значения сейчас, ведь парень, с которым так долго общается девушка с черными волосами, любит ее. Он есть. И они обязательно найдут друг друга в Париже. — А поэтому не хочу, чтобы ты мерзла. Голос, что услышала Маринетт, был произнесен в реальности, а поэтому девушка поспешно поднимает голову. А перед ней стоит он. Адриан обнимает Маринетт изо всех сил, все еще не веря в то, что сумел отыскать ее сквозь эти хитросплетения Парижа и многочисленных поломавшихся судеб соулмейтов. Девушка, сначала робко, будто бы он — это лишь мимолетная галлюцинация, которую стоит лишь коснуться, как она исчезнет, а затем уверенно прижимается к нему, чувствуя, как приятное тепло растекается по всему телу. Она не чувствует холодного моросящего дождя, что нещадно усиливается, ведь тут, под зонтом, есть тот, ради которого стоит это терпеть. Адриан поворачивается к ней и, смотря в ее васильковые глаза, невесомо касается мягких губ счастливой девушки. Их первый поцелуй навсегда отложится в его памяти. Ведь нет ничего невозможного. И они победили судьбу.